Николай Степанов – По чужим правилам (страница 32)
«Надеюсь, он не обманет и придет на вызов?» – Девушка царапнула кожу до крови.
– И ради кого ты старался, Данила? Эти глупцы даже убежать не удосужились, сейчас я… – Речь метаморфа резко оборвалась, словно ему заткнули рот.
– Ого! – Мягкий бархатный голос, казалось, обволакивал находившихся в комнате со всех сторон. – Какой чудесный аромат! Я лет триста таким не наслаждался, Мия. Знаешь, что так превосходно пахнет?
Девушка лишь слабо покачала головой. Она видела, как прекратилось движение багрово-черных огоньков, как застыли противники, видела прилегшую возле ее ног Жучку, расплывшегося в улыбке китайца… Со стороны казалось, что все несказанно рады появлению огромного черного кота.
– Так пахнет древняя магия, красивая ты наша. А ее вкус… – Баюн от удовольствия прикрыл глаза и замурчал. – Это нечто непередаваемое. Я даже не знаю, как благодарить за столь щедрое приглашение, удачливая ты моя.
Огненные шарики плавно направлялись в сторону кота и буквально растворялись, коснувшись его меха. При этом шерстка хищника становилась гуще, обретая роскошный вид.
– Я хотела… – попыталась попросить о помощи Мия, но приглашенный не дал ей такой возможности.
– Тише, тише, звонкоголосая ты наша. Не надо портить сей сказочный момент. Знаешь, обычно того, кто вызывает меня трижды, я забираю с собой, но тут такое изобилие, что буквально глаза разбегаются. Три волшебника, и все – как на подбор. Одного из них удерживает пепельный дух. – Баюн посмотрел на китайца. – Которого, в свою очередь, пытается остановить источник чистой магии. Ну, прямо три в одном – объедение, да и только.
Мия вдруг осознала, что, кажется, вызвала не совсем помощь, и еще непонятно, кого котяра сожрет. Воспрявшая было духом пленница как-то сразу сникла.
– Не печалься, мрачная ты наша. Сегодня я сделаю исключение из правил, и ты точно не пострадаешь. Как и твоя защитница. – Он кивнул в сторону собаки. – Касаемо же этих троих… Мр-р-р.
Баюн приблизился к Еремееву.
– Надо же! Сколько жизненной энергии – прямо через край. Давно это с тобой, мой жизнелюбивый друг?
– Второй день как, – ответил Данила, получив возможность раскрыть рот.
– И за какие заслуги вдруг такая оказия приключилась?
– Пообщался недавно с Нилием и Иоанном. – Еремеев понял, что не может ни соврать огромному коту, ни разговаривать без его разрешения.
– С этими святошами? Неужели до сих пор живы? – Усы кота удивленно вздернулись кверху.
– Не совсем, но я слышал, такие не умирают.
– Как интересно, удивительный ты наш. А это кто? – Баюн взглянул в глаза монстра, и тот быстро обрел человеческий вид. – Ну надо же, метаморф! Да еще после слияния с источником. И зачем это тебе, изменчивый ты мой?
– Чтобы выполнить свою работу, – ответил тот.
– Работа – это серьезно, – сощурил глаза котяра. – Ну прямо в тупик ставите, аппетитные вы мои. Хоть бери и всех разом кушай. Так бы и сделал, но даже для меня жадность и обжорство губительны – так ведь и лопнуть недолго.
Баюн задумался. Он обнюхал метаморфа, затем Данилу и подошел к Лингу.
– А давайте сделаем так, – вкрадчиво произнес кот. – Кто докажет, что ему есть для чего жить, того я и не трону. Условились, сговорчивые вы мои?
Возразить никто бы и не смог, поскольку для ответа требовалось разрешение обладателя бархатного голоса.
– Начнем с тебя, восточный ты наш. Для чего живешь?
– Я хочу негодяев наказать, они предали смерти мою семью.
– Так себе причина, но я ее принимаю, – промурлыкал котяра и подошел к боярину. – Тебе есть что сказать?
– Я слишком много должен, а долги свои привык отдавать, – произнес Еремеев.
– Избавление от жизни приносит избавление от всех долгов, – высокопарно изрек Баюн. – Хочешь, облегчу твою участь, ответственный ты наш?
– Привык решать свои проблемы сам, – пробурчал Александр.
– Вот и помогай после этого людям, неблагодарные вы мои.
Котяра приблизился к метаморфу:
– Слушаю тебя.
– У меня большие планы. Достичь могущества, освоить новую магию, заставить многих никчемных людишек работать на себя, а заодно – и на тебя, ежели пожелаешь. Я собираюсь…
– Вообще-то я не тебя спрашиваю, тень сумасшедшего друида, а подлинного владельца этого тела.
После этих слов метаморф окончательно понял, что темный источник его одурачил и захватил власть над телом. Вернуть его назад было уже невозможно, а потому оставалось лишь отомстить.
– Мне незачем жить, – ответил волшебник.
– Не-е-ет! – заорал Исд, жизнь которого теперь всецело зависела от тела.
Его голос резко оборвался, стоило Баюну перевести взгляд на Мию. Кот подошел к девушке и потерся о ее плечо.
– Выбор сделан, очаровательная ты моя. А тебе в благодарность за деликатес небольшой подарок. Нет, еще раз дарить свой зуб я не буду, но огонек в твоей груди разожгу, пользуйся на здоровье. Кстати, пепельного призрака я тоже заберу с собой, поскольку его сотворили те двое.
В следующее мгновение котяра оказался возле метаморфа. Когда пасть Баюна сомкнулась на ноге волшебника, оба исчезли.
– Мия, кто это был? Твой домашний питомец? – Боярин рухнул на пол там, где стоял.
В Москве после взрыва царской кареты засуетились все: городская стража, дружины бояр, регулярные части…
Срочно отправили вызов Черкасскому в Вязьму. Тайный приказ тоже не сидел сложа руки, однако свою деятельность эта служба не выставляла напоказ, само название к тому обязывало.
Основные события происходили в Кремле. Прибывший для запланированного через неделю смотра полк неожиданно быстро передислоцировался в центр столицы, а все подъезды к Кремлю оказались заблокированы. Прикрываясь тем, что Тайный приказ не уберег государя, велели не пропускать никого из бойцов этой службы, что уже походило на переворот. Хорошо хоть отчаянные головы не кинулись проводить задержания верных Пожарскому людей или устраивать резню.
О том, что творилось за стенами Кремля, майор представление имел. Боярская дума уже собралась на совет и приступила к выбору достойного на место государя. Оперативник не беспокоился, что бояре преуспеют в этом деле: наверняка быстро переругаются или вообще начнут рвать друг другу бороды.
Майор занимался расследованием. Первое, что требовало самого тщательного изучения, – книжица, которая была у «государя». Она находилась в специальном защитном футляре и при взрыве не пострадала. В отличие от пассажиров, которых размазало по всей карете.
– Молодец, Миран, царствие тебе небесное! – прошептал оперативник, после того как увидел записи. – Извини, что не уберег…
Майор нередко терял подчиненных, правда, нынешний случай стал особым – боец погиб за царя. И в прямом, и в переносном смысле.
Слава Богу, что удалось уговорить государя на подмену!
Пожарский долго не соглашался привлекать двойника и даже хотел вообще отказаться от поездки к Голицыным, пока из Тайного приказа не доложили об обрушении крыши во дворце приглашающей стороны. Лишь тогда Григорий сменил гнев на милость.
– Будем считать сие дурным знаком.
– На самом деле это второй дурной знак, государь. Первый был вчера, когда злодеи пытались прикончить вашу племянницу.
– Она все-таки осталась в Москве? Зачем? – нахмурился царь.
– Думаю, собирается особняк продать.
– Какой еще особняк? У Ружинских не было домов в столице.
Майор рассказал о происшествии с Зариной.
– Почему я об этом узнаю токмо сейчас? – Пожарский не на шутку встревожился.
– А то у вас дел мало, всемилостивейший государь.
– И то верно, – согласился правитель.
После этого короткого разговора царь дал согласие на двойника, а сам под видом дьяка отправился в один из секретных особняков Тайного приказа. Майор после происшествия расположился в соседнем с ним доме, куда стекались все сведения о происходящем в столице. Пока выходило, что верховодил в Кремле князь Федор Друцкий, которому подчинялся полк, охранявший сейчас кремлевские стены. А вот кому подчинялся сам Федор?..
Главный московский оперативник не верил, что именно этот не особо родовитый князь является главным заговорщиком – слишком многое не сходилось. И в столицу он прибыл недавно, и связей особых среди знати не имел. Однако кто-то все-таки сумел привлечь его к наведению «порядка».
Майор еще раз просмотрел записи Мирана. Тот успел написать о магической пиявке, о невозможности выбраться наружу, поскольку с замками на дверцах и люке кто-то поработал.
«Крыша во дворце Голицыных, блокировка выходов из кареты, магическая пиявка, полк под командованием Друцкого, – мысленно перечислил все зацепки майор. – Организатор покушения не знает о посмертных записках «царя». На этом можно сыграть. Что же касается обрушителей крыши, вряд ли кто-то из них до сих пор жив, да и за жизнь Друцкого я бы не дал и ломаного гроша – таких свидетелей не оставляют. Даже когда используют втемную».
Очередной гонец сообщил, что к Москве подошли два новых полка – еще два князя подсуетились, желая показать другим свою силу, а это уже походило на открытую борьбу за власть. Столкновений в столице надо было избежать во что бы то ни стало, а предотвратить их могло только сообщение о спасении царя, подкрепленное неопровержимыми доказательствами.
«Эх, не могли подождать хотя бы день. Такое впечатление, что буквально все знали о предстоящем покушении. Кто же такой умный нашелся?! Сам-то держится в тени, токмо за ниточки дергает. А я так ни одну и не нащупал. Придется искать создателя магических пиявок и приложивших руку к замкам кареты. Причем весьма аккуратно».