Николай Степанов – По чужим правилам (страница 29)
Особые инструменты для самой тонкой и важной работы Линг припрятал прямо на теле. С ними он расставался разве что в постели, и лишь в своем доме. Для нынешней работы нужны были и более грубые, которые не требовали ювелирной точности и специальной магической обработки.
– Вот тебе бумага и перо. – Еремеев вытащил из стола письменные принадлежности. – Составляй список.
– Я пишу плохо по-русски, это времени займет много. Могу говорить. Боярин позовет писаря?
– Нет, никто не должен знать об этом деле, ни единая душа. Диктуй мне.
– Как скажешь, боярин.
Китаец начал перечислять необходимое. Список занял целый лист. Закончив писать, Данила бегло пробежался по строчкам:
– Ты говорил о кузне. Кузнеца звать или сам справишься?
– Кузнец нужен, работа быстрее пойдет, – после небольшого раздумья произнес китаец. Затем он снял с шеи и вручил Еремееву так понравившийся ему амулет. – Подарок это, может один раз сделать человека невидимым.
– Спасибо, уважил! – улыбнулся Александр.
Он вышел из кабинета и направился к Лариону, которому и передал лист с перечнем.
– Парень для нас – просто клад! – не без восхищения заявил Еремеев. – Ежели все получится, сначала гномов стравим друг с другом, а потом…
– Данила, давай с одним делом закончим, а потом будем строить планы на будущее. Ты уверен в этом китайце?
– Да. Думаю, парень действительно бежал от эльфов. Шишколобые не ожидали, что Линг скопирует их артефакт. Потом спохватились, но мастер оказался проворней. Хорошо, он к нам направился, – не скрывал радости Александр.
– А куда еще податься человеку, ежели он таится от эльфов? Шишколобые токмо Смоленскую республику и обходят стороной.
– Пусть попробуют сунуться! Впрочем, и без них проблем хватает. По метаморфу ничего нового?
– К порогу твоего дома подкинули мешок с золотыми монетами.
– Кто?
– Не удалось заметить. Мешок действительно бросили. Думаю, метатель находился за две сотни шагов. Охрана увидела токмо падение чего-то с неба.
– Ты монеты проверил?
– К ним претензий нет, а вот мешок мне не понравился, решили сжечь от греха подальше. Ладно, я побежал с твоим списком. Отряд навстречу Радиму выслал, твою племянницу навестил, Жучку погладил – вроде ничего не забыл.
– Сам знаешь, всего не учтешь, – кивнул приятелю Еремеев.
Разумник вышел из своего кабинета, а боярин поспешил вернуться к Лингу. За кузнецом уже послали.
Пусть начинают с заготовки, а там и до рисунков дело дойдет.
Когда Еремеев открыл двери кабинета, китайца внутри не оказалось, как и артефакта, предназначенного для копирования.
«Обманул? Сбежал? Не может быть! – Александр как подкошенный рухнул на стул. Он быстро осмотрел комнату. – Открыта была лишь форточка, а теперь и окно нараспашку. Или это был не китаец, а метаморф? Но Линг пришел в город, когда я дрался с метоморфом! Неужели успел подменить? Допустим, успел. Но откуда у него артефакт понимания иностранной речи?..»
Мысли в голове путались. Наконец взгляд Еремеева остановился на столе. Один из листов, приготовленных для составления списка, содержал несколько строк.
Прочитав их, Александр грохнул кулаком по столу, крикнул:
– Убью! – и кинулся прочь из кабинета.
Глава 12
Схватка
По одной из центральных улиц Москвы степенно двигалась важная процессия. Царская карета в окружении свиты катилась со скоростью пешехода. Четверо верховых спереди, столько же сзади, и по три всадника с боков, все – молодые люди знатного происхождения в богатых кафтанах и украшенных драгоценными камнями шапках, с перстнями на руках…
Ранним вечером в центре обычно бывает многолюдно, но не сегодня. При этом редкие прохожие почему-то почти не обращали внимания на расписанную вензелями карету.
Голицыным пришлось срочно переносить торжество в другой свой дворец, поскольку в выбранном для приема неожиданно обвалилась часть крыши. Откладывать празднование пятисотлетия рода никто не стал, чтобы не нажить больших проблем – срыв мероприятия, на которое приглашен сам государь, мог стать весомым поводом для опалы.
Московская знать в непрестанной борьбе за внимание царя нередко устраивала друг другу мелкие пакости, и чаще других нападкам подвергались те, которые находились в фаворе. Оно и понятно: ослабишь малость соперника, глядишь – и сам возвысишься. В случае с Голицыными все обстояло куда серьезнее: одна из дочерей семьи реально претендовала на место супруги недавно овдовевшего государя. Учитывая, что желающих породниться с Пожарским было несметное количество, злопыхатели очень старались помешать более удачливым соперникам. Поскольку Голицыны и сами не вчера родились, и в окружении себе подобных вращались не одно столетие, они хорошо подготовились к юбилею: к приему дорогих гостей были украшены сразу три их дворцовых комплекса.
Майору смена маршрута доставила массу проблем: пришлось срочно перемещать людей, оборудовать на скорую руку новые точки наблюдения… Он успел справиться со всеми, однако «зачищать» дорогу от сюрпризов пришлось буквально перед самим кортежем, что не могло не сказаться на тщательности зачистки. Как итог, кучеру было приказано смотреть в оба, разглядывать чуть ли не каждый камушек мостовой.
Сам майор ехал в хвосте процессии и больше смотрел по сторонам, оценивая действия своих людей. И тех, кто изображал прохожих, и тех, кто находился в потайных наблюдательных точках. Когда кортеж неожиданно остановился, он напрягся и двинулся вперед.
Причиной явился не совсем трезвый всадник, выскочивший на главную улицу из проулка и умудрившийся свалиться с лошади прямо перед кортежем. Судя по одежде, он был знатного рода, а потому с дороги упавшего убирали довольно мягко: взяли под руки и оттащили в тот проулок, из которого он и выскочил. Кто-то из прохожих остался с пострадавшим, и карета двинулась дальше.
«Кто его послал, с какой целью? Чего ожидать? Остановку в пути часто используют для нанесения удара. Но взрыва не последовало, по карете никто не стрелял, каменную глыбу сверху не кидали… Что я упустил?»
Интуиция подсказывала – враг начал действовать. Какими силами, оружием и способом, оставалось тайной. Майор понимал: целью является карета, но сейчас подойти к ней было невозможно. В свите состояли неслабые чародеи Московии, окружившие царский транспорт сигнальным магическим кольцом. Второе такое же кольцо с помощью артефактов создавал сидевший вместе с государем волшебник, поэтому подобраться к карете можно было разве что из-под земли. Однако мостовая тоже не выглядела поврежденной.
И все же главному охраннику очень хотелось остановить процессию, вывести царя наружу и в окружении надежных людей отправить обратно в Кремль.
«А может, этого от меня и ждут?» – задумался майор, уже направляясь к карете.
Выстрелы, раздавшиеся сверху, пресекли все его сомнения.
«Началось!» – с досадой отметил служивый, посмотрев наверх.
Лошади встали, охрана выстроилась в кольцо, заслонив собой правителя. Вокруг засуетились редкие прохожие…
Наверху точно никого нет! Не иначе самострелы заранее установили. Выходит, это ловушка и враг добивался остановки кортежа?
Пассажиры кареты после выстрелов и второй остановки вели себя по-разному. Пожарский, как и подобало государю, сохранял невозмутимый вид, а вот волшебник сильно занервничал. Ему впервые доверили столь важную миссию, и он не должен был ударить в грязь лицом.
Чародей усилил энергию артефактов, создавая внутри еще один щит. И не сразу сообразил, что все его усилия тщетны: мощность защиты, наоборот, падала, хотя волшебник на две трети опустошил свои резервы.
– Пиявка! – наконец сообразил он.
– О чем глаголешь, маг? – спросил Пожарский.
– Они прицепили к карете магическую пиявку. Та вытянет всю волшбу из артефактов и… – Он побледнел.
– Чего язык прикусил? Договаривай!
– Великий государь, надо бежать отсюда! – Чародей принялся изо всех сил толкать двери, но они не поддавались. Попытался воздействовать магией, однако пиявка очень быстро поглощала все.
Царь двинул плечом дверцу. Запоры наглухо заклинило, а сверхпрочный металл, который без проблем мог выдержать попадание пушечного ядра, усилиям человека не поддался.
– Люк! – Пожарский указал на потолок.
Тот же результат. Кто-то очень постарался, чтобы выхода из ловушки не было.
– Мы погибнем, – опустил плечи волшебник.
– Скорее всего, – вздохнул царь. Он вытащил из кармана небольшую книжицу и принялся что-то писать.
– Что вы делаете, государь? – поразился маг.
– Завещание составляю, – спокойно ответил тот.
Через пару минут все, кто находился снаружи, услышали мощный хлопок, от которого карету подкинуло вверх почти на метр. Только после этого майор сумел вскрыть дверцу.
В найденной Еремеевым записке ему отводили всего четверть часа, чтобы добраться до заброшенного здания старой тюрьмы. В противном случае метаморф обещал прикончить Мию и Линга. У боярина так и не дошли руки до того, чтобы снести этот острог, из-за чего он всю дорогу клял себя последними словами, хотя прекрасно понимал, что враг мог легко найти и другое место.
Когда и как негодяй успел проникнуть в надежно защищенный дом боярина, как сумел сломить защиту Жучки? Почему, несмотря на амулеты, Линг позволил себя похитить? Эти и другие вопросы роились в голове ошарашенного Еремеева подобно пчелам в потревоженном улье.