Николай Степанов – По чужим правилам (страница 15)

– Какую?

– У вас, у русских, это называется кулачным боем. Ставка – тысяча золотом. Причем тысяча моя, раз у тебя ни копейки.

– Кулачный бой не допускает использование магии, – напомнил Еремеев.

– А разве это не ты убрал ее пару минут назад? – спросил наемный убийца и заметил тень удивления на лице боярина.

– Само получилось. – Данила увидел, что подаренной Нилием пуговицы больше нет. – И где твоя тысяча?

– Ежели одержишь победу, тебе ее доставят к порогу дома, но внутренний голос подсказывает – деньги останутся при мне. К тому же я наконец заберу свой нож.

– Поживем – увидим, – произнес Еремеев и скинул кафтан вместе с наплечной кобурой и револьвером. Вытащил из голенища сапога и нож, которым так дорожил наемный убийца.

Метаморф оружия при себе не имел. Если одежду он еще мог кое-как создавать при перевоплощении, то металлические предметы – нет.

– Разрешаю тебе нанести первый удар, Данила. Больше все равно не сможешь.

– В подачках не нуждаюсь. Когда придет время, тогда и ударю.

– Ты сам так решил, – усмехнулся метаморф и прыгнул на соперника.

Оценив его скорость, Александр не рискнул ставить блоки, просто увернулся. Убийца пронесся мимо и резко остановился. Развернувшись, провел два отвлекающих замаха, один удар, в итоге кулак лишь коснулся волос боярина.

Снова разрыв дистанции и следующая атака. Уклон, прыжок в сторону, перекат, отскок…

Стремительность метаморфа не оставляла времени подумать, приходилось действовать на вбитых тренером по самбо рефлексах. Сам наставник всегда считал подобную тактику ущербной. «Нет созидания – нет победы», – часто повторял он. А когда тут созидать, если враг дышать не дает?

«Нет, надо хоть попытаться вывести этого гада из равновесия. А то спокоен, как слон», – успела проскочить здравая мысль, когда Еремеев разорвал дистанцию до пяти шагов.

Убийца снова кинулся в атаку, Александр шагнул навстречу, но перед столкновением рухнул на спину и перекинул врага через себя. Удачно: тот затормозил головой о стену разрушенного дома. Увы, на боевых качествах метаморфа это столкновение никак не сказалось, разве что усмешка сползла с лица.

Снова атака – мельтешение кулаков перед лицом и попадание вскользь по плечу, аж в глазах потемнело. Еремеев в очередной раз разорвал дистанцию. Зрение вернулось быстро.

«Тренер как-то сказал, что я застыл на довольно неплохом уровне, откуда возможен скачок в развитии, но для прорыва противник должен быть на две головы сильнее наставника. Вот он, искомый противник, пожалуйста. Ну и где мой скачок?»

Новая атака, и очередной удар убийцы прошел в грудь, отбросив Александра сразу метров на семь.

«Еще пара таких промашек – и тысячи мне не видать. А я на нее так рассчитывал! Придется идти на ближний контакт. Максимально тесный, чтобы он, гад, даже замахнуться не мог».

Увернувшись от очередных выпадов, Еремеев резко сократил дистанцию и, подсев под противника, схватил его за ногу. Перекинул себе за спину и подпрыгнул. Упали вместе, при этом самбист всем своим весом рухнул на соперника.

«Что-то хрустнуло или мне показалось?» – Александр быстро поднялся и отскочил от метаморфа.

Наконец стало заметно, что тот «поплыл», но даже в состоянии «плавунца» продолжал оставаться опасным соперником.

Удивляясь собственной стремительности, Еремеев провел еще парочку жестких бросков, а третьим раскрутил метаморфа и швырнул головой о стену.

– Сдаешься? – спросил соперника боярин, с трудом переведя дыхание.

– А это имеет значение? Ты же меня все равно убьешь.

– А кто мне тогда тысячу золотом вернет? – ехидно напомнил Александр.

– Сдаюсь, – тут же согласился метаморф.

– Тогда счастливо оставаться. И не забудь долг отдать. – Боярин направился к лесу.

Провожая его взглядом, наемный убийца пробормотал:

– Он совсем идиот или притворяется? Однако ежели притворяется, то с какой целью?

Второй вопрос самому себе резко задвинул удивление на задний план. А еще убийца с досадой понял, что план с узкоглазым волшебником провалился. Азиат наверняка заходил в город как раз в то время, когда шла стычка.

Данила в это время корил себя, что не взял Жучку. Та могла бы сейчас прикончить метаморфа и вряд ли пострадала бы. Ведь она не человек, да и вообще не от мира сего.

Глава 6

Побочный эффект

На входе в город артефактора остановили.

– Кто таков? С какой целью в Крашен прибыл? – строго спросил стражник.

– Линг меня звать, чародей я. Работу ищу. Люди советовали к боярину тутошнему обратиться.

– Рекомендательные письма имеются?

– Писем нет.

– Тогда почему ты решил, что наш господин тебя примет?

– Я специалист, очень редкий. Многое делать умею, что никто другой не умеет.

Линг неплохо знал русские слова, но постоянной практики общения у него не было. Говорил он, немного растягивая слова, и предложения строил не совсем обычно.

– Для «специалиста очень редкого» у тебя слишком потрепанный вид. Ладно, топай к начальнику стражи, он разберется. – Охранник кивнул в сторону караульной, а сам подал знак мальчишке-посыльному, тут же побежавшему в центр города за амулетом, которым по приказу боярина следовало проверять всех чародеев.

Начальник дежурной смены усадил китайца за стол.

– Город у нас приграничный, а посему на каждого волшебника надобно заполнить опросный лист. Ежели ты против, уважаемый, то в Крашен тебе ходу нет.

– Я чту закон, – ответил Линг.

Ему дали бумагу с вопросами и перо с чернилами.

Амулет доставили, когда артефактор дошел до середины списка. Когда же он заканчивал, о визите отмеченного эльфийской меткой уже знал Ларион. К нему и направили Линга в сопровождении двух бойцов.

– Присаживайся, – указал на стул разумник. – Меня зовут Ларион. Нам нужно обстоятельно поговорить. После нашей беседы я должен быть уверен, что ты не намерен причинить вред боярину Даниле. Врать не советую. Ежели о чем-то не хочешь говорить, лучше так и скажи. Понятно?

– Да. Я понял, – кивнул Линг.

– Тогда начнем, пожалуй. Расскажи, кто ты, откуда, зачем пожаловал в Крашен.

Линг не собирался особо откровенничать, надеясь, что его мастерство станет лучшей рекомендацией и любой боярин ухватится за саму возможность заиметь такого специалиста. Однако тон речи, взгляд и нечто неуловимое в поведении назвавшегося Ларионом сразу настроили на совершенно иной лад. Прибывший начал рассказ со стычки с сынком барона.

Слушал Ларион внимательно. Первый раз кивнул, когда речь зашла об эльфах возле клумбы. Затем переспросил о кикиморе:

– Ее называли злыдней?

– Я услышал так, – ответил артефактор. – Кристалл светящийся напугал меня сильно. Вещь наполнена магией дурной.

Затем Линг поведал, как он перешел границу, как вышел на дорогу к Крашену…

– Девушка? – Еще Лариона заинтересовала случайная попутчица китайца.

– Она удивила меня. Молодая очень. Папы и мамы не было рядом. Одна на дороге. Шла со мной, потом свернула в лес, когда город показался вдали.

– Как она выглядела?

Линг описал внешность, и ему показалось, что допрашивающий кого-то узнал.

Беседа продлилась почти час, и только после этого артефактор покинул кабинет с ощущением полной опустошенности. Поселили его в соседнем с управой здании и настоятельно рекомендовали пару дней не покидать его пределы.

Добравшись до своей комнаты, Линг присел на стул и облегченно выдохнул:

«Надеюсь, мои злоключения позади».

Вернувшись в Крашен, Данила был вынужден отправиться прямиком к целителю, поскольку накатила такая усталость, что он буквально едва на ногах держался. Переступив порог, Еремеев все-таки упал.

– Боярин, что случилось? – Хозяин помог пациенту добраться до дивана в гостиной.