Николай Степанов – Алтарный маг (страница 50)
– Твои мольбы услышаны, девка. Приказано этого «мертвеца» на допрос доставить. Ежели опосля беседы от него что-то останется, обещаю возвернуть. – Он рассмеялся собственной шутке. – Тащите болезного! – Тюремщик отдал приказ двум здоровячкам, вошедшим вместе с ним в камеру.
– Да я и сам уже собирался уходить. – Пленник поднялся, отряхнул одежду и направился к двери.
Носильщики остановились на полпути, не зная, что им делать дальше без нового приказа, а старший, похоже, впал в ступор: слова из себя выдавить не мог. Еремеев простыми приемами быстро уложил обоих крепышей на пол и через секунду уже держал третьего в цепком захвате, приставив отобранный пистоль к подбородку.
– Ты ведь пришел нас освободить? – спросил Александр надзирателя проникновенным голосом. – Я так понимаю, меня и девушку упрятали сюда по ошибке, правильно?
– Д-д-да, господин, – вошедший как-то сразу сник. – Я… конечно…
– Надеюсь, ничто не помешает нам устранить сию вопиющую несправедливость? Что-то у меня сегодня палец дергается, а забрызгать кровью твою одежду не хочется. Сними-ка ты кафтан от греха подальше. – Еремеев выпустил жертву, но взвел курки. – Поторопись, каждая лишняя минута, проведенная тут, плохо влияет на мое настроение.
Надзиратель выполнил приказ, и его кафтан оказался на плечах пленника.
– Так как мы будем выбираться на свежий воздух? – спросил Александр.
– Я могу провести вас к начальнику тюрьмы. Только он сумеет…
– Хочешь сказать, сам ты ничего не решаешь и для меня бесполезен? – Пленник выразительно покрутил стволом перед лицом надзирателя.
– Нет-нет… Без меня по любому пленнику сразу начнут стрелять. Бойцы имеют четкие указания.
Охранник начал приходить в себя и судорожно пытался выправить положение, в котором оказался.
– А почему у тебя только один ключ? – нащупал его в кармане Еремеев. – Где от остальных камер?
– На входе в центральное крыло, – торопливо ответил надзиратель, – там как раз рядом кабинет начальника тюрьмы.
– Сколько постов до выхода из здания? – Александр со слов Зарины представлял схему коридора и расстановку охранников, но хотел проверить тюремщика. Тот соврал дважды.
– Не люблю, когда мне говорят неправду. – Арестант приложил лгуна рукояткой пистоля по голове и обратился к крепышам: – Эй, мужички, хватит валяться! Быстренько связали старшего. Руки за спину, и лодыжки стянуть крепче. Вас прислали носильщиками, вот и выполняйте работу. Только кинжалы свои бросьте на пол, а то еще порежетесь.
Мужики в герои не рвались: послушно выбросили клинки и связали старшего, после чего двинулись к выходу.
– Держись строго за мной, тебя не должны видеть, – предупредил Еремеев Зарину, передавая ей оба кинжала.
Та не ожидала столь резких перемен, она машинально сунула кинжалы за пояс. Подержала пистолет, пока Александр облачался в новую одежду. Зарина не могла поверить, что они с тюремщиками поменялись местами.
Кафтан Еремееву оказался великоват, но надо было хоть издали походить на местного. Он шел, скрываясь за широкими спинами носильщиков.
Коридор тюрьмы через определенные промежутки разделялся решетками, которые, по уставу, должны были отпираться только для прохода имевших на это право лиц. Однако нынешний персонал не слишком придерживался правил. Дверца оставалась незапертой в ожидании, когда вернутся отправившиеся за пленником.
Процессию никто и не думал разглядывать. Дежурные азартно играли в карты на деньги, поэтому следили исключительно за игрой, а не за тем, что происходило в коридоре. Пока не стало поздно.
Предупредив носильщиков, чтобы не роняли шефа, Александр перескочил через ношу, проник за решетчатую перегородку и, воспользовавшись пистолем как дубинкой, оглушил обоих стражников, у которых имелись только кинжалы.
– Бедненько у них тут с вооружением, – отобрав клинки, произнес Еремеев. – Жаль, я не обучен метать их в цель.
– Тогда отдай мне, – протянула руку Зарина.
– Держи.
Александр заставил крепышей связать еще двоих охранников, а потом ударил по голове и их. Пришлось повозиться, чтобы самому их связать. Хорошо, что у каждого имелся пояс.
– Ты чего задумал? – спросила Зарина. Сейчас она не выглядела растерянной, проверяя баланс кинжалов. Похоже, действительно знала толк в метании холодного оружия. – Зачем из тел горку делаешь?
Еремеев как раз соорудил нечто похожее на баррикаду.
– Это называется бруствер. Здесь мы подождем врага и примем бой.
Следующий пост, по словам Зарины, состоял из трех человек, один из которых имел огнестрельное оружие. К тому же рядом находилась комната смены караула. Сколько охранников могло оказаться там, она не знала.
– Ты, конечно, здорово все придумал: умереть в бою лучше, чем от мучений. А если они магов позовут? Мы и дернуться не успеем. Ты о магии разума слышал?
– В курсе. Пусть только попробуют в мои мозги залезть – там такая каша, что они первыми умом тронутся.
«Что-то нынче я чересчур храбрый. Неужели красивая девушка в яркой одежде способна так на меня действовать? Этот красный сарафан ей очень идет: подчеркивает талию, обтягивает грудь, открывает шею… Так, охладись малость, Сашка! Амулета с собой нет, оружия – кот наплакал, а я веду себя, словно за мной полк бойцов следует. Может, так и надо? Конечно, Зарина должна верить, что рядом со мной ей бояться нечего. Еще бы и самому в этом увериться».
– Я не желаю второй раз попадать к ним в лапы! – решительно заявила красавица.
– Твое желание для меня – закон. Не хочешь, и не надо. Главное, держись рядом.
– Ежели появятся волшебники…
– Я буду только рад. – Александр не дал ей договорить. – Лишь бы это случилось уже после наступления темноты.
– Данила, ты чего-то недоговариваешь. Что изменится ночью?
– У нас появится надежный помощник.
– Слышишь шаги? – насторожилась девушка. – Сейчас нас придут убивать, так что не расстраивайся сильно, мне в любом случае не суждено выйти за тебя замуж.
– Не зарекайся, красавица. Хочешь, поспорим?
– Это как?
– Я говорю, что мы выберемся, ты – останемся здесь. Моя возьмет – выходишь за меня замуж, твоя – я на тебе женюсь. – Александр в очередной раз обескуражил Зарину.
– Погоди, а в чем мой выигрыш? – через пару секунд спросила она.
– Будешь счастлива, – не задумываясь, ответил Еремеев.
Появившиеся из-за поворота охранники увидели кучку тел своих коллег и стоявших за ней молодых людей, увлеченно занятых беседой. На сей раз пожаловали сразу пять человек, видимо, офицер производил смену постовых. Парочка даже не глядела в сторону стражников, словно ей было не до них.
– Какого дьявола тут деется? – спросил начальник, вытащив из-за пояса сразу два пистоля. Он двинулся дальше, а подчиненные задержались, раскрыв рты от удивления.
– Сомневаюсь, что человек, которого по два раза в день пытаются прикончить, может сделать счастливой хоть одну девушку, – возразила Зарина, не прореагировав на окрик со стороны.
– Пытаться – не значит убить. Знаешь, сколько таких желающих вообще было?
– Ты говорил, что не один десяток, но это ничего не значит.
– Ну да, десятком больше – десятком меньше, я их все равно считать не собирался. Ты лучше сознайся, что спорить со мной боишься.
– Я боюсь?! – вспылила Зарина.
– А ну, заткнитесь оба! – заорал во все горло подошедший к ним офицер.
– Сам заткнись! – ответили в унисон спорщики. И не только словами.
Александр выстрелил из пистоля, доселе спрятанного за спиной, а девушка метнула кинжал.
Уже в следующую секунду Еремеев оказался рядом с оседавшим на пол врагом и, выхватив оружие, пальнул по отставшим от начальника охранникам, пока те не пришли в себя.
«Разговор с красивой девушкой благотворно сказывается на меткости – ни разу не промазал, – отметил удачливый стрелок. – Так, быстро собираю трофеи и за баррикаду. Сейчас, думаю, должны открыться все перегородки, и сюда пожалует основная часть персонала тюрьмы. Отец Серафим говорил, тут одни мерзавцы, коим место в камерах. Тогда ничего страшного не случится, если до суда они не доживут».
– У нас три пистоля, восемь кинжалов, дюжина патронов и немного серебра. Я же тебе говорил, что все, кто пытался меня убить, потом отдавали свое добро.
За поясом у Зарины теперь оказалось шесть клинков, еще два она держала в руках. Пистолет брать отказалась, она видела, как метко стреляет купец, а потому решила: ему огнестрел послужит с большей пользой.
– Ты и деньги у них забрал?
– Мелочь! У офицера грошей едва на золотой наскреб.
– Ты даже сейчас умудряешься думать о монетах?! – возмутилась красавица.
– Знаешь, сколько людей от меня зависит? Если я не буду думать об их благополучии…
– Данила, очнись! Нас сейчас в порошок сотрут! До сих пор тебе просто везло, но любое везение когда-нибудь заканчивается.