Николай Степанов – Алтарный маг (страница 46)
– И такое возможно? – экспериментатору стало немного не по себе.
– Великая сила не каждому дается, Данила.
– Ну да. Дай дураку меч-кладенец, так он себе же голову и отрубит. – Александр выдал собственное объяснение.
О попавшей в капкан зверюге и ее необычных превращениях днем Еремеев пока решил не распространяться. Хотелось сначала самому разобраться.
– Это ты точно заметил. Кстати, тебя потом где искать?
– Загляну в харчевню «Жирный налим», собираюсь там пообедать.
– Там и комнату на ночь снять можно, – кивнул Ларион.
– Замечательно! Радим, когда проведешь нас в город, наведайся к матери. На ужин подтягивайся к «Жирному налиму». Это неподалеку от кабака «Потьма», не забыл?
– Забудешь такое.
– Командир, какие наши планы? – приблизился шагавший сзади Прохор.
– У тебя в Смоленске хорошие знакомые есть? – вместо ответа задал вопрос Александр.
– Найдутся.
– Имеешь возможность их навестить. До вечера занимаемся каждый своими делами. Потом встречаемся в харчевне «Жирный налим». Там сообщу планы на завтрашний день.
Стол, который Нилов оставил у хозяина харчевни, Еремеев хотел осмотреть без свидетелей. Он был почти уверен, что переданный Фролом ключик подойдет к замку, который обязательно должен отыскаться в припрятанной Ниловым мебели. Однако какие-то сомнения оставались.
«А вдруг там ничего нет? То-то классно я буду выглядеть в глазах подчиненных – прямо Остап Бендер, потрошащий стулья в поисках сокровищ», – мысленно рассуждал Александр.
Уже в дороге ему пришла идея посетить Белый храм и поговорить с отцом Серафимом. Раз собрался строить церковь в деревне, неплохо уведомить об этом настоятеля. Тот и совет дельный может дать, да и лишний раз показаться на глаза будет полезным.
«Чует мое сердце, батюшка как-то связан с тем, кто беседовал со мной в карете. Ему стоит рассказать о сорванном ритуале в Крашене и о том, что пограничники собираются доставить управляющего в Смоленск. Хоть какой-то, но свидетель злодеяний Тадеуша».
На этот раз в город проникли без особых проблем. Правда, стражник на стене их заметил и даже окликнул, однако после заклинания Лариона принял за детвору и попросту шуганул, не особо обращая внимания на последствия своего окрика.
Радим провел волшебников в город и сразу поспешил обратно за стены. Вслед за ним группу покинул и Прохор, а Ларион с командиром отправились к стоянке экипажей.
Раза три по пути они натыкались на патрульных, хотя двигались не по центральным улицам. Странным это показалось не только Александру.
– Что-то в городе не так. Усиленное патрулирование вводят, только когда ищут опасных лиходеев, – высказался разумник. – Ты сам-то куда собрался?
– В Белый храм.
– С тобой поеду. Стражники могут и документы проверить. Ежели ищут Данилу-купца…
Разумник как в воду глядел. Извозчика трижды останавливали, пассажиров просили предъявить бумаги.
– Они видят не наши документы? – спросил Еремеев.
– Я стараюсь, чтобы они не запоминали имена. Хорошо хоть амулеты у стражников слабые. Кстати, когда будешь уезжать из Белого храма, попроси служителей предоставить их экипаж. Церковников обычно не проверяют.
– Благодарю за совет.
К отцу Серафиму Александра провели без лишних вопросов. На этот раз батюшка принял его в скверике под открытым небом и начал с тревожных новостей:
– В недобрый час ты заглянул в Смоленск, Данила, ох в недобрый… Вчера поздним вечером убили Огнедара – прямо на подворье начальника городской стражи. Малый совет, где теперь большинство прихлебателей Тадеуша, пользуясь случаем, сразу принялся свои порядки в городе устанавливать. Много хороших людей в темницу попало. Ежели так дело и дальше пойдет, народ взбунтуется.
– Погоди, а в тюрьмах разве не наши люди служат? Как они на подобные безобразия смотрят?
– Желающих работать в тюремной страже всегда было мало, вот ее и отдали под опеку боярина Тихомира, а тот снюхался с Тадеушем. Набрал себе всякий сброд, коему впору не застенки охранять, а самому за решеткой сидеть. Огнедар собирался сие поменять на ближайшем большом совете, да вот не дожил, сердешный. Теперь большой совет только через пару дней собрать удастся, гонцы уже в дороге.
– А стража лишь малому совету подчиняется?
– При отсутствии начальника – да, ведь тот под следствием. Его подозревают в убийстве боярина. Бред, да и только! Теперь одна надежда на дружину, ежели бы еще и ее в городе не оказалось… Кстати, что там в Крашене стряслось? Мы тут о подвигах твоих славных наслышаны.
Еремеев вкратце описал события, а в конце добавил:
– Думаю, сегодня в Смоленск доставят управляющего.
– И надобно сильно постараться, чтобы он попал в руки дружинников. Благодарствую за весть. Да, твоя просьба рассмотрена, документы найма оформлены. Сегодня утром гонец повез их в Троицкое, и тебе следует поскорее покинуть Смоленск. Чаю, Тадеуш спит и видит, как ты окажешься в тюремных застенках.
– Тут еще одно дело, – вспомнил Еремеев. – Я задумал в деревне церковь ставить, но многого не знаю. Как бы ошибок не совершить.
– Мой священный долг – помочь в этом начинании, – впервые за время беседы заулыбался Серафим. – И мастеров нужных подыщем, и иконы соберем.
– Благодарствую, отец Серафим.
– Это тебе спасибо, добрый человек, что о Боге не забываешь даже в столь тяжкое для нас время. Тебе торопиться надо. Сейчас вызову наш экипаж, пусть тебя вывезут за город.
– Мне по пути еще в одно место заглянуть нужно.
– Кучеру сам скажешь, куда ехать, – не стал возражать служитель храма.
Глава 17
Сокровенное желание
Карету с изображением церковных куполов на дверцах трудно было перепутать с любой другой, поэтому, когда началась стрельба и несколько пуль пробило ее стенки, Еремеев понял, что нападение совершено не по ошибке. Какие-то безбожники решили посягнуть на святое.
«А чего еще ожидать от нелюдей, которые собирались уничтожить кучу народа в богопротивных целях? Наверняка беспорядки в городе им нужны, чтобы «под шумок» вершить свои темные дела».
– Тащи святошу на белый свет, глянем, как ему молитвы помогли!
«А вот тут вы фиг угадали, господа нехорошие. Во-первых, я далеко не святой, а во-вторых, хоть и считаю, что доброе слово и проверенный кольт способны исправить любого злодея, больше все-таки полагаюсь на огнестрельного друга».
Самый смелый отворил дверцу и, издеваясь, произнес:
– Отпусти нам грехи наши, ба… – и замолк, встретившись с дулом револьвера.
– Отпускаю. – Александр выстрелил. – И вам, чада заблудшие, – тоже. – Он говорил и палил одновременно, поэтому вряд ли его слова были услышаны, а вот пули мгновенно доходили до умов, точнее – мозгов, сразу обрывая вместе с жизнью и все мысли о безобразиях.
Бандитов оказалось четверо. Для обладателей дорогого огнестрела они выглядели слишком убого, что могло означать лишь одно: оборванцев, скорее всего, наняли для разовой работы. До сего дня служители храма никогда не подвергались нападениям, поэтому и не имели оружия. В Смоленске даже самые отъявленные злодеи не покушались на служителей Господа. А тут…
Наемники ожидали встречи с беззащитной жертвой и собирались изрядно поглумиться перед тем, как убить. Они даже не удосужились перезаряжать пистоли, поэтому полегли разом, не успев скрыться от мгновенной кары за содеянное. И пусть это были не молнии небесные, зато итог тот же – зло наказано.
Выбравшийся Еремеев обнаружил, что карету остановили в глухом безлюдном тупике. И тут он ощутил дребезжание своего пистоля.
«Да кто же это так разошелся? Мало того что кучеру сбил «GPS-навигатор», наверняка еще и бандитам мозги вправил в ненужную сторону – слишком уж борзо они себя вели. А теперь и меня пытается под контроль взять? Разумник или какой-то другой маг? Надо поскорее выбираться отсюда».
Сейчас победителю было некогда заниматься сбором трофеев, он подошел к кучеру. Одного взгляда хватило, чтобы понять – вознице больше не подняться.
«Жаль мужика, – покачал головой Александр. – При случае расскажу отцу Серафиму, как он погиб. А сейчас – ходу отсюда».
Он вышел из тупика и уже собирался спросить у прохожего путь к лагерю ополченцев, как вдруг услышал:
– Там, там батюшку убили! – Выскочивший из проулка мужчина указывал пальцем на Еремеева. – Это он убийца, я сам видел! Хватайте его!
Александр с трудом удержался, чтобы не побежать. Все прохожие как по команде уставились на него. Предсказать реакцию окружающих особого труда не составляло – они бы ринулись вдогонку, а настигнув, разорвали на части.
«Ах ты, гнида! Думаешь, главное первым крикнуть: «Держи вора!»? Фиг ты угадал!» – Еремеев обуздал первый порыв и…
– Батюшку, говоришь? – Он сделал то, чего противник ожидал меньше всего – двинулся к нему. – Господа, будьте свидетелями. Прошу пройти со мной, чтобы проверить слова этого человека. В нашем городе на божьих людей не нападают, а вот клевета – тяжкое преступление и перед людьми, и перед Богом.
После таких слов внимание людей переключилось на крикуна.
Разумник допустил сразу две ошибки – подпустил к себе незнакомца и принялся воздействовать на толпу, о чем свидетельствовало проявившееся на лице напряжение.
Однако продолжать волшбу ему не дал обвиняемый. Александр схватил мага за руку и надавил на болевую точку. Специалисту запудривать мозги моментально стало не до заклятий.