Николай Степанов – Алтарных дел мастер (страница 8)

– Чутье подсказало, – соврал особист. – Просто я поставил себя на его место. Среди местных друзей у барона нет, одни подчиненные либо те, кто ему завидовал из-за дружбы с королем и пытался сблизиться. За границей также надежных людей не найти, а всех, кто работает за деньги, легко перекупить. И тут появляешься ты. Ему не удается ни сломить, ни подкупить тебя. Карла ты после его попытки с душекривом ненавидишь лютой ненавистью, а значит, пойдешь до конца, чтобы наказать негодяя. Так кому еще вручать компромат на убийцу?

– Да, не ждал я от барона подмоги, но последнее желание безвременно ушедшего постараюсь исполнить в должной мере, ежели ты, конечно, прав.

– Увидишь, так оно и будет.

– И кто мне эти бумаги доставит? Ты же сам сказал – друзей у него нет.

– Думаешь, я все могу предугадать?

– Очень на это надеялся, но, увы, – Данила изобразил тяжелый вздох. – И что мне со всем этим делать, ежели ты действительно прав?

– Сам решай. Одно лишь хочу посоветовать: бумаги, попади они тебе в руки, сразу в ход не пускай. Их сперва изучить надобно. Если там о шпионских сетях сказано, то продать их заинтересованным лицам, глядишь – и денег в казне прибавится. А уж тем, что лично Карла касается, будешь распоряжаться на свое усмотрение. Договорились?

Может, в другой раз Еремеев и послал бы визитера с его договоренностями, но сегодня особист принес слишком много ценных сведений, способных уберечь близких Александру людей.

– Добро! – произнес он. – Знаешь еще о чем с тобой договоримся?

– Слушаю.

– Помнишь, ты как-то в Троицкое приезжал с тремя бойцами, когда хотел меня на поиски Тадеуша, к тому времени обезглавленного, отправить?

– Не запамятовал, – сморщился Творимир – этот эпизод в их отношениях был самым малоприятным.

– Эти трое живы? До сих пор при тебе?

– Работают. Тебе они зачем?

– Ежели вздумаешь кого направить с весточкой ко мне, выбери кого-то из них. Этих я точно опознаю.

Еремеев надеялся на нюх Жучки, уж ее-то сложно обмануть измененным голосом или походкой.

– Хорошо, так и сделаю, – пообещал Творимир, – но и у меня будет одна просьба.

– Денег у меня нет! – покачал головой Еремеев.

– Знаю, их сейчас ни у кого нет. Но прошу я о другом, – не зарядишь по старой дружбе? Мне еще обратно возвращаться, а в дорогу всегда лучше подстраховаться. – Особист выложил на стол две крупные пирамидки.

– Накопители? – не ожидал Александр. – Ладно, сделаю.

Тагур вызвал подчиненного с утра пораньше. Дела в Смоленском представительстве сейчас шли лучше некуда, однако руководство ожидало гораздо большего, и недавнее послание из Витебска стало тому лишним подтверждением. Наверху опасались роста в Республике промосковских настроений, нежелательных для распространения влияния гномов на Смоленских землях.

– Мург, что у нас по алтарным камням за прошедший месяц? – спросил Тагур, стоило подчиненному переступить порог кабинета.

Первое, на что обратил внимание вошедший, – глаза начальника сегодня были голубыми, и это говорило о его прекрасном настроении. Теперь требовалось не разозлить босса своим визитом, а потому Мург пребывал в напряжении и его глаза имели желтый цвет.

– Доход в полтора раза выше прежнего, – сообщил гном, – хотя алтарей меньше поставили. Цена на сей раз была самая высокая.

– Выходит, вторжение шведов нам только на руку? – Несмотря на прекрасное расположение духа, присесть вошедшему Тагур не предложил.

– Могли бы еще больше денег выручить, ежели бы цену чуть снизили. – Подчиненный старался избежать встречаться взглядом с начальством.

– Ни в коем случае! Все едино Смоленск закупит столько алтарей, сколько нужно. Подождем, когда у Республики деньги появятся. Они еще не все налоги за продажу зерна собрали.

– Налог в этом году отменили, поскольку шведы часть посевов уничтожили и запасов на прокорм не хватает. Местная казна пуста, и пополнить ее неоткуда. Им еще продовольствие покупать да дома к зиме восстанавливать. Тут не до алтарей. Крестьяне от зверюг стараются частоколом отгородиться либо в другие деревни перебраться, где попросторнее и алтари имеются.

– Когда в казне денег нет, надо взаймы брать. Под проценты, а лучше под залог земель. – Тагур мечтательно возвел глаза к потолку, представляя, как станет владельцем больших угодий, ведь за деньгами местные власти должны прийти к нему. – Так мы и без войны захватим часть Республики. Руководству сие очень понравится.

– Местные не пойдут на залог. Будут экономить, голодать, но землю не уступят. К тому же они ведь и к Пожарскому могут обратиться.

– Ладно, пусть под проценты, но деньги должны взять у нашего представительства, и Данила в этом обязан помочь! Ты же его завербовал или нет?

– Завербовал, – не стал отрицать Мург, хотя вопрос о том, кто кого завербовал, не имел однозначного ответа. Гному небезосновательно казалось, что человек от их сотрудничества получает больше. Мург дернул себя за торчавшие из-за ушей волосяные отростки и продолжил: – Хотя, думаю, у Данилы сейчас другие заботы появятся.

– Что значит – «другие»?! – возмутился Тагур, изменив цвет глаз на зеленый. – Ты не объяснил ему наших правил? Он должен зарубить себе на носу: мы приказываем, он выполняет. В противном случае Данила нам не нужен, а за ненадобностью предать его смерти, и всех делов.

«Как у него все просто – предать смерти! Только ни первая, ни вторая, ни десятая попытки успехом не увенчались, а предпринимали их не простые смертные: Тадеуш с кучей подельников, эльфы со стагазом, шведский король со своим войском…»

Мург уже пару раз пытался донести до руководства, что с этим агентом пришлось устанавливать несколько иные правила, однако гномы быстро забывали о том, что им невыгодно.

Боярин своими действиями вытащил Смоленское представительство из глубокой ямы, куда пореченские коллеги подталкивали Тагура и его подчиненных, стараясь отличиться. У них не вышло, поскольку Данила побил главную карту – шведского короля, на которую ставили пореченские. Однако время шло, и от Тагура ждали новых достижений, связанных с усилением влияния гномов в Республике. Практически у всех правителей Западной Европы в число советников входили гномы, а посему большинство их решений шли в угоду именно гномам. Исключением являлись южные лесистые области и крайний запад Европы, где хозяйничали эльфы. Но там и людей проживало совсем немного. Шишколобые старались вытеснять других с территорий, которые считали своими. Все человеческое население там скапливалось вокруг больших городов, в гористых местностях да в засушливых степях, не представлявших интереса для эльфов.

Чтобы не злить начальство лишний раз, Мург не стал напоминать о том, как непросто предать смерти именно этого боярина, которого не сумели упокоить и эльфы, и неубиваемое, как раньше считалось, чудовище, именуемое королевским стагазом… Гном решил сгладить некоторые углы, сменив тему. Ему было о чем рассказать:

– Данила шибко горяч, и сие немудрено в его-то годы. К тому же тут недавно донесли, что в самой Швеции на днях в собственном имении убит барон Альбрехт.

– Знаю, и нам до этого нет никакого дела, – отмахнулся от новостей босс.

– Согласен, господин, – послушно закивал Мург, – однако Карл Пятнадцатый в смерти своего ближайшего сподвижника обвинил боярина Данилу и поклялся отомстить коварному смолянину.

– Тут последнему дурню понятно, кто действительно стоит за смертью барона. Король сам прикончил того, кто слишком много знал, а вину повесил на другого.

– Зато вся Европа теперь возмущена коварством боярина, хотя совсем недавно Данилу считали романтичным героем.

– Подумаешь, Европа! Не слишком ли много внимания к какому-то малолетнему вчерашнему купцу? Они там много болтают попусту…

– Это мы знаем, а Данила парень молодой, горячий – примет сие за чистую монету, может и к королю шведскому наведаться справедливости требовать.

Мург знал, что на условиях Тагура боярин работать не согласится, а потому на ходу пытался найти оправдания, чтобы устранение несговорчивого не поручили именно ему. Гном точно знал – успехом это задание не закончится.

– Сам же говорил, что он не по годам рассудителен.

– И сейчас повторю, но, когда дело касается его супруги, он готов горы свернуть. И, как показал опыт, – успешно.

– А при чем тут девка? – недоумевая, спросил Тагур.

– Карл Пятнадцатый заикнулся о мести. Значит, под удар могут попасть близкие Данилы, и о займах боярин пока точно думать не станет.

Начальник снова посмотрел на потолок. Почесал у основания «рога» и даже дернул правый волосяной отросток, словно это было способно ускорить мыслительный процесс:

– Пожалуй, ты прав. Местных вообще понять сложно, а Данилу – и подавно. Как припомню, чего он вытворял, вызволяя девку из полона, так тошно становится. Любой разумный на его месте трижды плюнул бы да другую себе нашел, а этот…

После того как Карл Пятнадцатый покинул территорию Смоленской Республики, Тагур запросил досье на боярина и весьма внимательно с ним ознакомился. Отчет давал полную картину о Даниле Ревине с момента его противостояния с Тадеушем, однако до тех событий о парне не было ни слуху ни духу. Имелось лишь упоминание о том, что семейство торговца Реви-на погибло при набеге степняков. Выжил всего один человек, сын купца Данила.