Николай Степанов – Алтарных дел мастер (страница 39)
– Порученец, живой? – донесся голос лешего. – Можешь открыть глазки.
Голоса Еремеев уже слышал, а потому решил, что это очередная провокация, он крепче зажмурил веки и сжал ладонь старика.
– Да я это, я! – заорал тот в ухо.
Человек не реагировал, и тогда леший вытащил шарик и бросил в голову порученца.
– Брр, – тот открыл глаза. – Чего обливаемся?
– Так пришли уже, а ты вцепился в мою руку и зенки – на замок. Пришлось зазря бомбу извести, – осуждающе покачал головой старик. Борода и волосы его, казалось, стали еще косматее.
– Сам сказал, глаза не открывать, а почудиться всякое может. В том числе и твой голос.
– Лады, недосуг нынче лясы точить, скоро тут прелестница объявится, надобно ей слова нужные найти, чтобы с пути неправедного свернула.
– Слова? – покачал головой Еремеев. – Чует мое сердце, слов будет мало.
– Слова – то пустой звук, Данила, это ты верно подметил. – Кикимора появилась неожиданно. Видать, экстремальная тропа вывела ходоков не совсем там, где хотел леший. – Делами надобно себя показывать. Вот ты, к примеру, лешак, готов ради меня порученца своего по башке огреть? Да так, чтобы с его глаз искры посыпались?
Александр сразу отметил необычные перемены. Раньше бабка все больше защищала его, а тут сразу «по башке огреть».
– Готов, прелестница, что попросишь – сделаю. – Токмо на кой сие занадобилось?
– Так смеху ради. Ужель непонятно? Он у нас мастак смешливые байки травить, но слова – пустой звук, а я возжелаю действо веселое увидеть.
«Точно, бабка головой тронулась! И как ее вразумить?» – размышлял мужчина, пытаясь определить место, куда их забросило. Поляну с наполовину высохшим деревом он узнал – они с лешим действительно проходили мимо, прежде чем посадить второе дерево-невидимку.
Кикимора тем временем остановила тритона, уселась на нем, как на лавке, и всем своим видом давала понять, что к просмотру готова. Два других ее охранника не расслаблялись, они очень плотоядно наблюдали за лешим и человеком. Похоже, они полностью отражали настроение хозяйки.
– Сейчас сделаем, – пообещал Еремеев, – токмо палку поувесистей отыщем. – Затем шепотом обратился к лешему: – Будь любезен, найди дубинку. А заодно посмотри внимательнее, что с прелестницей не так.
Он понятия не имел, что приключилось. Не зная диагноза, сложно выбрать способ лечения. Пока Александр мог лишь тянуть время.
– Чего там шушукаетесь?! Супротив меня каверзу замышляете? Да я вас!
– Не против, а для тебя. Ты же действо желаешь, а его обговорить надобно, чтобы натурально все вышло.
– Правда, правда, – закивал старик, не сводя глаз с кикиморы. – Сие лишь натурализму ради.
– Так шевелитесь ужо! Мне тут долго еще скучать?!
– Будет тебе действо о том, как лешак вздумал грибника проучить и что из того вышло.
– Грибника, говоришь? Это я люблю. Нечего людишкам по лесам да болотам шастать. А то опосля них ни ягодки, ни травки целебной не сыщешь.
– Увидел чего? – спросил Александр.
– Прическу она сменила малость да лоб себе процарапала. Видать, когда пальцами кудри приглаживала, – сообщил леший. – Ты чего удумал? Нам поспешать надобно. Не ровен час, друид нагрянет.
– Слушай сюда. – Еремеев быстро объяснил, что потребуется от старика, а в конце подчеркнул: – И все время следи за прелестницей. Увидишь что-то необычное – шепни.
Кикимора увидела, как на полянку забавной семенящей походкой вышел Данила. Он явно выискивал в траве грибы, ковыряясь в листве тонким прутиком, а сзади с дубиной за ним крался косматый леший. Когда старик приблизился на достаточную дистанцию и замахнулся, отведя дубину в сторону, на лице «грибника» появилась улыбка, словно он только что увидел гриб. Человек нагнулся как раз в момент удара, да такого мощного, что лешего дважды крутануло вокруг оси и уронило в траву. Старушка заливисто захохотала, а «грибник» тем временем сорвал трофей, разогнулся, осмотрелся и, никого не увидев, продолжил поиски.
Леший тем временем поднялся. Старик явно обладал некими задатками актерского мастерства, поскольку натурально изобразил озлобленность. Крепче обхватил дубину и снова, крадучись, двинулся за человеком, который во время второго замаха, теперь уже над головой, внезапно увидел якобы змею и отскочил в сторону. Дубина просвистела рядом и со всего маху ухнула на землю, а «грибник», заметив, что старик прикончил гада, тут же принялся благодарить спасителя.
– Ой, не могу! Его прибить хотели, а он руку жмет! И лешак хорош, вместо человечишки своего подданного прибил. Ой, умора!
– Заметил чего? – пользуясь возникшей паузой, шепнул Еремеев.
– Волосы! – так же тихо ответил леший. – Там явно гниль завелась.
– Понятно, тогда готовь свою бомбу. Я тебя брошу прямо к ней в объятия, а ты уж не подведи.
Стоило бабке немного успокоиться, и спектакль продолжился. Теперь леший не мог вытащить якобы застрявшую в земле дубину, а грибник из чувства благодарности принялся ему помогать. Они тянули и так, и эдак, но ничего не получалось, падали и поднимались, вызывая новые приступы хохота, а в финале… Леший ухватился за дубину, Александр за лешего… Человек дернулся и, упав на спину, толкнул ногой старика через себя прямо в кикимору. Тот уже в полете выпустил из рук дубину, полетевшую за спины тех, кто находился в «партере». Палка на мгновение стала объектом внимания не только бабки, но и ее телохранителей.
Хозяин леса тем временем упал на прелестницу и хлопнул смоляным шариком по ее прическе. Волосы намокли и задымились.
– Ах ты, аспид проклятущий, ты чего удумал?! – начала было возмущаться зрительница, но потом опомнилась. – А я чего удумала? – Она как-то разом сникла, словно из нее воздух выкачали.
– Не ведаю, прелестница, ни сном ни духом, однако друид уже близко, и идет он сюда со стороны болота. Ты кружным путем уходи, а я его придержу малость. – Глазами патрулирующего неподалеку дятла старик уже заметил надвигавшуюся опасность.
– Нет, леший, – возразил Еремеев, видя, сколь беспомощна сейчас кикимора. – Ты проводи даму домой, а я хочу посмотреть, как твои бомбы на супостата действуют. Дай несколько.
Друида Еремеев увидел через пару минут. Шагал тот очень быстро и, самое паршивое, перемещался вместе с кольцом потемневшей почвы, окружавшим колдуна. Почему-то Александру припомнился эпизод из фильма про партизан, где перед фашистским поездом следует дрезина.
«Осторожным стал?! А нечего по чужой земле как по своей ходить!» – злорадствовал Еремеев.
– Ага! Никак сам пожаловал?! Так и думал, что ума тебе недостает, букашка, – громогласно заявил колдун. – Нынче тебе не ускользнуть.
«Поживем – увидим, – отвечать вслух Александр не посчитал нужным. – Я нынче не гордый, могу и исподтишка врезать!»
Действовать Еремеев решил по опробованной схеме: первая бомба упала в двух шагах от друида, затем знак капли с кинжалами, человек оказался перед колдуном, бросил бомбу в лицо и… новое перемещение.
Александр, переместившись в сторону от колдуна, почувствовал жжение чуть выше колена и заметил там черную паутину. Прямо на нее раздавил новый шар.
– Ага, сызнова водицу источника пользуешь! Того, что в болоте от меня прячется. Зря стараешься, букашка, – выдавил из себя друид, лицо которого на пару секунд почернело, но быстро вернуло прежний цвет. – И тебя изловлю, и людей твоих, и кикимору с лешим. Монстров из них сотворю и служить себе заставлю!
Друид двигался прямо в сторону Еремеева, хотя их разделяли густые заросли. Вдобавок он применил новый трюк: вытянул руку вперед и выстрелил темным шаром, раскрывшимся в полете сетью черной паутины. Очень агрессивной – сетка накрыла кустарник и принялась стягиваться. Вскоре от зарослей остались только обгоревшие ветви.
«Он еще и человеком-пауком себя возомнил?! Точно, чокнутый!»
Еремеев несколько раз перемещался, но друид все равно четко угадывал, куда следует идти.
«Нюх у него на меня, что ли?! Эдак вскоре все силы потрачу, и можно брать голыми руками. Ну уж нет, леший говорил, что дуб-невидимка от кого угодно скроет. Вот к нему и отправлюсь, но непрямым путем».
Еремеев сделал несколько прыжков в одном направлении, оставив полезное дерево в пятидесяти шагах слева. Затем мысленно прямо в кроне нарисовал каплю, пронзенную кинжалами, произнес заветное слово и оказался среди ветвей.
«Теперь остается надеяться, что эксперимент пройдет удачно!» – Александр затаился среди листвы и принялся наблюдать за противником.
Леший говорил, что дуб-невидимка не пропадает из поля зрения, как тот же ведун. Нет, его прекрасно видно, но сей природный уникум призван отталкивать внимание, взгляд на нем никогда не задерживается. И не только взгляд, магические заморочки также не работают. Это сейчас и предстояло проверить.
Друид уверенно дошел до места, откуда человек переместился на дерево, и остановился. Покрутился на месте, совершил несколько пассов руками и произнес:
– Ага. Опять букашка упорхнула, значица. Ужель сквозь землю провалилась? Ай-ай-ай, как нехорошо! Видать, пора мне самому в гости наведаться.
«Да-да, шел бы ты отсюда куда подальше. Только не к Крашену. Не готов я еще такого «дорогого» гостя принимать».
Глава 14
Все мы тянем свою ношу
Вернувшись в Крашен, Еремеев почувствовал такой упадок сил, что попросту заперся в кабинете и уснул, попросив Лариона передать Зарине, что вернулся и очень занят.