Николай Стэф – Спящие боги 3 Мрак (страница 7)

История падения «Рассвета» была коротка и кровава, вот только почти не сталось никого, кто бы мог её рассказать. Поселение возникло на стыке торговых путей как перевалочный пункт для караванов, везущих воду и редкие металлы. Здесь жили не богатые, но гордые люди — фермеры, перегонщики скота и ремесленники, которые сумели выжить в пустоши благодаря сплочённости. У них даже был свой небольшой арсенал старых импульсных ружей, но против Жнецов это не помогло. Те пришли не как армия, а как морок: бесшумно просочились сквозь щели в стенах, перерезали часовых раньше, чем те успели вскрикнуть. Жители «Рассвета» погибли во сне, даже не поняв, что случилось. Их кости до сих пор лежали в колодце, который Жнецы использовали как хранилище для отходов.

Эти жилища Жнецы не строили — они их отняли. Просто пришли однажды ночью, когда жители «Рассвета» уже спали, и съели всех до единого. Не оставили ни костей, ни воспоминаний. Только пустые дома, которые теперь служили им укрытием. В некоторых комнатах на полу ещё виднелись тёмные пятна, въевшиеся в доски, — следы той самой ночи. Жнецы не пытались их скрыть. Для них это была не трагедия, а просто часть жизни, часть их существования, которое было построено на смерти.

Быт Жнецов был примитивным, но пугающе функциональным. Они не строили, не создавали — они только брали. Их жилища были лишены мебели, кроме тех предметов, которые можно было использовать в охоте или в ритуалах. В углах комнат лежали груды костей — не только человеческих, но и животных, которые попадались им в пустыне. Кости служили им и оружием, и украшениями, и посудой. Иногда на них можно было заметить следы зубов — Жнецы грызли их, извлекая последний питательный мозг. Любопытно, что они никогда не использовали огонь для приготовления пищи. Мясо они ели сырым, чаще всего ещё тёплым, прямо с кости. Это была не просто дикость, а физиологическая необходимость: их желудочный сок был настолько едким, что переваривал даже мелкие осколки костей, но термическая обработка разрушала нужные им ферменты, содержащиеся в сырой плоти.

Охотились они по ночам, бесшумно скользя по земле, словно тени. Их движения были неестественно плавными, будто они не шли, а текли по поверхности, не оставляя следов. Они не кричали, не смеялись, не разговаривали — общались между собой короткими жестами и тихими щелчками, похожими на треск сухих веток. Это был их язык — примитивный, но эффективный, позволявший координировать действия в полной тишине. Ученые до Великого Падения предполагали, что такая форма коммуникации развилась у мутировавших людей из-за жизни в пещерах с плохой акустикой, но Жнецы просто переняли это у своих предков, сделав частью культа.

Они не были дикарями в привычном смысле этого слова. Когда-то, много лет назад, они были обычными людьми из других племён, которых Жнецы приняли к себе и сделали частью своего сообщества. Процесс вхождения был жестоким — новые члены должны были участвовать в ритуальной охоте, съесть часть своей первой жертвы, чтобы доказать преданность. Но те, кто проходили это испытание, становились частью семьи — странной, извращённой, но семьи. Теперь они все были одним целым, связанным общими ритуалами и общей кровью. У них даже существовал странный обычай: после того, как новичок съедал сердце жертвы, ему делали ритуальные шрамы на лице — длинные надрезы от виска до подбородка. Эти шрамы не заживали до конца, оставляя рубцы, которые светились бледно-розовым в темноте, словно метки принадлежности.

Их оружие было простым, но смертоносным. В основном они использовали то, что могли сделать из костей и камней: ножи с зазубренными лезвиями, копья с наконечниками из осколков стекла, дубины, утыканные зубами. Но иногда им удавалось отобрать у своих жертв более совершенное оружие — плазменные пистолеты или импульсные винтовки, которые попадали к ним вместе с телами торговцев или путешественников. Они не умели их ремонтировать или заряжать, но использовали до тех пор, пока те не начинали давать сбои. Для Жнецов оружие было не технологией, а просто ещё одним инструментом для охоты. Один из старейшин племени носил на шее цепочку из предохранительных скоб от старых гранат, полагая, что они приносят удачу и защищают от пуль. Это было абсурдно, но именно такие детали делали их верования живыми.

Чаще всего они выслеживали одиночек или небольшие группы, которые забредали слишком близко к их территории. Они знали все тропы, все укрытия, все места, где можно было затаиться в засаде. Их терпение было почти сверхъестественным — они могли ждать часами, не двигаясь, не издавая ни звука, пока жертва не оказывалась в нужном месте. Но иногда, когда голод становился невыносимым, Жнецы нападали на целые караваны. Они действовали слаженно, как единый организм: одни отвлекали, другие нападали сзади, третьи расправлялись с теми, кто пытался бежать. Их тактика была безжалостной и эффективной. Никто не уходил живым. При этом у них было негласное правило: они никогда не трогали детей младше семи лет. Не из жалости, а из прагматизма — таких детей было легче «переформатировать», сделать частью стаи. Тех, кто сопротивлялся, просто съедали, но послушным оставляли жизнь, превращая в маленьких чудовищ.

В центре поселения, в бывшем доме старосты, располагалось их «логово» — самое большое и мрачное здание. Здесь Жнецы собирались после охоты, делили добычу и обсуждали свои планы. Пол был усыпан костями, которые хрустели под ногами, издавая сухой, зловещий звук. Стены были покрыты странными символами — не буквами, а рисунками, изображавшими сцены охоты, пиршеств.

В центре комнаты стоял алтарь — грубое сооружение из камней, на котором лежали свежие кости и черепа. Они поклонялись не богу, а самой идее выживания, идее силы, которая позволяла им существовать в мире, где все остальные умирали. Их ритуалы были жестокими, но для них они были единственной связью с чем-то, что выходило за пределы простого выживания.

Один из Легионеров, которого отправила Тень, уже наблюдал за Жнецами, ожидая команды от коллективного разума грибка, олицетворением которого была она сама. Он стоял неподвижно, скрытый тенями развалин, его красные сенсоры были направлены на логово. Он был первым, кто нашёл Жнецов и ждал остальных Легионеров. Его броня была покрыта тонким слоем пыли, сливавшимся с камнями, так что даже зоркие глаза Жнецов не могли бы его заметить. Он видел, как двое Жнецов волокли в логово тело пустынной ящерицы — редкая добыча для этих мест, значит, голод давал о себе знать.

Легионер фиксировал каждое движение, запоминал их маршруты, их привычки, их слабые места. Он видел, как они выходят на охоту, как они возвращаются с добычей, как они собираются вокруг костров, чтобы разделить трапезу. Он ждал. Терпеливо. Как машина, которая знает, что её время придёт. Его процессоры анализировали звуки: он насчитал как минимум двадцать три взрослых особи, которые ещё не прошли обряд посвящения.

И когда остальные Легионеры, посланные Тенью, заняли позиции по периметру, Тень получила от них четкий ответ.

«Цели обнаружены. Ждём приказа».

Глава 9

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.