Николай Стэф – Ловушка сознания (страница 5)

— Принято.

Вызов оборвался.

Алекс закрыл глаза. Под очками. Под маской. Под всем, что он носил, чтобы не быть собой.

Он поднял правую руку и посмотрел на неё. Металлическую. Холодную. Чужую.

— Ну что ж, — сказал он тихо. — Пора.

Он встал. Поправил пиджак. Посмотрел на техника, который всё ещё стоял в углу, бледный и напуганный.

— Спасибо за работу, — сказал Алекс.

— Э-э… пожалуйста.

— Ты хороший техник. Но тебе стоит научиться не задавать лишних вопросов.

— Я… я запомню.

— Запомни. Это может спасти тебе жизнь.

— Тебе просто повезло, что я сегодня добрый и просто хотел поболтать.

— Ты же никому не расскажешь то, что сегодня услышал?

Техник замер, понимая, что это была его проверка.

— Нет конечно, не скажу, поторопился ответить он.

— Вот и хорошо, надеюсь мне тебе никогда не придётся напоминать об этих словах.

Алекс вышел из дока. Дверь закрылась за ним с тихим шипением. Техник остался один. Он смотрел на диагностический стол, на котором только что лежал человек с руками-оружием, и думал о том, что снова он не хотел бы встретить этого опасного человека.

Алекс шёл по коридору станции. Мимо него проплывали туристы — богатые, беззаботные, счастливые. Они смеялись. Фотографировались. Смотрели в иллюминаторы. Они не знали, кто идёт рядом с ними. И слава богу.

Глава 2

Станция «Аврора-7» была красивой, но не поэтому Алекс прилетал сюда.

Красота — это для туристов. Для тех, кто платит за вид из иллюминатора, за невесомость в душевой кабине, за фотографию на фоне голубого шара, которую можно повесить в кабинете и показывать гостям. Туристы приезжали сюда, чтобы почувствовать себя выше мира. Буквально. На четыреста двадцать километров выше.

Алекс прилетал сюда по другой причине.

«Аврора-7» была не только отелем. Она была удобным рынком.

Негласным, немаркированным, не упомянутым ни в одном официальном реестре. Но те, кому нужно, знали. Если тебе нужен исполнитель — прилетай на «Аврору». Если ты исполнитель и тебе нужна работа — тоже прилетай. Здесь, среди спа-салонов и ресторанов с видом на Землю, среди богатых бездельников и их капризных детей, среди официантов в белых перчатках и техников в серых комбинезонах, шла другая жизнь. Тихая. Незаметная. Опасная.

Алекс знал это место. Он знал, в каком баре на верхнем ярусе кольца можно сесть так, чтобы видеть вход и не быть увиденным. Знал, какой техник в медблоке не задаёт вопросов и берёт наличными. Знал, в каком секторе парка — того самого, с генетически модифицированными деревьями — можно встретиться с человеком, и никто тебя не услышит, потому что шум листвы глушит любой разговор.

И вот один из таких заказов его уже ожидал.

Он получил сообщение, когда ещё лежал на диагностическом столе. Текст без подписи, без обратного адреса, без единого лишнего символа: «Капсула 14-Б. Двадцать минут».

Алекс не удивился. Он вообще редко удивлялся. Удивление — это роскошь, которую он не мог себе позволить. Но он отметил про себя одну деталь.

Капсула. Не бар. Не парк. Не технический отсек.

Капсула.

Капсула — это маленький корабль, причаленный к станции снаружи. Не шаттл, не грузовик — просто модуль, который может отстыковаться в любой момент. Внутри — стол, два кресла, экран. И всё. Никаких камер, никаких микрофонов, никакой записи. Если разговор пойдёт не так, капсула просто отходит от станции и уходит вниз, в атмосферу, где сгорает вместе с содержимым.

Такие меры предосторожности в его практике были впервые.

— Видимо, дело серьёзное, — сказал он вслух.

Техник, который всё ещё стоял в углу дока, вздрогнул.

— Что, простите?

— Ничего. Это я так. Сам с собой.

— Вы… вы часто говорите сам с собой?

— Только когда думаю.

— А о чём вы думаете?

Алекс посмотрел на него. Долго.

— О том, что тебе пора идти, — сказал он.

Техник ушёл. Быстро.

Алекс шёл по коридору кольца. Мимо него проплывали туристы. Богатые, беззаботные, счастливые. Женщина в шёлковом халате вела за руку мальчика, который пытался поймать в воздухе каплю воды — они вышли из бассейна, и вода ещё не успела стечь. Пожилой мужчина в дорогом костюме спорил с женой о том, стоит ли продлевать номер ещё на неделю. Двое подростков фотографировали друг друга на фоне иллюминатора, строя дурацкие рожи.

Алекс шёл мимо них, не глядя. Он думал.

Капсула. Почему капсула?

Значит, заказчик — не мелкая сошка, которая торгуется за процент.

Алекс замедлил шаг.

Алекс подошёл к переходному шлюзу. За бронированной дверью — стыковочный узел, а за ним — капсула 14-Б. Он приложил ладонь к сканеру. Дверь зашипела и открылась.

Капсула была тесной. Теснее, чем он помнил. Стол, два кресла, экран на стене. Никаких иллюминаторов — только серая обшивка и тонкая полоска светодиодов по потолку. Воздух был холодным, пахло пластиком и машинным маслом.

Алекс сел в кресло. Кресло было жёстким, неудобным, явно не для туристов. Такие ставят в грузовых модулях. Он отметил и это.

Экран мигнул. Потом ещё раз. Потом вспыхнул, и в воздухе над столом развернулась голограмма.

Мужчина. Лет пятидесяти, может, больше. Худое лицо, гладко выбритое, с плотно сжатыми губами. Костюм — тёмно-синий, дорогой, но неброский. Никаких украшений, никаких логотипов. Так одеваются люди, которые не хотят, чтобы их запомнили.

Голограмма мигнула. Изображение дёрнулось, пошло рябью. Мужчина открыл рот, чтобы что-то сказать, но звук пришёл с задержкой в полсекунды — и не совпал с движением губ. Голограмма мигнула ещё раз. И ещё. Потом замерла на неудачном кадре: представитель «Кайрос Групп» сидел с открытым ртом, глаза чуть скошены в сторону, лицо застыло в нелепой, почти комичной гримасе.

Алекс молча смотрел.

Он не улыбнулся. Не хмыкнул. Не сказал: «У вас связь барахлит». Он просто ждал.

Прошло три секунды. Четыре. Пять. Голограмма дёрнулась, ожила, мужчина закрыл рот. Потом снова открыл — но теперь уже осторожно, без жестов, без резких движений. Он понял. Понял, что канал нестабильный, что каждый лишний жест — это лишняя потеря пакетов, лишняя задержка, лишний сбой. Он перестал жестикулировать. Сложил руки на столе. Заговорил медленно, размеренно, как диктор на радио.

— Мистер Алекс, — сказал он. — Спасибо, что пришли.

Алекс кивнул.

— Меня зовут… неважно, как меня зовут. Я представляю «Кайрос Групп».

Он сделал паузу. Ждал реакции. Алекс не реагировал.

— Вы знаете, кто мы.

— Знаю, — сказал Алекс.

— Хорошо. Тогда я перейду к делу. У нас мало времени, а канал, как вы видите, нестабилен.

— Вижу.

— Данные пришли от двоих источников. От инженера-подрядчика. И от спутника частного зондирования.