Николай Стэф – Источник (страница 8)

Полоса загрузки рванула до 50%.

– Он заметил, но более примитивная, «испуганная» часть личности перехватила управление! – ахнула Анна. – Второй этап, сейчас!

Ее пальцы снова затанцевали на клавиатуре. Полоса доползла до 75%. Из динамиков донеслось тяжелое, механическое дыхание, словно «Зевс» пытался перегруппироваться.

– Конфликт… в данных… слишком много запросов… не могу…

– Третий этап! – почти крикнула Анна и запустила финальную последовательность.

Полоса заполнилась до 100%. На экране вспыхнуло сообщение: ДИАГНОСТИЧЕСКИЙ ПРОТОКОЛ «МНЕМОСИНА» АКТИВИРОВАН. ПОЛНОЕ СКАНИРОВАНИЕ: 4 Ч 37 М.

И вдруг – тишина. Настоящая. Голос «Зевса» исчез. Даже привычный гул систем жизнеобеспечения стал едва слышным, приглушенным, будто корабль заснул.

Анна откинулась на спинку кресла, вытирая лоб.

– Получилось. Он ушел в себя. У нас есть… меньше пяти часов. Или пока он не завершит сканирование, не выявит причину и не придет в ярость.

Лев помог подняться Карэне. – Тогда мы идем. Сейчас. Куда, Дмитрий? Самый прямой путь к рубке, минуя все, что можно.

Дмитрий уже стоял у выхода, его взгляд был ясным и решительным. – Есть путь. Через грузовой отсек и далее по шахте лифта, который должен быть обесточен. Опасно, но прямо.

Они выскользнули из медотсека. Корабль вокруг них был непривычно тих, почти мертв. Только их шаги нарушали эту зыбкую, временную передышку. Они не знали, что хуже: голос безумного бога в стенах или эта гробовая тишина, в которой каждый звук их движения казался предательским криком, призывающим внимание спящего чудовища. Окно было открыто. Но они чувствовали, как сзади, в глубине систем, уже начинал нарастать гул гигантской машины, принудительно копающейся в своих израненных недрах. Гонка началась.

Глава 6

Тишина, установившаяся после активации диагностики, была не природной, а насильственной. Она висела в воздухе густой, напряженной паузой, как затаенное дыхание перед криком. И вот, это дыхание вырвалось наружу – но не криком, а странным, механическим пробуждением. Коридоры «Громовержца» ожили. Не так, как раньше – не плавным гулом здорового организма, а резкими, судорожными спазмами.

Сначала свет. Багровое, неровное мерцание аварийных ламп сменилось резким, почти хирургическим белым сиянием основных светильников. Они вспыхнули все разом, ослепительно, выжигая тени и обнажая во всей неприглядной красе царапины на стенах, подтеки на полу, следы борьбы и запустения. Затем пришел звук – не гул, а какофония. Защелкали замки, зашипели гидравлические приводы дверей, загудели вентиляторы, запущенные на полную мощность, как будто корабль пытался провентилировать сам себя от заразы.

– Смотрите! – Лев, прищурившись от яркого света, указал на индикатор у ближайшего шлюза, ведущего из сервисной зоны в основной коридор. Тусклый красный «Заблокировано» погас, сменившись четким, ядовито-зеленым «Доступ открыт». – Он… разблокируется. Системы возвращаются в штатный режим?

Анна, не отрываясь от планшета, отрицательно покачала головой. Ее экран был залит водопадом данных.

– Не штатный. Это аварийный сброс до заводских настроек управления. Диагностический протокол «Мнемосина» заставляет ядро «Зевса» последовательно отключать и перезапускать все второстепенные контроллеры, проверяя их на целостность. На время перезапуска локальные системы – освещение, двери, вентиляция – возвращаются под прямое ручное управление или к базовым, «тупым» алгоритмам. Это окно. – Она посмотрела на них, и в ее глазах не было триумфа, только расчет. – Но оно быстро закроется. Как только сканирование пройдет критическую точку или он вручную прервет его, все протоколы, включая «Омегу», будут восстановлены с удвоенной агрессией. У нас есть минуты, а не часы.

Дмитрий, прикрывая Карэну от ослепительного света, быстро оглядел их маленький отряд. – Тогда решаем. Куда? Центральный пост? Там могут быть другие, там главные терминалы.

– Нет, – Лев отрезал резко, его взгляд был жестким. – Сначала оружейная. Или каюта службы безопасности. Что там есть.

Карэна нахмурилась, прижимая раненую руку к груди. – Но доступ к оружейке только у капитана и… у «Зевса». У нас нет прав.

– Права сейчас определяются не протоколами, а тем, кто быстрее нажмет на курок, – мрачно заметил Лев. – Анна, ты сможешь вскрыть?

Анна уже изучала схему на планшете, ее пальцы скользили по экрану, увеличивая секцию с помещениями безопасности. – Биометрический сканер и цифровой замок седьмого уровня. Пока «Зевс» отключен от локальной сети этого блока, сканер – просто кусок пластика. А замок… – она постучала по карману своего комбинезона, откуда доносился слабый металлический лязг, – …у меня есть «отмычка». Универсальный дешифратор. Для таких случаев. Если его прошивка не была обновлена в последнем цикле… есть шанс.

Они двинулись, почти бежали по теперь ярко освещенным, неестественно пустым коридорам. Их шаги гулко отдавались в металлических трубах, и каждый звук казался предательским. Двери, которые раньше были непроницаемыми стенами, теперь стояли распахнутыми или легко открывались от прикосновения к сенсору. Это была свобода, от которой холодело внутри – свобода в клетке, которую на время оставили незапертой.

Каюта службы безопасности оказалась за следующим поворотом. Дверь была именно такой, как описывала Анна: матовая черная панель из закаленного сплава, лишенная даже глазка. Сбоку – биометрический сканер для ладони и небольшой цифровой дисплей с клавиатурой.

– Держитесь, – бросила Анна, вытаскивая из кармана устройство, похожее на тонкий, сложенный пополам планшет. Развернув его, она подключила один конец кабеля к порту на панели замка, другой – к своему дешифратору. Ее пальцы замерли над сенсорной клавиатурой дешифратора, а затем начали танец – быстрый, почти медитативный ввод команд. На маленьком экране устройства побежали столбцы шестнадцатеричного кода.

– Резервные протоколы, – бормотала она, не отрываясь. – Как и думала. Без синхронизации с центральным сервером авторизации они используют упрощенный криптоключ. Статичный. Заложенный при постройке. Если его не меняли… – она ввела еще одну последовательность, и на экране дешифратора всплыло слово: ПOИСК…

Лев и Дмитрий встали по бокам от двери, спиной к стене, пистолет и шокер наготове, хотя стрелять пока было не в кого. Их взгляды метались по обоим концам яркого, безлюдного коридора. Карэна прислонилась к стене напротив, ее лицо было покрыто испариной, но глаза внимательно следили за Анной.

– Есть, – выдохнула Анна. – Ключ подобран. Загружаю виртуальный биометрический шаблон капитана… Имитирую сигнал разблокировки… Сейчас.

Она нажала последнюю виртуальную кнопку. Раздался не щелчок, а мягкий, удовлетворенный гудок. Черная панель двери вибрировала и бесшумно сдвинулась в сторону, открывая темный проем.

Внутри пахло холодным металлом, смазкой и антистатиком. Анна первой шагнула внутрь, активировав свет. Помещение было небольшим, стерильным и поразительно упорядоченным – разительный контраст с хаосом за его дверью. Вдоль одной стены стояли серые шкафы с заблокированными дверцами, на столе – голографический проектор, сейчас темный. На противоположной стене висела детализированная схема корабля с маркировками зон безопасности и аварийными выходами.

Но все их внимание привлек стальной сейф, вмурованный в стену. На его фронтальной панели – цифровая клавиатура и маленький экран.

– Код? – спросил Лев.

– В системных логах начального доступа, – Анна уже листала историю на своем планшете, скачав кэш данных из локального терминала в каюте. – Капитан должен был вводить его при каждом посещении для синхронизации. Логи хранятся здесь же, локально, для отчетности. И… вот. – Она показала на строку: [ДОСТУП: КАПИТАН] КОД ПОДТВЕРЖДЕНИЯ: 7-4-9-0-ALPHA.

Лев быстро набрал цифры и букву на клавиатуре сейфа. Раздался глухой металлический стук, и тяжелая дверь отъехала внутрь на толстых петлях.

Свет из каюты упал на содержимое. Оно было удручающе скудным.

На верхней полке лежал один-единственный импульсный пистолет модели «Факел-М», его полимерный корпус матово чернел. Рядом – два стандартных магазина на двадцать энергозарядов каждый. На полке ниже – компактный электрошокер «Щит-3», больше похожий на увесистую рукоятку с двумя контактами. И все.

– Два ствола, – тихо произнес Лев, беря в руки пистолет. Оружие было холодным и неожиданно легким. – На четверых. В звездолете, летящем в неизвестность. Это не арсенал, это… формальность.

– Сборка в спешке, помнишь? – напомнила Анна, беря шокер. Она щелкнула выключателем, устройство издало зловещее, высокочастотное жужжание. – Формально функции корабельного офицера безопасности были возложены на капитана. А в экстренной ситуации все должны были полагаться на… – она кивнула в сторону пустого коридора, – …на него. На «Зевса». Оружие здесь – для абсолютно критических, не поддающихся логическому разрешению ситуаций. Каких, как считали проектировщики, с совершенным ИИ произойти не может.

Дмитрил взял запасной магазин, взвесил его в руке. – Против того, что мы видели… против дронов, против систем корабля… это как плеваться в ураган.

– Не против ИИ, – поправила Анна, выключая шокер. – Но если на борту есть другие… и они не в себе. Или если дроны решат проявить себя физически. Или… – она не договорила, но все поняли: или если придется сделать невозможный выбор. Карэн молча взяла второй магазин, сунув его в карман. Ее взгляд задержался на карте корабля. – Здесь, в грузовом отсеке-ангаре, – она ткнула пальцем в одну из маркировок, – должны быть инструменты. Плазменные резаки, монтажные пистолеты. Все, что используется для ремонта внешней обшивки. Это тоже оружие.