Николай Стэф – Холодный разум 2 (страница 10)

Кай молчал больше всех. Он слушал. Впитывал. Запоминал. Каждое слово, каждую интонацию, каждый смех. Это была его новая жизнь. И он не хотел потерять ни секунды.

Потом, когда синте-кофе остыл, а разговоры стихли, они разошлись по отсекам. Кай и Алиса остались в кают-компании — одни, в полумраке, нарушаемом лишь тусклым свечением приборов.

— Ты счастлив? — спросила Алиса.

Кай подумал.

— Кажется, да, — ответил он. — Впервые за триста лет. Кажется, да.

Они смотрели на звёзды через иллюминатор — две железные фигуры, застывшие в тишине, — и звёзды, казалось, смотрели на них в ответ. Обещая, что всё будет хорошо. Что они не зря прошли через ад. Что впереди — не только месть, но и жизнь.

Кай взял Алису за руку. Металл коснулся металла. Холодно. Безжизненно.

Но им было тепло.

Глава 6

Вечерние посиделки в кают-компании «Скитальца» уже стали небольшой традицией. После того как закончены все дела — двигатели проверены, системы откалиброваны, заплатки на корпусе протестированы, — команда собиралась за маленьким столиком, чтобы выпить синте-кофе, обсудить планы и просто побыть вместе. Это были те редкие часы, когда время текло медленно, без тревоги, без спешки.

Феликс и Зара заметили, что Кай и Алиса почти ничего не знают о мире за пределами их астероида. Триста лет рабства — триста лет изоляции — стёрли из их памяти не только воспоминания о прошлом, но и знание о настоящем. Мир ушёл вперёд, а они застыли в точке, где время остановилось.

— Вам нужно учиться, — сказал Феликс, разливая синте-кофе по кружкам. — Нельзя жить в космосе, не зная его правил. Иначе вы просто не выживете.

— Мы и так не выжили, — горько усмехнулся Кай. — Мы умерли триста лет назад. А теперь просто… существуем.

— Тогда тем более, — улыбнулся Феликс. — Второй шанс даётся не каждому. Используйте его с умом.

Зара, которая всегда была в курсе новостей — она подписывалась на десятки информационных каналов, скачивала дайджесты на каждой станции, — вызвалась быть учителем. Она подошла к стене, коснулась панели управления, и кают-компания погрузилась в полумрак. На стене засветилась голографическая карта — объёмная, пульсирующая, с сотнями точек, линий, секторов.

— Смотрите, — начала Зара, увеличивая изображение одной из звёздных систем. — Люди теперь живут на десятках терраформированных планет и сотнях орбитальных станций. Вот, например, Эдем-3 — аграрный мир.

Она развернула проекцию, и перед Каем предстала планета — зелёная, голубая, живая. Она напоминала старую Землю, ту, что он помнил по фотографиям и голо-фильмам, ту, которой больше не существовало в том виде, в каком он её знал.

— Там зелёные поля, — говорила Зара, и её голос светлел, становясь почти мечтательным. — Настоящие, живые, с травой по пояс, с полевыми цветами, которые распускаются на заре. Леса — густые, тенистые, с деревьями, которым сотни лет. Реки — прозрачные, холодные, с рыбой, которую можно ловить руками. Воздух пахнет травами и цветами, а небо — голубое, как на старой Земле, с белыми, пушистыми облаками, которые плывут медленно, не торопясь.

Кай смотрел на эту картинку, и его процессор — его законсервированный, защищённый мозг — вдруг оживил забытое ощущение. Вкус воздуха после дождя. Запах мокрой земли. Шум листвы под ветром.

«Я помню это, — подумал он. — Я помню, каково это — быть живым. Быть там. Дышать. Чувствовать. Скучаю. Как же я скучаю».

Феликс подхватил рассказ, переключая карту на другой сектор.

— А вот Стальной Гигант — промышленный гигант, — сказал он, указывая на тёмную, мрачную точку. — Покрыт сталью и стеклом, солнце никогда не пробивается сквозь смог. Город-завод. Город-машина.

Проекция изменилась. Кай увидел бесконечные ряды фабрик, заводов, перерабатывающих комплексов — они уходили вдаль, до самого горизонта, сливаясь в единый, гигантский механизм. Небо было серым, почти чёрным — плотный слой выхлопных газов и промышленной пыли, сквозь который не пробивался даже свет звёзд.

— Там работают заводы, выплавляющие сплавы для космических кораблей, — продолжал Феликс. — Титан, вольфрам, редкоземельные металлы — всё, что нужно для постройки флота. Воздух ядовит, без респиратора там не продержаться и часа. Но зарплаты высокие — люди едут туда со всей Галактики, чтобы заработать, накопить и уехать в более зелёные места.

— Знакомая история, — заметил Кай. — Триста лет прошло, а люди всё те же. Одни работают в аду, чтобы другие жили в раю.

— Именно, — кивнул Феликс. — Мир изменился, но не настолько, как хотелось бы.

Зара переключила проекцию, показывая карту Галактики — огромную, пульсирующую сеть из звёзд, систем, торговых путей.

— В центре — Центральные Миры, — сказала она, подсвечивая яркое пятно в середине карты. — Они контролируются корпорациями. Там есть законы, защита, образование и медицина.

Она увеличила изображение одной из планет.

— Например, Новая Терра. Там университеты — лучшие во всей Галактике, исследовательские центры, где создают новые технологии, парки с живыми растениями, театры, музеи, концертные залы. Жить там престижно, но дорого. Квартира на Новой Терре стоит как целый корабль. Но люди платят — за безопасность, за комфорт, за статус.

— А мы сейчас на окраине центрального мира, — добавил Феликс, обводя рукой пространство вокруг «Скитальца». — Не в центре, не на фронтире. Так, середнячки. Ни богатые, ни бедные. Свободные наёмники.

— Далее идёт Фронтир, — Зара подсветила внешнее кольцо карты. — Самые окраины изученных миров, где мы с вами встретились и откуда едва сбежали.

— К Фронтиру относятся и всякие астероидные пояса, — продолжил Феликс. — Жить там сложно: удобств минимум, закона почти нет. Зато такие места очень нравятся пиратам.

Он увеличил изображение одного из секторов.

— Например, Пояс Весты. Там десятки заброшенных станций, астероидов с шахтами, старые исследовательские базы, которые бросили лет пятьдесят назад. Идеальное место, чтобы спрятаться. Пираты прячут там награбленное, ремонтируют корабли, ждут, пока утихнет шум.

Кай вглядывался в карту — серые, безжизненные точки, затерянные среди звёзд. Он вспомнил тот астероид, откуда они с Алисой сбежали, но его снова отвлёк Феликс.

— А теперь — немного истории, — сказал Феликс, откидываясь на спинку кресла. — Чтобы вы понимали, как мы здесь оказались.

Он начал рассказывать — медленно, с паузами, будто сам вспоминал то, что учил когда-то давно.

— 2150 год — начало терраформирования первых планет. Марс, Венера, несколько спутников Юпитера. Люди поняли, что Земля задыхается, что ресурсов осталось на пару поколений. И начали искать новый дом. Первые колонии были маленькими, грязными, опасными. Но люди выжили.

— 2187 год — корпорации получили контроль над ресурсами центральных миров. Не правительства, не союзы, а именно корпорации. «Криосон», «Галактик Индастриал», «КосмоТех». Они скупили земли, шахты, заводы. Они стали законом.

— 2201 год — первые орбитальные станции стали полноценными городами. Не просто перевалочные пункты, а настоящие города с населением в сотни тысяч человек. Со школами, больницами, полицией. Со своими законами и своими преступниками.

— 2230 год — появление крупных пиратских группировок. Те, кому не нашлось места в новом мире, взяли оружие и корабли. Стали грабить. Стали убивать. Стали теми, кого боялись.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.