Николай Ставрогин – Бесы, или Некоторые зарисовки из жизни порномоделей (страница 8)

Для этого нужен соответствующий настрой, приятный тебе партнер и мысли не о работе, а о сексе. А вот тут-то уже сложно, потому что работа моделью, – это работа. Но Лена этого не знала и рассчитывала, что профессиональные «факеры» дадут ей то, чего ей так не хватает. О сценах с женщинами она даже и не думала. И только вчера, когда позвонил Николай и объяснил ей, что от нее потребуется участие в групповой сцене – «две девочки, один мальчик» и в сцене «лесби», она вспомнила, что такое в природе есть, но не испугалась этого.

С партнершей Лене повезло. Оксана, кроме того, что имела уже большой профессиональный опыт в аналогичных сценах, еще и по жизни была настоящей БИ.

Матвей объяснил всю сцену просто:

– Лена сидит на стуле за барной стойкой. К ней подходит Оксана, говорит, что у Лены красивые ноги, касается рукой ее бедра, восхищаясь нежностью ее кожи, и понеслась!

Матвей знал, что Оксане остальное объяснять не нужно. Он был знаком с ее опытом и понимал, что в дальнейшем нужно будет только позы корректировать. Съемку начали с видео.

Фотограф решил не снимать одну и ту же сцену два раза, как это часто делали, чтобы получился сет - комплект фото-видео. Обычно, если в съемке участвовал мужчина, вначале снимали фото, потому что требовалась нормальная эрекция и статические позы, и на фото оргазм имитировался. А уже после все фото дублировались на видео – все то же самое, но в движении и с настоящей эякуляцией. Сейчас Матвей решил снимать все вместе. В чем это заключалось? – Снимается завязка сцены на видео. Стоп. То же самое повторяется на фото. Первая поза на видео. Стоп. То же самое на фото... И так далее.

Лена заняла свое место у барной стойки, на ней было надето черное кружевное нижнее белье, черные чулки с кружевными резинками, кожаная мини-юбка и атласная блузка, облегающая ее фигуру. На ногах были черные лаковые туфли, традиционно для съемок этого жанра на высокой шпильке. Она немного нервничала. Успокаивало то, что Оксана – профессионал. Девушка посоветовала Лене успокоиться и просто расслабиться. Сказала, что все начнет сама, Лене надо только чувствовать, как и куда ее будут направлять. Матвей включил освещение, яркий, теплый свет ударил Лене в лицо. Матвей попросил, чтобы ни при каких обстоятельствах новенькая не смотрела в камеру. Если он что-то говорит, то только слушать и не реагировать на него взглядом.

Матвей обратился к Оксане:

– Я включаю камеру, и секунд через десять ты входишь в кадр. Хорошо?

– Хорошо! – отозвалась Оксана.

– Начали! – сказал Матвей и направил объектив видеокамеры на Лену.

В течение первых десяти секунд он медленно обходил Лену, начав снимать ее сбоку и перемещаясь к ракурсу спереди. Лена сидела вполоборота к стойке, облокотившись на нее и держа в руках бокал, наполненный бордовым вишневым соком, «изображавшим» красное вино. Она немного отпила из бокала, это был сигнал для Оксаны, непринужденной походкой та двинулась к Лене и вошла в кадр. По задумке Матвея Оксана была в красном – красные чулки, красный, с вышивкой, пояс, короткий шелковый халатик в китайском стиле, тоже красный. На длинных сексуальных ногах были надеты красные туфли на высокой платформе.

Оксана подошла к Лене, положила руку ей на бедро, обтянутое черным капроном, провела по нему ладонью и, достигнув обнаженной кожи, замерла.

– Какая у тебя нежная кожа! - со страстью в голосе произнесла девушка.

Далее сцена развивалась неспешно, но, - под неявным руководством опытной Оксаны, - уверенно. Для Лены же завязка к основному сюжету пролетела стремительно. Новенькая модель лишь успела понять, что у нее, кажется, получается делать то, что от нее требуется по сюжету и, что работа с девушкой не вызывает у нее отторжения.

От завязки эротической сцены девушек оторвал краткий оклик Матвея:

– Девочки, давайте дальше!

Оксана прервала акт прелюдии и Лена услышала ее шёпот:

– Снимай лифчик.

А сама принялась нежно стягивать с нее трусики.

Когда Лена сняла свой бюстгальтер, трусики уже были сняты.

За этим последовала основная часть нескромного сюжета. Сюжета, который даже у предвзятого и ханжески настроенного зрителя мог бы вызвать оторопь, учащение пульса и, скорее всего, сексуально возбуждение, если тот, конечно не лишен либидо.

Лена, желая понравиться Матвею и доказать, что может работать не хуже профессиональной модели, подошла к работе с полной отдачей и не заметила, как погрузилась в процесс. Даже великий Станиславский увидев ее в деле воскликнул бы: "Верю!". Девушка на некоторое время забыла, что она находится на съемочной площадке и если бы не Оксана, руководившая действиями, Лена не вспомнила бы, что они работают на камеру и посему нужно не забывать открывать объективу самые интересные места.

Снова послышался голос Матвея, вернувший Лену к реальности:

– Перемещаемся на барную стойку и делаем позу «69».

Услышав возглас фотографа Лена даже взрогнула, настолько она отдалась сюжету. Девушка чуть было не посмотрела на Матвея, но вовремя вспомнила о просьбе не смотреть в его сторону.

Потом она почувствовала, что ей очень жарко. Воздух сильно нагрелся от софитов. Тела моделей были покрыты испариной, Лена ощутила сильную жажду, но пришлось терпеть.

Оксана, что по сюжетной задумке стояла перед Леной на корточках, встала перед ней в полный рост. Лифчика на девушке уже не было, Лена не заметила, когда та его сняла. Оксана поглядела Лене в глаза, улыбнулась и провела рукой по ее волосам.

– Дальше-дальше, не затягивайте! – снова раздался голос Матвея.

– Сними с меня трусики и полезай на стойку, – прошептала Оксана на ухо Лене и чтобы скрыть это действие, поцеловала ее в шею.

Девушка стянула с партнерши трусики и влезла на барную стойку. Она легла на спину, Оксана расположилась над Леной так, что голова девушки оказалась между Оксаниных бедер, голова же Оксаны оказалась между бедер Лены.

Следующая сцена пролетела для новенькой модели почти в том же духе, что и предыдущая - быстро, с погружением и полной отдачей. Лена очень нервничала и специально постаралась забыться отдавшись процессу и невербальному руководству Оксаны.

Когда необходимое количество видеоматериала было отснято Матвей снова подал голос:

– Все! Видео сняли! - вид у него был довольный. – Ну, вы, девчонки разошлись! За мою практику такого еще не было! Выдали мне "настоящий" секс с "натуральными" оргазмами! Как настоящие актеры, вжились в роль! Или мне показалось? – хитро улыбнувшись, добавил он.

– Тебе понравилось? – с волнением спросила Лена.

– Еще как! – ответил Матвей. – У тебя же сегодня первая съемка... Дебют... А ты, как профессионал отработала! Нонсенс! – смеясь, ответил Матвей.

Оксана молчала и улыбалась, слушая их диалог. Она хорошо понимала, кто тут действительно профессионал и благодаря кому, все так складно вышло.

– Однако! Девочки, рано расслабляться, фото ведь не сняли. Вы так хорошо работали, что я не рискнул нарушать процесс остановками для фотографирования.

Сидящие на стойке девушки переглянулись с довольными улыбками.

– Давайте быстренько к Ане, – продолжил Матвей. – Она вам макияж подправит и повторим еще раз то же самое!

8

Николай сидел в тишине своей спальни на краю кровати. Тишину почти ничего не нарушало, разве что звуки пианино, слабо доносившиеся из квартиры сверху. Старинный шкаф тихонько скрипнул, он так всегда поскрипывал: видимо, древесина то набирала влагу, то усыхала. Молодой человек уже давно не замечал этих скрипов, ибо привык к ним. Во всех комнатах была старинная мебель, поэтому дома постоянно слышались подобные звуки.

Шкаф скрипнул еще раз, уже не совсем обычно, более продолжительно, как будто внутри кто-то стоял и перенес вес тела с одной ноги на другую. Этот звук обратил на себя внимание Николая. Он посмотрел на шкаф, на искусную резьбу в виде лилий, виноградных гроздьев и еще каких-то растений, вьющуюся вверх по пилястрам и заканчивающуюся скульптурками ангела с правой стороны шкафа и демона – с левой. Николай любил разглядывать эти скульптурки.

В детстве, когда он с родителями приезжал в эту квартиру, улучив момент, он приходил в эту комнату и смотрел на них. Он думал, что это игрушки, и часто просил отца достать ему их поиграть. Отец говорил, что это не игрушки, взять их нельзя, и в доказательство своих слов он брал маленького Колю на руки, поднимал его над головой и давал ему возможность потрогать и демона, и ангела. Коля убеждался, что их не взять, но ему все равно нравился процесс подъема на высоту, осязания скульптурок, запах старинной древесины, вид комнаты и шкафа сверху. Это стало своеобразным ритуалом, стоило им приехать к бабке с дедом – Коля у шкафа, просит дать ему фигурки, в надежде, что на этот раз их можно взять, отец ему объясняет то же, что и прежде, и поднимает Колю к резным скульптуркам.

Однажды, в момент очередного ритуального осязания скульптурок, Коля увидел на пыльной крышке шкафа лежащего человека. Человек был маленьким морщинистым старичком, в черном костюме и черных лаковых, с острыми носами туфлях. Он лежал на спине, с руками сложенными на груди, и смотрел в потолок, не обращая на Колю никакого внимания. Коля не испугался, не удивился, а ему просто стало любопытно, что это за маленький старичок и что он тут делает.