Николай Старообрядцев – Глас земли (страница 3)
Всё это время лесные животные внимательно наблюдали за странной деятельностью обезьяны. И когда они увидели колесо, в их звериных головах сверкнула посильная им истина, маленькая и простая, но вполне очевидная: эта обезьяна – уже совсем не то, чем кажется. В природе явилось новое существо. Скоро оно поработит весь мир и сделает его совсем другим. Возможно, даже таким, что нормальному зверю жить в нём будет невыносимо.
Лесному зверью на мгновение открылась картина грядущего ада. В этом новом мире с животных будут спускать шкуру и посыпать солью по окровавленному мясу. Их будут насаживать на деревянную палку и медленно вращать над огнём. Кого-то растерзают на куски и утопят в горячей воде вместе с овощами и травами. Кого-то будут забивать до смерти тупым камнем, превращая в кровавую лепёшку, а потом бросят на большой раскалённый камень. Кому-то перережут горло и повесят вверх ногами, чтобы кровь медленно выливалась на землю. Другим отрубят передние и задние лапы, сдерут шкуру, вспорют брюхо, выпустят кишки и повесят замерзать среди льдов.
Уяснив всё это, лесные звери решили действовать без промедления. Они набросились на обезьяну и разорвали её. Съев её плоть, они собрали её обглоданные кости и зарыли под крестом, которым так гордилась глупая обезьяна. Колесо они пустили катиться с высокого обрыва. Оно налетело на камень и разбилось в щепки.
Время в джунглях летит быстро. Скоро все животные, убивавшие обезьяну, сами пали жертвами друг друга или умерли от недугов и старости, уступив место новым популяциям хищников и травоядных. Щепки от колеса унесло дождевыми потоками куда-то, где они срослись с землёй и утратили всякие признаки связи с тем зловещим изобретением, которое ещё недавно заставляло джунгли трепетать от суеверного ужаса. И только деревянный крест таинственным образом стоял, неподвластный ни ветру, ни времени. Он возвышался над лесом символом безвинно пролитой крови, но во всём мире не было никого, кто был бы способен это понять.
2. Поморская сказка
Сплёл себе старик из бересты сына, научил его играть на ложках и послал на ярмарку. Пошёл сын через лес. Встретился ему медведь.
– Пойдём ко мне в берлогу жить, – говорит медведь.
– Нет, – отвечает сын. – Ты из меня лапти сделаешь. На болото по морошку пойдёшь.
И убежал от медведя. Идёт дальше по лесу. Встретился ему заяц.
– Пойдём ко мне в теремок жить, – говорит заяц.
– Нет, – отвечает сын. – Ты из меня туесок сделаешь. Бруснику в нём хранить станешь.
И убежал от зайца. Идёт дальше. На опушке леса встретился ему клещ.
– Пойдём ко мне в скит богу молиться, – говорит клещ.
– Не пойду, – отвечает сын. – Ты из меня берестяные грамоты сделаешь. Памятники письменности Древней Руси создашь.
И убежал от клеща. Пришёл на ярмарку. Ходит он, ходит взад-вперёд, а тут могила ему и говорит:
– Хоть ты и не гроб тесовый, да парень толковый. Ложись-ка ты, сын, в меня.
Стал сын думать. День думал, два думал. На третий день закончил думать и лёг в могилу. Тут ему и конец настал.
3. Русская сказка
В деревне стояла изба. В избе жили двое – отец и мать. Ещё у них был сын – совсем маленький. Но маленьким он был только ростом, а с виду – древний старик. Из-за этого люди думали, что он – отец отца, а сами отец с матерью – его дети. Слух об этом разнёсся повсюду, а когда он вернулся обратно, став молвой, ему поверили уже все, даже отец с матерью. Они стали называть своего сына отцом, а он их – детьми. И когда в деревню пришла смерть, всем было ясно, что с нею пойдёт сын.
Мать с отцом вымыли сына в бане, обрядили его в белые одежды, дали кусок хлеба в котомке, перекрестили и отправили в путь-дорожку, а сами легли на печь и стали отдыхать.
Пошёл сын на кладбище. Когда он пришёл, была уже ночь и смерть спала. Не стал он её будить, а съел кусок хлеба, забрался в могилу и уснул. И так сладко спалось ему в могиле, что проспал он три дня и три ночи, а когда проснулся и вылез, то увидел, что смерть ушла.
Сын проголодался, но на кладбище есть было нечего, поэтому он пошёл обратно в свою деревню – авось отец с матерью накормят. Пришёл он домой и видит – сидят отец с матерью за столом и горюют. Спрашивает у них сын:
– Что случилось, дети мои?
Отвечают ему родители:
– Приходила к нам смерть. Говорила, что пропал наш отец и теперь она заберёт нас вместо него.
– Что же отвечали вы ей?
– Отвечали мы, что привыкли жить на белом свете. Не хотим умирать.
– И что же, помиловала вас смерть?
– Помиловала, отец. Да только одно условие поставила.
– Какое же условие, дети мои?
– Пообещали мы родить сына и ей отдать.
– И что же, согласилась ли смерть?
– Согласилась, отец. Да только одно условие поставила.
– Какое же условие, дети мои?
– Нужно нам сына родить сегодня к вечеру.
Сказав такие слова, горько плакали отец с матерью. Не ведали они, как можно за одну ночь сына родить.
Подумал сын и так отвечал родителям своим:
– Не кручиньтесь, дети мои. Знаю, как помочь вам. Я у вас маленький. Заберусь я к матери под подол и спрячусь там. Когда смерть придёт, тряхнёт мать подолом, я и выпаду. Увидит смерть, что я родился, и заберёт меня.
Обрадовались отец с матерью, что сын у них такой смышлёный вырос. И порешили сделать, как он сказал.
Пришла вечером смерть. Подошла к отцу с матерью и спрашивает:
– Где же сын, которого обещали мне?
Возликовала мать, что сейчас ей спасение будет, да так сильно подолом тряхнула, что покатился сын по полу кубарем и через творило улетел в подполье. Рассердилась смерть, что не дали ей сына, – и забрала отца с матерью. Стали они мёртвые. Увидел это сын, перепугался и решил никогда уже не вылезать из подполья. Так всю жизнь там и прожил.
4. Четыре волоса
У одного человека на голове росло четыре волоса: чёрный, рыжий, русый и седой. Шёл он как-то по степи и увидел плачущую женщину.
– Что с тобой, женщина? – спрашивает её, а она и отвечает:
– Нет у меня мужа, тяжко жить одной.
Вырвал он тогда чёрный волос, даёт ей и приговаривает:
– Вплети этот волос в твою косу. Полюбит тебя мужчина с чёрной бородой.
Испугалась женщина, да делать нечего – утёрла слёзы, взяла волос и домой пошла. Пошёл он дальше и увидел вторую женщину, тоже в слезах.
– Что с тобой, женщина? – спрашивает её, а она и отвечает:
– Нет у меня мужа, тяжко жить одной.
Вырвал он тогда рыжий волос, даёт ей и приговаривает:
– Вплети этот волос в твою косу. Полюбит тебя мужчина с рыжей бородой.
Испугалась женщина, да делать нечего – утёрла слёзы, взяла волос и домой пошла. Пошёл он дальше и увидел третью женщину – сидит на камушке, горькими слезами плачет.
– Что с тобой, женщина? – спрашивает её, а она и отвечает:
– Нет у меня мужа, тяжко жить одной.
Вырвал он тогда русый волос, даёт ей и приговаривает:
– Вплети этот волос в твою косу. Полюбит тебя мужчина с русой бородой.
Испугалась женщина, да делать нечего – утёрла слёзы, взяла волос и домой пошла.
Пошёл он дальше и увидел четвёртую женщину – рыдает, волосы на себе рвёт, в голос плачет.
– Что с тобой, женщина? – спрашивает её, а она и отвечает:
– Был у меня первый муж, кузнец: красавец писаный, борода густая-прегустая, чёрная как смоль. Крепко любили друг друга. Сидели мы как-то за столом. Вдруг встал он и говорит: «Надо мне идти к другой», – и ушёл. Ладно, думаю, пойду в степь – другого найду, лучше прежнего. Нашла второго мужа, пастуха: красавец удалой, борода густая, рыжая, как огонь. Страстно любили друг друга. Сидели мы как-то за столом. Вдруг встал он и говорит: «Надо мне идти к другой», – и ушёл. Ладно, думаю, пойду в степь – другого найду, лучше прежнего. Нашла третьего мужа, пономаря: человек степенный, борода жидкая, русая. Стали жить-поживать, добра наживать. Сидели как-то за столом. Вдруг встал он и говорит: «Надо мне идти к другой», – и ушёл. Ладно, думаю, пойду в степь – другого найду, лучше прежнего. И правда, только плакать взялась, а тут добрый человек навстречу: бороды вовсе нет, а на голове один волос, да и тот седой.
Вырвал тогда человек последний волос – седой, даёт ей и приговаривает:
– Вплети этот волос в твою косу. Станешь тогда старухой и умрёшь в одиночестве.
Испугалась женщина, да делать нечего – утёрла слёзы, взяла волос и домой отправилась. А человек тот своей дорогой пошёл – в чайхану.