Николай Стародымов – Вороной жеребец Кагыр-Кана (страница 12)

— Пока, в общем-то, да, — промямлил Арсений.

Он стоял на других позициях, но против подобной системы рассуждений возразить ничего не мог.

— Тогда слушай дальше. Папахен далее высказался: «Теперь поговорим о государственных служащих. Разновидностей их — великое множество: от аппарата Президента до слесаря домоуправления или водителя ассенизаторской машины. Все они живут по-разному, но, тем не менее, их всех объединяет одно: они все более или менее гарантированы от большинства превратностей нынешней жизни. Учителя и врачи получают мизерные оклады, ученые влачат жалкое существование, милиция и все наследники КГБ из-за недостатка средств теряют лучших специалистов… Офицеры армейские уровень жизни имеют просто смехотворный. Ты вот, кстати, сам говорил насчет сыновей генералов. Вот тебе объяснение позиции их отцов. Ну, для начала, есть такое понятие: офицерская династия. Для них ведь за честь считается, когда кто-то может сказать, что он офицер в каком-то уже поколении… А потом — быть коммерсантом не каждому дано. В гарнизонах у детей подобные качества развиваются не так активно, как в крупных городах. Так что им, всю жизнь проведшим в армейской «глубинке», просто на роду было написано жить в армейской нищете. Все это бесспорно верно, все это правильно. Но!!! — Виктор поднял указательный палец, — Этот мизер им гарантирован. Понимаешь? Га-ран-ти-ро-ван! Коммерция никому не гарантирует ничего. При этом, учти, сказал мне папаша, что и офицеры служат по-разному: одни в тьмутаракани, другие в «арбатском» округе… Правда, тут мой предок сделал реверанс: я, мол, для тебя особых поблажек добиваться не стану, служи, мол, честно, как тебе совесть велит, надеюсь, твое руководство оценит твое усердие…Ну так ведь и я не пальцем деланный, сразу понял, что мое потенциальное руководство будет оценивать мое усердие с поправкой на влиятельного отца…

— Погодь, Виктор, — перебил друга Арсений. — Ты что-то такое нагромоздил, что на голову не наденешь… Я не понял: твой отец пытался тебя уговорить идти в офицеры — и в то же время расписывал, как тяжко нынче офицерам приходится? Я же сталкивался с армейцами… Помнишь, кстати, нашего ротного? Я как-то слышал о нем — это же мрак: он, инвалид, говорят, получает сейчас гроши. Я, к слову, передал ему с оказией некую суммочку… Но ведь это ничто… Сегодня военные живут просто в нищете… А заниматься любой подработкой им категорически запрещено.

— Ты что, Арсений, захмелел, что ли? — Виктор опять легко улыбнулся. — Не нервничай, я же не пошел в офицеры. Просто я тебе излагаю аргументы, которые приводил мой батянька.

— Действительно, чтой-то меня вдруг повело, — смутился Арсений. — С устатку, наверное. Ты не обращай внимания, я тебя слушаю…

— Короче говоря, отец мой был довольно логичен. Но он не учел одного: я прошел ту самую, нашу с тобой, идиотскую войну. И кто может поручиться, что наши горе-политики нечто подобное не вздумают организовать еще раз? Там же или в другом каком месте. Да, мы с тобой добросовестно выполняли свой долг. Да, так же честно свой долг выполняли и те офицеры, которые воевали рядом с нами — один подполковник Егоров чего стоит, помнишь такого? И некоторые генералы тоже выполняли свой долг — того же Скородумова, которого «окопным генералом» называли, вспомнить… Но ведь не все же были такими! Почему у нас на передовой не хватало самой обыкновенной воды? Простой обыкновенной воды, чтобы умыться, побриться, подмыться… Почему у нас ее не хватало? Почему не всегда своевременно мы могли сходить в баню, почему не могли, когда надо, сменить белье?.. Почему были перебои с продуктами? Почему не было радиоприемников, батареек к ним почему не хватало? Почему в бой бросали пацанов, которые до того даже автомат толком в руках не держали? Почему у нас даже медикаментов не хватало на случай, если кого ранят? Почему? Почему мы с тобой воевали, а наши же, государственные, газеты и радиопередачи нас с дерьмом смешивали? Ты скажешь, я антиармейские настроения нагнетаю… Да ни хрена подобного! Я люблю армию… Впрочем, нет, я не люблю армию. Я любил армию! Когда она была армией, а не тем, во что ее превратили скороспелые государственные руководители-горлопаны, которые начинают раскланиваться перед военными только перед очередными выборами. Сейчас солдатами в наши Вооруженные силы идут только те, у кого осталась хоть капля совести — а их за это посылают на непродуманные и неподготовленные войны… Я уже вспоминал нашего подполковника Егорова, Аркадия Борисовича. Помнишь, он рассказывал, что в Афган присылали солдат, обязательно прошедших предварительную подготовку? А к нам кого присылали? Ладно, я прошел какую-никакую подготовку в военном училище… А вы-то… Я же помню, каким ты пришел… И отец мне предлагал разделить ответственность за всю эту бестолковость?..

— Погоди, ты что-то опять наплел несуразное…

— Может быть, Арсений. Но только вот как рассудил я. Пункт первый. Кто сказал, что я не смогу быть коммерсантом? Быть вечно нищим и голодным офицером, ожидающим какой-никакой подачки в будущем квартале? Всегда зависеть от того, как мой отец поладит с моим новым начальником? Всегда чувствовать презрение и зависть своих сослуживцев, потому что у меня есть влиятельный папаша, а у них такого нет? Нет, сказал я себе, мы пойдем другим путем…

— Не жалеешь?

Виктор словно споткнулся о вопрос, замолчал. Молча наполнил рюмки.

— На сегодня хватит базара, — проговорил он. — Давай по последней и разбегаемся.

Арсению стало неловко, что он так бесцеремонно прервал откровения приятеля. И в то же время он понимал, что, в очередной раз показав свою провинциальность, он хорошо сыграл на свою «легенду».

Они допили кофе и поднялись. Из-за соседнего столика с готовностью подскочили давно томившиеся от безделья телохранители. Они же и рассчитались с официантом, спрятав в карман принесенный им счет.

Человек, делающий деньги, должен уметь их считать, — подумал на это Арсений. Чем дальше, тем больше ему нравился нынешний Виктор.

Глава 9

Герой разрабатывает план защиты своего друга

Вопреки своему обычаю, проснувшись в гостинице на следующее утро, Арсений поднялся с постели не сразу. Какое-то время он полежал, размышляя, как вести себя и как действовать дальше. И даже когда переполненный мочевой пузырь выгнал-таки его из-под одеяла, пока мылся-брился, продолжал анализировать все, что вчера произошло.

Итак, Виктор знает, что на него готовится покушение. То есть предварительное условие, поставленное нанимателями, исполнители выполнили. А если судить по тому, как Виктор ушел от ответа о возможных причинах готовящегося убийства, знает или, по меньшей мере, догадывается он и о том, кто и за что решил с ним так сурово обойтись. Вывод: с сегодняшнего дня нужно быть готовым к любой подляне. А ее, эту подляну, можно совершить где угодно, когда угодно и как угодно — уж это Арсений знает прекрасно. Так что сегодня же необходимо согласиться с предложением Волкова и устроиться к нему штатным телохранителем. При этом, коль уж на этом настаивает, можно числиться на какой-нибудь другой должности. Хоть лордом — хранителем печати. Проблема упрется в деньги. С одной стороны, работать «за просто так» не положено, это подозрительно и непонятно. С другой — брать плату с Виктора за его охрану… Хотя, платить-то Виктор будет не из своего кармана, а из доходов «фирмы». Но и тут имеется другая сторона: тогда руководству «фирмы» нужно будет объяснять, кто он такой и почему ему нужно платить… Н-да, задачка… Впрочем, это сейчас не главное. Главное — согласиться на работу. А условия можно продумать и оговорить позднее. Да и вообще «вводить» Арсения в свою компанию и объяснять его появление — дело Виктора, в конце концов.

Следующий вопрос, по которому необходимо определиться: взять всю охрану на себя или стоит привлечь еще кого-нибудь? После некоторых колебаний Арсений решил все оставить за собой. Тому было несколько причин: а) против вышедших на охоту профессиональных убийц количество телохранителей существенной роли не играет; б) привлекать под верное покушение приятелей не хотелось, в то время как, в) если приглашать людей случайных, даже из какой-нибудь охранно-детективной фирмы, под их видом вполне можно будет подсунуть если не исполнителя, то по меньшей мере соглядатая, и при этом, г) неведомо, будет ли много толку от таких помощников. Кроме того, коли охота уже началась, надолго она не затянется. Либо исполнители будут достаточно расторопны и тогда добровольная миссия Арсения быстро закончится. Либо расторопнее окажется он и тогда есть надежда, что исполнители откажутся от заказа. На это, правда, он не рассчитывал — сам был профессионалом. И все же… Больше рассчитывать ему не на что.

Мелькнула мысль о том, что можно было бы привлечь частного детектива для того, чтобы найти нанимателя убийц. Но после некоторых колебаний, Арсений решил с ее реализацией повременить. Ведь ему, этому сыскарю, придется тогда много чего рассказать. А если покушение таки состоится, что более чем вероятно, частного сыщика станут допрашивать в управлении по организованной преступности, где он обязан будет выложить следователю, кто и почему нанял его для расследования этого «дела». Алтайцу это было невыгодно.