Николай Стародымов – Киднеппинг по-русски (страница 13)

Они вышли под фонарь. Александр помог ей немного отряхнуться, как-то привести себя в порядок. Своим носовым платком стер ей остатки размазанной по лицу косметики.

– Вы их знаете?

– Нет. Они меня здесь схватили.

Максимчук отошел на шаг назад, окинул взглядом ее фигуру. Кажется, в глаза ничего не бросается. Женщина поежилась под его взглядом. Александр усмехнулся, заметив это, но ничего не сказал.

– Все в порядке. Идемте, я вас до метро проведу. Вам далеко ехать?

– Далеко. И муж дома уже, – проговорила тоскливо.

Максимчуку представилось, как бы он отреагировал, если бы его жена (не дай Бог!) пришла домой без трусов… Получалось, что ничего приятного.

– Все равно мужу придется сказать, что произошло, – рассудительно заметил он. – Вам ведь обязательно завтра же провериться надо у венеролога.

Она всхлипнула. Кажется, ее нервы готовы вот-вот дать волю слезам. Только что она мечтала о том, чтобы все поскорее кончилось. Теперь она начинала понимать, что многое для нее только начинается. Объяснение с мужем. Заявление в милицию, допросы и объяснения. И мучительное ожидание результатов анализов…

– Ну, ничего, не надо плакать, – подбодрил Максимчук. – А то в метро не пустят.

Женщина истерично хохотнула. Со стороны Садового кольца показалась машина ПМГ. Обрадованный Максимчук шагнул к мостовой, махнул рукой. «Жигуленок» притормозил.

– Что случилось? – полнолицый сержант лениво чуть приспустил стекло.

Максимчук протянул ему свое удостоверение. Тот подобрался, вылез из машины:

– Слушаю вас.

– Эту женщину только что изнасиловали. Надо бы ее домой доставить – не тащиться же в таком виде в метро…

Подобная перспектива сержанта не особенно прельщала, это явно проявилось на его лице. Но спорить не посмел.

Александр взглянул, запоминая, по старой привычке на всякий случай, на номер машины и вернулся к женщине.

– Садитесь в машину, вас отвезут домой.

Она послушно забралась на заднее сиденье.

– Изнасилование оформлять?

Возиться с таким делом сержанту тоже не хотелось.

– А я здесь при чем? – спросил Максимчук. – Если пострадавшая заявит – тогда конечно.

Машина сорвалась с места и исчезла за поворотом. И лишь тогда Александр сообразил, что ничего не узнал о спасенной. Впрочем, наверное, это и к лучшему. Сейчас ее отвезут домой, а там все будет зависеть только от мужа.

Ну и, понятно, от того, не заполучила ли она какую заразу.

Максимчук поспешил к метро. Радужное впечатление от вечера уже растворилось. И теперь вопрос Поспелова его уже не мучил. Чтобы в такие вот моменты оказываться рядом с людьми, которые нуждаются в твоей помощи, и служит он в милиции.

Плохо только, что задержать никого из насильников он не смог. Но их все же четверо было, да еще с ножом. Если бы Максимчук попытался хоть одного взять, остальные так легко не ретировались бы.

Нужно будет завтра же подкинуть информацию о происшедшем дежурному по ГУВД. Даже если женщина не заявит об изнасиловании, а чаще всего бывает именно так, – на этих ребятишек нужно будет обратить внимание.

Москва.

Квартира Максимчука.

23.30

– Явился?

Максимчук молча стянул туфли, аккуратно поставил их в угол.

– Ты еще попозжее не мог осчастливить семью своим появлением?

– Извини. Так получилось.

– У тебя всегда так получается, – ворчала Людмила. – Нормальные мужчины или вовремя домой приходят, или деньги нормальные зарабатывают… Вот и ты выбрал бы что-то одно.

– Ну ладно тебе, не сердись.

– Не сердись… Ужинать будешь?

– Желательно бы…

– Максимчук, да ты никак к тому же еще и выпил? – принюхалась жена.

– Причина была.

– У тебя вечно причина найдется. Никогда от рюмки не откажешься.

– Так весь отдел был, – приврал Максимчук. – Не мог же я уйти.

– Конечно, не мог, если наливают, куда уж тебе! Смотри, отправлю спать сюда вот, у двери, на коврике…

– Щетку дашь?

– Какую щетку?

– Ну, чтобы было куда руку положить…

Жена не выдержала, рассмеялась:

– Так и быть, ложись в постель. А то с твоими «такполучаннями» щеток не напасешься. Ладно, пошли питаться. А то уже остыло все, тебя дожидаючись…

В ванной Максимчук с удовольствием сунул под холодную струю воды ноющую правую кисть. Ну и челюсть же у этого громилы… Хорошо хоть не повредил себе суставы.

Умывшись, Александр прошел в кухню. Там аппетитно пахло жареной картошкой.

Жена деревянной лопаточкой помешивала ее на сковородке.

– Я завтра еду в командировку, – как можно небрежнее сообщил Александр, протискиваясь к окну, на свое всегдашнее место.

Усевшись, опустил правую руку под стол, чтобы жена не заметила припухлость на суставах. Все же удар получился не очень удачным. Для кулака, во всяком случае…

– Надолго?

– Не знаю точно. Примерно на недельку.

– Командировочные получил? – повернула голову Людмила. – Или опять за свой счет?

– А ты не желаешь предварительно узнать, далеко ли муж отправляется? – Александр ощутил, что в душе шевельнулось раздражение.

Жена это тоже почувствовала.

– Чего ты ерепенишься? Конечно же, интересует. Просто в доме денег ни копейки.

Ты умотаешься – и трава не расти. А я здесь должна думать о том, чем детей кормить… Так куда ты едешь?

Александру стало неловко. В самом деле, денег домой приносит с гулькин хрен и еще от жены требует.

– Да так, недалеко. Семинар по обмену опытом работы, – соврал он. – Мы там будем на полном пансионе, так что семейный бюджет не трону.

– Семинары эти ваши… – проворчала жена. – Тоже мне, нашли чем обмениваться, опыт называется, когда всюду каждый день стреляют, грабят и убивают… Но ты хоть позвонить сможешь оттуда?

– Как получится… Постараюсь.

Перед сном Александр зашел в детскую, поцеловать своих, как он говорил, отпрысков. Аленка сонно распахнула огромные мамины глазищи.