Николай Соколов – Вендская Русь (страница 7)

– Это, конечно, не княжеская дружина, – оправдывался воевода. – Зато мир повидаешь.

Вспомнив, что дядя тоже советовал ему идти служить в варяжскую дружину, Светослав, немного подумав, согласился. Затем поблагодарил брата Ратибора за участие и заботу. Юноша только усомнился, что его вот так сразу возьмут ладейным старшиной.

– Об этом можешь не беспокоиться, – заверил его Яромир. – Варяжские сотники имеют право самостоятельно набирать воинов. А вот затягивать с поездкой к Драгану нам не стоит.

Воевода опасался, что князь в любой момент мог уехать из Венбора. Поэтому тем же вечером они отправились в варяжский лагерь, находившийся недалеко от городка на противоположном берегу реки Пены.

– Конь у тебя знатный, – похвалил лошадь юноши Яромир, когда они переправились на другой берег реки. – Могу купить, если он станет не нужен.

Светослав ничего ему не ответил, внимательно осматривая окрестности – реку с вытащенными на берег ладьями, лесок невдалеке и рядом с ним большое селение, куда они направлялись.

– А вон и варяжские ладьи, их на зиму переворачивают, чтобы не мочили дожди и снег, – пояснил юноше княжеский воевода. – Те, что меньше, – речные, длиной в пять-шесть саженей[48], а которые побольше – морские. На каждой из них в обычное плавание отправляются до дюжины варягов…

Драгана сильно удивил неожиданный приезд свояка, с которым они виделись всего пару дней назад. Первое, о чем ему подумалось, это о несчастье с сестрой; ведь Яромир рассказывал, что последнее время Беляну стали часто мучить головные боли.

– Да нет, известий от нее у меня нет, – успокоил свояка воевода. – Так что, думаю, там все в порядке. А приехал я к тебе с просьбой. Прошлый раз ты говорил, что подыскиваешь ладейного старшину. Так вот знакомься, Светослав был десятником витязей Световита, ученик моего брата. Я бы с удовольствием взял его к себе, но ты знаешь мое нынешнее положение.

– Лучшей рекомендации не придумаешь, – признался, улыбнувшись, Драган. – К сожалению, свободной должности пятидесятника у меня сейчас нет, а ладейным старшиной возьму его с удовольствием.

– Я твой должник, – поблагодарил его Яромир.

– Это я твой должник, – не согласился тот. – Витязей Световита среди варягов можно по пальцам пересчитать. Поэтому без угощения я тебя не отпущу.

– Но меня может хватиться князь, – попытался отказаться воевода, помня, в каком состоянии он уехал отсюда в прошлый раз.

– Что может случиться за каких-то пару часов, – возразил ему Драган. – Мы только чуть-чуть выпьем – и езжай.

– Ну, если ненадолго, – сдался Яромир, понимая, что без угощения свояк его все равно не отпустит.

– Только перед тем как отметить нашу встречу, – оглядевшись, сказал сотник, – мы познакомим юношу с его непосредственным начальником. Вон он как раз сюда идет.

Светослав с любопытством посмотрел в указанную Драганом сторону и увидел коренастого бородатого мужчину лет сорока пяти. Его походка очень напоминала гусиную поступь, и юноша едва сдержался, чтобы не рассмеяться.

– Этот молодой человек будет служить под твоим началом старшиной, – сообщил сотник, поздоровавшись с подошедшим Рожнегом. – Объясни ему все и покажи, где он будет жить.

– Хорошо, все сделаю, – обещал пятидесятник. – Но я только что узнал, что вчера умер тесть. Можно мне отъехать дня на три?

– Искренне сочувствую, – выразил ему соболезнование Драган. – Все мы смертны… Тогда покажи юноше жилье, и можешь ехать. А во все остальное посвятишь его позже.

– Удачи тебе на новой службе! – пожелал княжеский воевода, прощаясь с воспитанником брата. – Думаю, еще свидимся.

Расставание с Яромиром подействовало на Светослава удручающе. Брат Ратибора был последним человеком, который его хорошо знал и относился с явной благосклонностью. А теперь начиналась совсем другая жизнь, в которой ему предстояло опять завоевать уважение начальства и сослуживцев.

– Смотрю, у тебя конь, – вывел юношу из задумчивости голос Рожнега. – Там, где ты будешь жить, места для него нет. Но ты можешь поставить его на общей конюшне. Правда, за это придется платить.

– Много?

– Как договоришься. Вон твой дом, – указал рукой на ближайший приземистый сруб с соломенной крышей пятидесятник. – Там сейчас живут всего трое, а старшим у них твой кормщик Протша. Скажешь ему, что ты новый ладейный старшина, он тебе все расскажет и покажет. А мне надо бежать.

Торопливость Рожнега была объяснима, и все же юноша не ожидал, что пятидесятник даже не представит его новым сослуживцам. Постояв пару минут в растерянности, Светослав, понимая, что ничего теперь не поделаешь, направился к указанному Рожнегом дому.

Вблизи дом выглядел еще непригляднее. Потемневшие от времени бревна, все в глубоких трещинах, свидетельствовали о древности строения, что подтверждало и покосившееся с соломенной крышей крыльцо.

Привязав к столбу – остатку забора – коня, Светослав пошел к крыльцу и, с опаской поднявшись по его кривым ступенькам, постучал в дверь, после чего ее резко открыл. И тут же из дома на него пахнуло спертым, с гнильцой воздухом, и ему сразу расхотелось здесь жить.

– Есть кто-нибудь? – спросил он, так как вначале не смог ничего рассмотреть в темноте.

– А кого надо? – поинтересовался чей-то грубый голос слева.

– Кормщика Протшу.

– Я здесь, проходи к правому окну.

Только после прозвучавших слов Светослав заметил два небольших оконца под самой крышей, через которые едва пробивался тусклый дневной свет. К тому времени его глаза уже начали различать предметы внутри дома, и он отметил, что справа от двери находилась печь-каменка, а слева нары. Такие же нары, только шире, располагались и в дальнем левом углу, а справа от них был отгорожен небольшой чуланчик, откуда и появился кормщик.

– Я новый ладейный старшина, – представился Светослав. – Рожнег уехал на похороны тестя и велел тебе все мне тут объяснить.

– Чего говорить, мы нездешние, поэтому и живем в этом сарае, – произнес зло Протша. – Вагуй, зажги лучину, пусть старшина лучше рассмотрит наш свинарник.

– А прибраться здесь не пробовали? – раздраженно полюбопытствовал бывший десятник витязей.

– Зачем? Давай лучше отправим Телена за вином и отметим твое назначение, – предложил Вагуй, спустившись с нар.

– Праздновать будем, когда наведем здесь порядок, – пообещал, еле сдерживая негодование, Светослав. – Тут можно где-нибудь раздобыть свежую солому и ткань для матрасов?

– Здесь можно найти все, были бы деньги! – признался сердито кормщик. – Но даже мне за охрану ладьи и ее снаряжения выдается только три куны в месяц, которых едва хватает, чтобы не умереть с голода. Вагуй же, как мой помощник, получает всего полторы куны, а Телен вообще должен жить тут на своих харчах.

– Деньги я дам, ваша задача – навести здесь порядок. В долг они тебе поверят? – обратился юноша к Протше.

– До завтрашнего вечера одолжить точно смогу, – заявил тот уверенно.

– Тогда действуй! А я пойду к сотнику продам коня, все равно он мне будет теперь не нужен.

Такое решение юноша принял, как только увидел, где ему предстояло жить. Без денег привести помещение в порядок было невозможно, а начинать службу с требований к начальству ему не хотелось. К тому же он вспомнил, что на самом деле все варяги на зиму обычно расходятся по домам. Так что Светославу надо было еще на что-то жить до весны, когда начнут выплачивать жалованье.

В начале зимы Мстивой приехал в Миллин, который в то время являлся столицей союза вендских городов. Именно отсюда контролировалась вся торговля в Балтийском[49] море и уходили основные караваны в Хазарию и Константинополь.

Города в устье Одра уже давно находились под властью русов. Последнюю попытку их отвоевать сделал лет сорок назад велетский князь Люб. Но русам, или, как их еще называли, восточным ободритам, удалось разгромить велетов, причем в одном из сражений погиб сам Люб. После этого все земли в низовьях Одра отошли к руским великим князьям.

Когда отец Мстивоя Радегаст стал князем русов и вендов, ему пришлось не только подтвердить особые права Миллина, но и распространить их на другие города, входившие в торговый союз. А чтобы надежнее контролировать свободолюбивых и заносчивых жителей их главного города, он построил на одном из соседних с ним островов крепость и разместил там дружину.

– Рад видеть тебя, князь, в добром здравии, – приветствовал Мстивоя встретивший его в воротах крепости наместник Домослав.

Входившие в торговый союз города обладали правом невмешательства во внутренние дела местных общин. Власть князя в них ограничивалась сбором податей и других денежных платежей, чем в основном и занимался назначаемый государем наместник.

– И ты, смотрю, выглядишь молодцом, – пошутил князь, обнимая седого воина – соратника отца. – Как твои ноги?

– А-а!.. Иногда так прихватит, что с постели не встать, – махнув в отчаянии рукой, пожаловался старик. – Чувствую, пора на покой. Надоели мне эти торгаши и их посадники.

Мстивой тоже недолюбливал кичливую городскую знать, захватившую в свои руки почти всю торговлю по берегам Балтийского моря. У них были собственные варяжские дружины и торговые поселения, с чем князю приходилось считаться. Дело в том, что без их поддержки ему было бы трудно контролировать торговые пути и не допускать туда данов и становившихся все независимее свеонов[50].