Николай Соколов – Правовое воспитание в современном российском обществе. Учебное пособие (страница 2)

При исследовании правового воспитания, рассматриваемого «в движении» – как процесс и «в статике» – как результат, необходимым условием является оперирование множеством различных синонимичных или объединенных единым воспитательным замыслом понятий (правовоспитательная деятельность, правовоспитанность и т. д.). Представляется, что указанные и смежные с ними понятия следует использовать с учетом их основной смысловой нагрузки.

Обобщая мнение отечественных ученых-юристов, как в советский, так и современный периоды, под правовым воспитанием предлагается понимать – целенаправленное воздействие на сознание личности, социальных групп и всего общества в целях превращения правовых идей и требований в личные убеждения и правомерное поведение граждан, формирование их правовой культуры.

Правовое воспитание, как многоэтапный, непрерывный и длительный процесс, должно сопровождаться созданием благоприятных условий для развития личной инициативы, проявления дисциплины, организованности и ответственности. Только тогда возможно ожидаемое изменение в отношении к правовым ценностям и нормам, что не замедлит сказаться и на повседневном поведении каждого индивида в обществе.

В настоящее время в юридической науке не сложилось единого подхода и к классификации форм правового воспитания. Л.А. Петручак выделяет в правовом воспитании следующие компоненты: правовое обучение, правовую информированность, правовую пропаганду, самовоспитание, самообразование, а также участие граждан в правотворческой, правоприменительной и правоохранительной деятельности¹⁴. А.И. Долгова рассматривает правовое просвещение, правовую пропаганду и правовое обучение как составные части процесса правового воспитания¹⁵. По мнению Е.А. Певцовой, правовое обучение есть целенаправленное общение, в ходе которого осуществляется правовое образование, правовое воспитание и формирование, развитие правовой компетентности обучаемого, усваиваются отдельные стороны правового опыта человечества, опыта деятельности в сфере права и познания права¹⁶.

Обобщая существующие подходы, можно выделить следующие формы правового воспитания: правовое информирование, правовое обучение, юридическое образование, оказание бесплатной юридической помощи, правовую пропаганду, участие в общественном обсуждении законопроектов, самовоспитание.

Эффективность правового воспитания, достижение положительных результатов и их долговременность определяются также используемыми приемами и способами воздействия на сознание и поведение людей.

Сложное строение механизма правового воспитания и вариативность форм его осуществления оправдывает применение целого набора методов, в числе которых можно назвать убеждение, принуждение, поощрение и пример. Традиционным является выделение двух основных методов правового воспитания: убеждение и принуждение. По мнению С.С. Крыгина в основе современного правовоспитательного процесса положены две группы методов воспитательного воздействия: метод прямого воздействия, результатом которого является формирование правовой психологии, правовых установок, активной гражданской позиции личности, групп, коллективов и метод опосредованного воздействия, осуществляемый посредством средств массовой информации, через механизмы общественного мнения и т. п.¹⁷.

При планировании правовоспитательного процесса важно знать и учитывать, насколько подбираемые методы совместимы с теми или иными формами и средствами правового воспитания. Так, правовая пропаганда не приемлет метод принуждения, он не может быть ведущим (основным) при правовом обучении, при организованной и контролируемой правовой практике¹⁸. А.С. Бондарев выступает против отнесения к основным методам правового воспитания метода внушения, поскольку здесь преобладает целенаправленное, но не аргументированное воздействие, правовая информация воспитуемым принимается на веру, по сути, не затрагивается сфера аналитического мышления воспитуемых, где преобладают уже сила логики, доказательность, научная аргументированность, достигается объективность, правдивость, убедительность сообщаемой информации¹⁹.

Представляется, что правовоспитательные мероприятия должны проводиться в отношении всех категорий граждан без исключения, в том числе независимо от их субъективной оценки собственного уровня правовоспитанности. Однако принуждение к правовому воспитанию с использованием силовых методов и способов таит в себе серьезную угрозу – обратный эффект, т. е. нигилизм, при котором необходимость правового воспитания, как нечто, насаждаемое властью, отрицается. Как справедливо было отмечено итальянским правоведом Ч. Беккариа, «сомнительный метод приказаний не приемлем для воспитания. Этим достигается лишь притворное и кратковременное послушание»²⁰. Чрезвычайно важно убедить граждан в том, что право представляет собой величайшую ценность, ответственность за бережное отношение к которому лежит на каждом, в том, что большая часть их проблем может быть решена не иначе, как правовым путем, и пусть и небольшое, но отступление от права наносит невосполнимый вред той кладези «правовых богатств», что имеется в каждом государстве, бездумно «разграбляемых» теми, кто призван их сохранять, передавая из поколения в поколение. Известный ученый-философ И.А. Ильин писал, что «задача верного воспитания состоит именно в том, чтобы с детства проявить в человеческом инстинкте духовное начало, и притом не в смысле дисциплинарно навязанного обыкновения, а в смысле свободной радости и свободного предпочтения»²¹.

Применение воспитательных мер наряду с государственным принуждением, которое является последствием наступления соответствующего вида ответственности, имеет определенную специфику. В большинстве случаев воспитательные меры не могут подменять меры государственного принуждения, поэтому распространенное мнение о том, что «сажать надо, а не воспитывать»²² вполне справедливо в той степени, в какой при совершении определенных категорий преступлений лица должны быть осуждены к реальному отбытию наказания, и правовое воспитание осужденных будет иметь весьма важное, но далеко не определяющее значение в исправлении осужденного.

Правовоспитательное воздействие протекает в рамках механизма, который при правильном и четком взаимодействии его структурных элементов обеспечивает эффективность всего процесса правового воспитания граждан. В научной литературе, посвященной проблеме правового воспитания, нередко допускается, как представляется, неоправданное отождествление таких понятий, как «система» и «механизм» правового воспитания. Несмотря на некую схожесть этих понятий, следует признать их различное смысловое значение. Так, если система правового воспитания – это общая совокупность всех основных тесно связанных и взаимодействующих частей, элементов единого правовоспитательного процесса, которые обеспечивают его определенный порядок и организацию, то механизм правового воспитания – это внутреннее устройство такого процесса, функциональная механика перевода и преобразования тех идей, принципов и ценностей, что являются неотъемлемой составной частью правосознания общества (отдельных социальных групп и индивида). В этой связи особую важность приобретает вопрос теоретической разработки системы и механизма правового воспитания, и их практического применения и внедрения.

Развитая мыслительно-аналитическая деятельность человека в сочетании с правовым опытом, приобретаемым им в ходе постижения правовой реальности, способствует выработке определенных представлений о праве, в своей совокупности образующих некий «образ права». Когнитивные способности индивида обеспечивают непрерывный преобразовательный процесс «образа права», однако его базовая основа, будучи устойчивой составляющей, предопределяет всевозможные модификации «образа». Представления о праве включают в себя как знание правовых норм, так и знание общих принципов, практики применения нормативных установлений, технику и процедурность их исполнения. Наиболее предпочтительным вариантом следует считать тесную интеграцию всех пластов знаний – общего («теоретического») и частного («практического») порядка.

Формирование представлений о праве с той или иной степенью устойчивости на уровне индивидуального правосознания детерминировано рядом внешних условий, при которых субъект приобретает соответствующие знания, а также уровнем культурного развития человека в целом, его духовных запросов и собственно интеллектуальных возможностей.

Несмотря на высокую интенсивность происходящих в обществе изменений, освобождение кого-либо от обязанности знать и соблюдать закон невозможно. В этой связи обращает на себя внимание мнение о том, что презумпция знания закона должна найти закрепление в законодательном акте. Если от гражданина требуется знание закона, поскольку незнание влечет для него отрицательные последствия, то, следовательно, на гражданина возлагается и соответствующая обязанность. Таким образом, сама по себе возможность наступления негативных последствий, несмотря на отсутствие прямой обязанности «знания права», онтологически предполагает ее наличие для гражданина, несущего не только традиционную (ретроспективную), но и позитивную (перспективную) ответственность. Весьма желательно, чтобы знание такой общей принципиальной и мобилизующей нормы получило повсеместное распространение. Знание закона – это одна из гарантий обеспечения прав и свобод граждан, однако полное знание норм позитивного права всеми гражданами, как справедливо отмечалось в литературе, – несбыточная иллюзия, фикция²³. С.С. Алексеев, развивая данную мысль, отмечает, что если не сводить правовое воспитание к освещению некоторых, взятых то оттуда, то отсюда отрывочных сведений, зачастую весьма поверхностных, то другого пути, кроме ориентировки на глубокие основы знаний для достижения эффективности в правовом воспитании, нет²⁴. Очевидно, что для граждан необходимо знание не только позитивного права, но и важных социально-политических, нравственных начал, составляющих его фундамент.