Николай Соколов – Хмарь 5. Колыбель на краю света. (страница 2)

3D‑модель медленно формировалась, дополняясь новыми деталями: ответвления коридоров, технические шахты, вентиляционные ходы. Мы следили за её ростом, затаив дыхание. Ещё пара минут — и мы получим полный доступ к планировке станции.

Не успели дроны сформировать полноценную карту, как внутри платформы, на которой мы прибыли, раздался звук.

Громкий хлопок. Словно гигантскую бутылку шампанского откупорили. Или словно кто-то очень большой и очень разозлённый выбил дверь с петель.

Мы все инстинктивно рванулись назад, к шлюзу, чтобы понять, что произошло. Оружие вскинуто, пальцы на спусковых крючках, адреналин зашкаливает.

— Стоять! — голос Ариадны врезался в эфир, останавливая нас на полпути. — Не входить!

Она объявила по громкой общей связи, и в этом голосе не было ни капли эмоций — только холодная сталь:

— Смотритель предал нас. Я его уничтожила.

Тишина. Тяжёлая, давящая тишина повисла в эфире. Каждый из нас осознавал сказанное с запозданием, будто мозг отказывался принимать реальность.

— Твою плазму… — выдохнул кто-то из команды Пармелы и тут же смачно выругался сквозь зубы, добавив несколько эпитетов, которых в приличном обществе не употребляют.

Я стоял и смотрел на Ариадну, которая невозмутимо стояла по ту сторону шлюза, и пытался переварить услышанное.

— Поясни, — выдавил я наконец, немного собравшись с мыслями.

Ариадна сделала паузу, будто собираясь с мыслями — хотя андроидам это не нужно. Просто давала время нам осознать произошедшее.

— Я сразу заподозрила, что с ним что-то не в порядке, — начала она. — Производство БиоИСКИНов очень дорого. Их никогда не ставят на какую-то охранную платформу. Это всё равно, что вместо батарейки поставить ядерный реактор в детскую игрушку. БиоИСКИНы управляют орбитальными станциями и даже мелкими государствами. А здесь, на платформе, был один из них. Это несоответствие меня насторожило.

— И ты ничего не сказала? — спросила Пармела, и в её голосе звучала обида.

— Не могла, — ровно ответила Ариадна. — Он был очень хитёр. Вы могли случайно проговориться. Люди не умеют контролировать микромимику лица, интонации, уровень адреналина при лжи. Он бы всё понял. Поэтому я установила триггер на определённые его действия и ждала.

— Какие действия? — спросил я.

— Попытка заблокировать наши сканеры. Активация скрытых систем вооружения внутри платформы. Отправка сигнала тревоги на станцию. Он сделал всё это одновременно, как только мы вошли внутрь. План был прост: заманить нас в ловушку, а потом уничтожить. Или использовать как заложников для переговоров.

— И что теперь?

— Теперь платформа под нашим контролем. Задача выполнена. Мы на станции и зарегистрированы в её системах как ремонтный персонал.

Ариадна замолчала, давая нам переварить информацию.

— Но это ещё не всё, — продолжила она после паузы. — Сейчас просыпается основной ИСКИН станции. Он тоже с приставкой «био». И он, скорее всего, будет задавать вопросы.

— Какие вопросы? — насторожился я.

— Все. Кто вы? Зачем пришли? Почему уничтожили его «родственника» на платформе? Что вы здесь ищете? — Ариадна посмотрела прямо на меня своими бирюзовыми глазами. — Когда он выйдет на связь, Николас, главное — быть уверенным в своих словах на двести процентов. Никаких сомнений. Никаких колебаний. БиоИСКИНы чувствуют ложь так же, как люди чувствуют запах горелого.

— И что я должен ему сказать?

— Правду. Но правильную правду.

— Поясни.

— У тебя в карте ФПИ, — Ариадна сделала ударение на последних словах, — стоит отметка «Друг аграфов». Её поставила принцесса Sim'Лотанариэ, когда отправила тебя выполнять миссию спасения её подчинённых в подземельях планеты Арканум. И когда ты подарил ей блистер с «Амритой», усиливающей пси-способности. Она так обрадовалась, что забыла снять отметку при расставании. Для аграфов это — высшая рекомендация. Если ты будешь говорить от имени этого статуса, ИСКИН станции тебя выслушает. И, возможно, поверит.

— А если не сработает?

— Тогда у нас есть оружие, — спокойно ответила Ариадна. — Но против БиоИСКИНа, управляющего станцией такого класса, оно бесполезно. Так что лучше пусть сработает.

Мы замерли в темноте шлюза, ожидая.

Дроны продолжали свою работу, составляя карту, но теперь их движение стало более осторожным. Никто из нас не знал, как отреагирует проснувшийся гигант на нашу активность.

— Ари, — позвал я тихо на приватном канале. — Ты как?

— Я в порядке, Николас.

— Я не о техническом состоянии. Ты уничтожила… кого-то, кто стал тебе близок. Кого-то, с кем ты говорила часами. Кого-то, кого только час назад называла другом.

Пауза. Долгая, очень долгая пауза.

— Он не был другом, хозяин, — ответила наконец Ариадна. — Он был врагом, который притворялся другом. Я сделала то, что должна была сделать. Чтобы защитить нас.

— И тебе не больно?

— Мне… странно. Я не знаю, как это назвать. Пустота внутри. Но в то же время — уверенность, что я поступила правильно. Это похоже на… — она замялась, подбирая слово, — на долг. Который выплачен.

Я кивнул, хотя она не могла этого видеть в темноте.

— Ты молодец, Ари. Правда.

— Спасибо, хозяин.

Где-то в глубине станции зажглись огни. Сначала тусклые, дежурные, потом ярче. Системы просыпались одна за другой, словно гигант потягивался после долгого сна.

— Он проснулся и выходит на связь, — предупредила Ариадна. — Готовьтесь.

Ага, как же «готовьтесь». Как к такому приготовишься, когда перед тобой из ничего возникает мерцающий голографический призрак — фигура учёного аграфа, словно сошедшая с экрана голодиска о научных изысканиях.

— Вы уничтожили моего собрата, — начал он с обвинения. Глубокий, резонирующий голос заполнял собой всё пространство, проникал в каждую клеточку тела. — Объяснитесь.

Я сделал шаг вперёд, встал прямо перед ним, чувствуя, как под рёбрами колотится сердце, готовое выпрыгнуть.

— Он был сумасшедшим, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — И уже сто сорок четыре года назад уничтожил один корабль с посланием от твоих хозяев. Об этом он, конечно, не докладывал. Кроме того, пытался уговорить нас предать тебя. Я — Николас Сильве, друг аграфов, и я пришёл сюда с миром.

В глазах ИСКИНа что-то мелькнуло. Узнавание? Любопытство? Невозможно было понять.

— Друг аграфов, — повторил он. — Редкий статус. Очень редкий. Докажи.

— Как?

— Расскажи мне о Великом Доме Syl`Aerrua. О том, как ты, человек, получил такой великий статус и не стал вассалом.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Вот оно — испытание. Сейчас от моего ответа зависело всё: наша безопасность, возможность остаться на станции, даже жизни команды.

— Прости меня, — сказал я, стараясь говорить максимально спокойно, — но я не могу разглашать секретные сведения, касающиеся доверительных отношений с Великим Домом. Однако я могу связаться с представителем этого клана и познакомить вас. Если, конечно, у тебя есть канал связи с внешним миром.

Тишина повисла в воздухе, густая и тягучая. Голограмма не двигалась, её глаза — два холодных огонька — буравили меня насквозь, сканируя, анализируя, взвешивая каждое слово.

— Правильный ответ, — произнёс наконец ИСКИН, и в его голосе мне почудилось нечто похожее на одобрение. — Друг аграфов, и ты действительно достоин этого статуса. Ты умеешь хранить тайны.

Я выдохнул — незаметно, стараясь не показывать облегчения. Внутри всё ещё дрожало, но внешне я оставался спокоен.

— Но тогда ответь, — продолжил ИСКИН, и его тон снова стал жёстким, — что вы здесь делаете? Целая эскадра, состоящая из старья, приходит в мёртвую систему. С какой целью?

Я сделал глубокий вдох, подбирая слова.

— Мы ищем сокровища, — честно сказал я. — Это караван охотников за удачей. У одного из капитанов оказались старые карты и координаты этой станции. Мы пришли посмотреть, что тут можно найти. Мы не знали, что станция ещё жива. Думали, что она заброшена сто пятьдесят лет.

— Заброшена, — повторил ИСКИН, и в его голосе послышалась горькая усмешка. — Меня не забрасывают. Меня оставляют. Это разные вещи.

— Прости, — сказал я. — Я не хотел тебя обидеть.

— Ты не обидел. Ты сказал правду. Это редкость среди людей.

Он замолчал, и я снова замер в ожидании.

— Ваш статус «ремонтный персонал» подтверждён, — произнёс он наконец. — Вы можете находиться на станции в технических зонах. Отремонтировать свои корабли, пополнить топливо. Жилые и научные сектора, а так же командные отсеки для вас закрыты. Если попытаетесь проникнуть — системы безопасности активируются.

— Понял, — кивнул я. — Спасибо.