Николай Соболев – Венсеремос! (страница 38)
Он вздохнул, но вместо покоя пришло чувство тревоги — точно как на руднике Йайагуа. Вася медленно и плавно перетек обратно за дверь, прикрывшись косяком. Он прислушивался и приглядывался, пытаясь понять причину тревоги. В зарослях хрустнуло, потом едва слышно лязгнуло железо и вроде бы кто-то выругался…
— Подъем! Тревога! — Вася тихо растолкал своих боевиков, панамских сержантов и послал одного из них будить генерала, а остальных за оружием.
Разбудить Торрихоса сержант не успел — по окнам загрохотали выстрелы. Вася пару раз пальнул в ответ, но отчаянно озирался — от его пистолета сейчас толку мало, а сержант с оружием не появлялся.
Сверху, в оранжевой пижаме, тапках, сжимая пистолет-пулемет, ссыпался генерал и тут же выдал очередь в окно. Нападавшие на секунду затихли и в гостинную ввалился сержант с четырьмя винтовками, одну из которых и всунули в руки Васе.
После очередной порции криков и пальбы по дому Торрихос скинул шлепанец и почесал пятку:
— Сейчас они просчитают время и попрут в атаку. У нас два пистолет-пулемета, четыре винтовки и четыре пистолета.
— Ну, чем богаты, — криво усмехнулся Вася.
— В пикапе сзади лежит пулемет.
Васю потряхивало от боевого азарта и он пополз было к двери во двор, но один из леваков остановил его:
— Вам нельзя, команданте, пойду я, только прикройте.
Стоило только приоткрыть дверь, за которой под легким навесом стоял припаркованный автомобиль, как по ней из зарослей загрохотали винтовки. Левак, предупрежденный Васей, остался внутри и во двор не совался. Касик, генерал и сержанты немного оттянулись внутрь гостинной и старались засечь, откуда палят нападавшие, а потом дружно выпустили туда по обойме. Под этот грохот левак удачно скользнул за пикап и, сидя на земле, копался с замками кузова, шипя ругательства под нос — пули снова полетели в его сторону.
Сколько прошло неизвестно, но он сумел открыть борт и сдернуть оттуда чехол с пулеметом.
— Сумку, сумку еще! — крикнул сержант. — Там патроны!
Это парня и сгубило — он приподнялся, ухватил сумку, но открылся и в него тут же попали два или три раза. Три или четыре шага он прошел на волевых, волоча за собой груз, но еще одна пуля догнала его у самой спасительной двери.
Его втянули внутрь вместе с сумкой и пулеметом, Чучу приложил пальцы к шее:
— Убит.
Вася чертыхнулся и настороженно спросил генерала, пока сержанты возились с пулеметом:
— А у них может быть М79?
— Нет, только у американцев.
— Ну слава богу, — выдохнул касик, — а то нас бы уже в совочек сгребали.
Заправить ленту и дернуть затвор они успели ровно в тот момент, как противник скомандовал атаку. Крики, выстрелы, звон гильз по полу, пустые пачки от «гаранда» и грохот пулемета над ухом…
Сержант высадил половину ленты и срезал человек пять, остальные успели кто залечь, кто метнутся в сторону и теперь отползали обратно, под прикрытие деревьев.
— Эй, Марко, — приказал пулеметчику генерал, — давай-ка вон в те кусты пару очередей.
Названный приподнялся, чтобы закинуть ствол на подоконник, вздрогнул и молча завалился назад с аккуратной дырочкой в виске.
Касик рыбкой скользнул к пулемету, собрался, вскочил и врезал по зарослям:
— Мать вашу сучью, дышлом крещеную!
И едва успел рухнуть обратно — снова со всех сторон полетели щепки, пыль, стекла и куски штукатурки, но пальба быстро закончилась. В тишине стало слышно, как стонет Чучу, зажимая предплечье.
«А вчера я переживал, что переговоров слишком много» — внутренне хмыкнул Вася.
Но переговоры состоялись и тут:
— Эй! Сдавайтесь! Солдаты национальной гвардии будут здесь через несколько минут!
— Кто это там гавкает?
— С тобой, свинья, не гавкает, а разговаривает командующий национальной гвардией генерал Торрихос! Слыхал, наверное?!
В джунглях на секунду воцарилось потерянное молчанье, потом кто-то завопил «Да что вы его слушаете! Это бандиты!», дальше послышалась возня, пара выстрелов, а потом раздался звук мотора военного грузовика, идущего от Чорчи.
Вася прошелся вдоль ряда трупов, четверых раненых и нескольких солдат, которых вязали другие солдаты точно в такой же форме.
— Н-да, хрен бы мы выжили, будь вместо них мои люди. Искай бы нас передушил ночью, как кроликов.
— А можно заполучить этого Иская на полгодика? — вдруг спросил Торрихос, успевший раскурить сигару, но так и оставшийся в оранжевой пижаме и шлепанцах. — Я думал о создании специального подразделения, но не хочу, чтобы его обучали американцы.
Вася не успел ответить — по гравию дорожки прокатились шины джипа, скрипнули тормоза и на землю спрыгнул невысокий широколицый офицер:
— Мой генерал!
— Майор Норьега, вы вовремя. Какова обстановка?
— В столице путч, во главе член хунты полковник Фабрегас и начальник генштаба полковник Сильвера! — отрапортовал майор, не переставая косить глазом на Васю. — Мои солдаты в вашем распоряжении, генерал!
Боевой адреналин сгорел, Васю накрыл отходняк. Он машинально помог медикам, уложил убитых левака и пулеметчика и сел чистить винтовку. Краем уха он слышал, как генерал обзванивал командующих в провинциях, раздавал приказы и поднимал сторонников.
Примерно через час Торрихос, уже в форме и похожей на ковбойскую шляпе, с пистолетом на боку оторвался от телефона и закинул за спину автомат:
— Мы выступаем на Панаму.
Колонна из десятка грузовиков вырулила на Трансамериканское шоссе и тронулась на восток. Вася ехал с генералом в джипе Норьеги, сам майор пересел в пикап. Первоначальные опасения, что сил недостаточно для подавления мятежа, начали улетучиваться уже через час — в Толе к колонне присоединился пехотный батальон. Еще через час, в Саньтяго-де-Верагуа — второй. Там же в марш на столицу влились и грузовики с гражданскими — крестьянами, молодежью, рабочими, сжимавшими охотничьи ружья и чуть ли не косы.
И чем дальше на восток продвигался генерал, тем больше росло число идущих с ним людей. Неудивительно — Торрихос всего за год наконец-то раскочегарил аграрную реформу, дал людям землю, затеял программу здравоохранения, ввел минимальную зарплату на заводах и фабриках и предпринял еще кучу вполне социалистических мер.
По всем четырем, включая встречные, рядам Панамериканского шоссе двигалась грандиозная колонна, в которую вливались все новые и новые отряды панамцев из провинций Верагуас, Эррера, Кокле, Панама. Как потом восторженно писали журналисты, на подходе к столице сторонников генерала набралось до ста тысяч, а редкие знамена летчиков, полиции, моряков и национальной гвардии просто терялись среди сотен и тысяч национальных флагов. Генерал вошел в город, как триумфатор — при наглухо закрытых воротах американских баз.
Вася улетал на следующий день.
В пустынном аэропорту (почти все авиакомпании на всякий случай отменили рейсы) Васе на глаза попался магазинчик с сувениркой, он зашел выбрать что-нибудь для Исабель и Уаски, но замер, увидев футболку, с которой вдаль сурово и печально смотрел Че Гевара. Ну вот, а Фидель еще сомневался — продажи в Германии и Японии пошли на ура, вот и в Панаму добрались.
На выходе касик чуть не столкнулся с генералом, Торрихос выкроил время проводить президента Хунты революционной координации, несмотря на безумную занятость.
— Что с заговорщиками?
— Арестованы, дали показания, есть свидетельства причастности ЦРУ.
— Вы их расстреляете?
— Нет, вышлем, я же говорил, что не люблю насилия.
Они дошли до пустого бизнес-зала и уселись в кожаные кресла, сигара в руках Торрихоса возникла словно из воздуха, щелкнула гильотинка, зашипела зажигалка и вверх потекли первые клубы табачного дыма.
— Ваше предложение о выборах, я полагаю их преждевременными.
— Вчера и позавчера вы могли убедиться, что главная ваша сила — люди, поддержка снизу. Дайте им возможность самим решать свои проблемы и ваши реформы станут необратимы.
— Я надеюсь сделать их такими до того, как меня убьют.
— И все-таки подумайте насчет низовых выборов. Ваши коллеги в Боливии и Перу их провели. К тому же, вы знаете доктрину Че — нет партизанской войне, там где есть хоть минимальная демократия.
— Пакт? Я провожу выборы, левые меня поддерживают?
— Можно сформулировать и так.
Вошла перуанская стюардесса и жестом пригласила на посадку.
— И поговорите с Веласко, — придержал вставшего Васю генерал. — Я хочу устроить военную школу, такую же, как военная академия у него. Мне нужны советники.
— Хорошо. Но вы помните, что главное не получить перуанских, боливийских или каких угодно еще советников, а выпереть этих умников из Корпуса Мира, Всемирного банка и Агентства по экономическому развитию?
— Panama si, yankee no! — Торрихос дружески хлопнул касика по плечу.