Николай Соболев – Инвестор. Железо войны (страница 33)
Точно! Лоредо среди десятка других мест упоминал Рикардо, когда дошло до покупки земли под его эксперименты, выцыганил тысяч двадцать долларов, но отчет предоставил до последнего сентимо. Значит, тут у нас либертарный коммунизм, колхоз имени Лопе де Вега.
Пропажа обнаружилась внутри сарая — вся дюжина псевдоскаутов и недопионеров готовилась ко сну во главе со старшим «патруля», парнем лет восемнадцати.
Ох, как они обалдели, когда внутрь ввалилась наша группа! Потные, уставшие и с отчетливо читавшимся на лицах желанием надрать кое-кому уши…
— Ларри, проверь, все ли накормлены-напоены, а ты, — я невежливо дернул старшего за рукав, — пойдем, выйдем.
Очень хотелось оторвать башку за самодеятельность прямо сразу, но при младших нельзя, да и пофиг им — довольные, как слоники, приключение же! Следом за старшим поднялся еще один парень, вероятно, тот самый Начо-Балаболка.
— А ты сиди, я с тобой потом поговорю.
На улице я отвел старшего за угол соседнего дома — чтобы в «центре» никто не грел уши.
— Рассказывай по порядку, почему сошли с маршрута.
Старший патрульный (в России он бы назывался вожатым) пробубнил:
— Начо про коммуну рассказывал, ребята захотели посмотреть…
— То есть ты совсем ни при чем?
— Я подумал ребятам будет интересно, а продуктов у нас еще на сутки…
— А что водитель за вами впустую катался, ты не подумал? Что в Народном доме решат, что с группой что-то случилось, ты не подумал?
Он замолчал.
— Самолеты видели? — прервал я паузу.
— Да…
— Почему не сигналили?
— Работали…
Ну хоть тут он решил правильно — в коммуне их накормили, а в ответ ребята устроили нечто вроде субботника.
— Дальше что собирался делать?
— С утра дойти до Градо, там телефон.
— Вот это и надо было делать прямо сразу! Короче, по возвращении нашивки старшего сдашь.
— Почему? — вскинулся парень.
Ну да, многие рвутся в вожатые, да не у всех выходит. А помимо престижа, там еще и некоторые бонусы, для здешних небогатых работяг вполне заметные.
— Потому, что инициатива это хорошо, но ты не один на свете. Дал бы весточку и вперед, будь у тебя группа старшего возраста! А ты младших уволок неведомо куда, случись что, кто бы отвечал?
Наш разговор прервал звук грузовика — сперва далекий, и мы замолчали, прислушиваясь. Но машина приближалась и через несколько минут завернула прямо в тупичок.
— Панчо! Ты как здесь оказался?
Он спрыгнул с подножки:
— Так сообщение получили, я по карте прикинул, больше им идти некуда, а даже если и не сюда, то здесь наверняка знают, — несколько путанно объяснил Панчо.
— Отлично, тогда грузи ребят и отправляй по домам, а за нами пусть пришлют машины утром.
Патрульные быстренько собрались, залезли со своими вещмешками в кузов и грузовик увез их в ночь, через час-два доставит по домам. Родителей, конечно, предупредили, но лучше вернуть им детей сегодня вечером, чем завтра утром.
Спать укладывались в том же сарае, тихонько обсуждали, что нужно изменить в подготовке эксплорадорес — даже из хреновой ситуации нужно извлекать пользу. Упускать это направление никак нельзя, в 1936-м ребятам будет от пятнадцати до двадцати четырех лет, основная ударная сила…
Во-первых, процедуры связи — ну что мешало при повороте с маршрута поставить знак с запиской и оставлять на пути метки? Во-вторых, нужно продумать «свод сигналов» на такой или подобные случаи. В-третьих, отправлять не одновозрастные, а смешанные «патрули» — младшие должны учиться у старших, а если вожатый закозлит, будет кому поправить или подсказать. В-четвертых, подготовку надо формализовать, а то у нас пока все в устной форме. Наставление походное, наставление стрелковое, наставление по выживанию и так далее, пусть Эренбург займется, он у нас писатель, язык более-менее освоил, да там никаких тонкостей и не нужно. В конце концов, попрошу Габи отредактировать. В-пятых, в-шестых…
С утра, когда до лоредских доперло, что у них в гостях де-юре хозяин земли, на которой они распоряжаются, потянулись ходоки. Возле соседнего дома на основании из грубо отесанных камней, с деревянной галереей вокруг то ли второго, то ли высокого первого этажа, собралось человек пять.
Крестьян очень интересовало, не собираюсь ли я перепродавать земли или, паче чаяния, вводить арендную плату. Практически каждый подошедший сразу задавал этот вопрос, и каждому пришлось объяснять, что нет, не собираюсь. Если они будут производить нужное рабочим и продавать в заводской кооператив.
Начо-Балаболка влез и тут с лекцией об отмене денег, на что я легко согласился и предложил сдавать выращенное и произведенное без оплаты. Мужиков это не вдохновило, и Начо из серьезного разговора погнали чуть ли не тумаками.
По ходу выяснилась главная проблема — коммуну-то они создали, а вот что делать дальше, представляли не очень. Техники никакой нет, а при безденежных идеях и не будет. То есть весь смысл обобществления, повышение продуктивности, отсутствовал.
Блин, мне что, теперь еще и в сельское хозяйство впрягаться? Да ну нафиг! Проще построить тут санаторий или дом отдыха — места дивные, лес, ручей, луга, воздух кристальный, и забыть продовольственную программу, как страшный сон.
По возвращении нас порадовали, что ночью народная охрана под руководством сотрудников Панчо пресекла еще одну попытку поджога, и я утвердился в мысли завести собак. Поручил Серхио узнать, есть ли тут питомники или щенков надо собирать с миру по нитке, а сам заперся в кабинете, разбирать почту, накопившуюся за два дня.
Наверх, как я и требовал, референт выложил телеграммы от Оси. Вскрыл первую и только чертыхнулся сквозь зубы — минус миллион! Или даже больше, маневры с акциями станкостроителей еще не окончены. Отличное начало для совместной деятельности с Советами на бирже!
Ося клялся и божился, что все сделано по высшему разряду, ничего не предвещало, но в самый неудобный момент включились конторы Рокфеллера и очень ловко выставили нас на этот самый миллион. И что такой трюк хрен бы им удался без своевременной и достоверной информации. Он уже уведомил Лаврова, тот начал проверку, но Ося уверен, что сдали комбинацию не его люди. А раз так, остается единственный вариант — Амторг. Они действовали в связке с нами, хоть и не знали об этом, но доступ посторонних к планам советского представительства могла привести к точно таким же последствиям. Значит, в Амторге сильно течет, и об этом надо сообщить Кочеку, а еще лучше — Куйбышеву. Свои станки СССР в конце-то концов закупил по очень хорошим ценам, но получается, что частично за мой счет, а я на такое не подписывался.
Хотел отвлечься и почитать газеты, тем более привезли свежие из Франции, пролистал — Норвегия аннексировала кусок Гренландии, в Германии обанкротился один банк, из-за чего все остальные закрылись на три недели, в Китае к наводнению добавилось восьмибалльное землетрясение и опять тысячи жертв…
Среди этих международных новостей притулилась заметочка о катастрофе под Москвой самолета АНТ-9 с громким именем «Крылья Советов». Я всмотрелся в мелкий шрифт — взлетел с центрального аэродрома, перевозил военную комиссию, столкнулся с деревьями, из одиннадцати человек на борту погибли четверо… Летайте самолетами Аэрофлота, блин!
И тут меня как подбросило: Калиновский! В реале он и Триандафиллов погибли в авиакатастрофе, но Владимир Кириакович сейчас у меня, а вот Костя…
И как узнать?
Снял трубку, попросил референта найти гостя — он должен у танкистов в КБ зависать или в стрелковом клубе проверять программу подготовки. Но до комкора ко мне добрался Панчо:
— Прямых улик нет, но я уверен, что в попытке поджога не обошлось без Абехоро.
— Что делать думаешь? Он ведь может по мелочам кровь пускать постоянно.
Панчо ухмыльнулся:
— Для начала нам нужно точно убедиться, что это он. Поэтому я предлагаю распустить слухи, что мы меняем схему охраны, и навести поджигателей таким образом на объект, где устроим засаду. Возьмем на горячем, допросим…
— А если не расколются?
— Еще засаду сделаем, — отрезал друг.
— А дальше что? Налет на дом, как на лабораторию нашу в Бостоне? Пальба, пистолет-пулеметы, гранаты в окна?
Такого сюрреализма в патриархальной Испании не поймут. Нет, пристрелить короля или чиновника из револьвера — это в порядке вещей, но когда человек двадцать, да с автоматическим оружием… «Здесь не Чикаго, моя дорогая».
— Ни в коем случае, — успокоил меня Панчо. — Блокируем в тихом месте его машину, выдернем, уложим носом в грязь, двинем пару раз по почкам. В эту игру ведь можно играть вдвоем, вот пусть и поймет, что он более уязвим, чем мы. Во всяком случае, мы его всегда достанем, если потребуется.
Ну да. Не грози Джону Грандеру, попивая сок у себя в особняке. Уж мину «На испуг» я всегда смогу сделать: дернешь за веревочку — полдома и нету. Благословил Панчо и потом наблюдал из окна, как он, веселый и бодрый, усаживается в машину. И вот будь я проклят, но там сидела брюнетка — значит, нашел в чьих объятиях утешиться, ну и отлично.
Триандафиллов моих опасений не разделил, а просто отбил телеграмму Калиновскому в полной уверенности, что Костя отзовется, а как только получил ответ, принялся собираться в обратную дорогу — у замначальника Штаба РККА хлопот и без одного чокнутого американца хватает.