Николай Собинин – Трехмерное безумие (страница 34)

Девушка посмотрела на него с жалостью — как учительница на первоклашку, сморозившего несусветную глупость.

— Дикарь, им конец. У них уже наверняка решето вместо половины внутренних органов! Они до сих пор живы только потому, что их постоянно стимами и еще какой-то ядерной бурдой накачивают, — она указала пальцем на одну из объемистых капельниц с непонятным темным содержимым. — Без них они бы на всю Зону моментально от боли орать начали. Еще бы, их же живьем изнутри жрут. Тут прилично фонит, надо с ними разобраться по-быстрому, потом дальше пойдем. Я… — девушка застыла на мгновение, прислушиваясь к чему-то и уставившись на дверь на противоположной от них стороне комнаты. — Бойся!

Договорить она не успела. Та самая дверь распахнулась резким рывком, а следом из темного проема в комнату проскользнула темная тень, очертаний которой Дикарь даже не успел толком рассмотреть — настолько быстро та двигалась. В короткое мгновение, за которое он едва бы успел моргнуть, эта тень очутилась рядом с ним. Рейдер лишь каким-то чудом успел включить свою защиту, прежде чем нападающий вцепился ему в предплечье железной хваткой. Дикарь среагировал похожим образом и сжал свободную руку на запястье атаковавшего его существа. Человеком это нечто уже явно не было — стоило лишь взглянуть ему в глаза, чтобы это понять! Те стали непроглядно черными, словно глазные яблоки изнутри залили гудроном, и теперь бледное лицо «космонавта» — а это вне всяких сомнений был именно он — до дрожи в коленках пугало черными провалами глаз. Его лицо не выражало ни единой эмоции, но при этом совершенно не было похоже на лица начинающих зараженных. У тех мимические мышцы расслаблялись, и лицо повисало на костях черепа, словно силиконовая маска. А тут с мышцами все было в порядке, просто само лицо сохраняло абсолютное спокойствие и безразличие. Словно «космонавт» не был в пылу схватки, а мирно отдыхал.

Атакующий, похоже, записал Дикаря в приоритетные цели и захотел провернуть с ним тот же трюк, о котором рассказывала нимфа, — оторвать ему к чертям правую руку и вывести из строя. Жилы на его верхних конечностях вздулись от напряжения, но это мало что изменило. Если бы противник успел проделать свой трюк до активации «щита», то рейдер бы уже лишился конечности и катался по полу, завывая от боли. Но сейчас, какой бы силой и скоростью не был наделен «космонавт», ему это мало поможет. «Силовой кокон» даже матерый рад-элитник не смог раздавить своими мощными челюстями (хотя и был опасно близок к этому), куда уж этому дохляку. Дикарь злорадно ухмыльнулся и сжал кисть на запястье врага. Его пальцы, окруженные невидимым полем, сработали как стальной манипулятор, кости в конечности «космонавта» отчетливо затрещали, моментально превращаясь в кровавый фарш.

Тот уставился на зажатую конечность и, кажется, оставил попытки оторвать руку Дикарю, осознав, что они поменялись с жертвой местами. После непродолжительного раздумья он совершил немыслимый кульбит, за которым глаз рейдера не смог уследить, хотя тот и пытался. Зажатая рука вывернулась под немыслимым углом, после чего с хрустом надломилась в локтевом суставе. «Космонавт» напрягся, упираясь ногой в тело рейдера, и вдруг резким рывком разогнулся, с диким треском оторвав собственную заблокированную конечность, словно это была не часть его тела, а крепко зацепившаяся за кусты одежда.

Хотя событий прошло немало, времени это заняло всего лишь несколько жалких мгновений. Нимфа и Лунь едва успели вскинуть свое оружие, прежде чем «космонавт» освободился от захвата, а потом все вокруг пришло в движение, за которым сознание Дикаря не успевало следить. Комнату осветили вспышки выстрелов, которые выхватывали из красного сумрака размазанные, хаотично метавшиеся силуэты, которые даже идентифицировать не удавалось, ведь Лунь и нимфа разогнались практически до таких же скоростей, как и нападавший. А если добавить сюда тот факт, что для Дикаря все происходило в абсолютной тишине, ведь он благоразумно решил не снимать с себя защиту, то картинка с его точки зрения вообще вышла довольно сюрреалистичная. Он отшвырнул оторванную кисть «космонавта» и вскинул «отбойник», но стрелять так и не решился — боялся вместо врага подстрелить своих союзников, ведь для него сейчас все они выглядели чертовски похоже.

Впрочем, его помощь им и не потребовалась. Спустя пять или десять секунд — сложно сказать точнее, время схватки тянулось бесконечно долго, пули нимфы и разведчика настигли свою цель и тело «космонавта» швырнуло на стену. Подняться обратно ему уже не дали — стреляя в три ствола, они размолотили его голову в неприятно выглядевшую массу из крови, обломков черепа и мозгов. Только после этого Дикарь наконец снял с себя «щит» — в глазах резко потемнело, что явно намекало на то, что он уже почти на пределе.

Лунь со стоном сполз по стенке (не забыв, однако, сменить опустевший магазин в своем карабине). Кажется, не только из Дикаря эта короткая, но крайне напряженная стычка выжала все соки.

— Хрена ли вы встали, как вкопанные? Помереть захотелось? Кто сказал, что этот урод тут в единственном числе? Или, может, давно тройную дозу облучения не получали? Шевелите копытами, пока мы тут живьем не поджарились!

Резон в ее словах был, так что разведчик и рейдер нехотя и с кряхтением пришли в движение. Девушка тоже сменила магазин в автомате, после чего приблизилась к трупу врага и носком берца проверила его на признаки жизни. Но тот, кажется, умер окончательной смертью — без головы жить трудновато. Однако это не убедило Аврору, она перевернула «космонавта» на живот, осветив фонарем спину покойника. Заинтересованному взгляду Дикаря предстал ромб того самого «пассажира» — нечто среднее между скатом, медузой и грецким орехом, покрытое редкими щетинками, прочно присосавшееся к спине мертвеца. И «пассажир» наверняка был еще жив — внутри его амебного тела угадывалось едва уловимое движение. Нимфа навела на это «нечто» ствол своего оружия и, не жалея патронов, расстреляла суперпаразита. Мерзко выглядевшее тело «пассажира» опало, из многочисленных отверстий от пуль вяло потекла ярко-лиловая жижа.

— Повезло, что он оказался совсем свежим. Еще неделька — и он нам тут дал бы прикурить! — Она кинула одобрительный взгляд в сторону рейдера: — Ловко ты его без руки оставил! Это нам с Лунем сильно упростило задачу.

Тот лишь пожал плечами в ответ:

— Ерунда, просто повезло. Одно дело делаем.

— Верно.

Она открыла подсумок с гранатами и проверила его содержимое.

— У тебя с термобарическими гранатами как?

— Еще парочка есть, а что?

— Когда будем отсюда уходить, нужно тут все выжечь, чтобы с гарантией! Или ты уже позабыл, кто живет внутри этих бедолаг?

Дикарь невольно перевел взгляд на обреченных рожениц — после короткой, но напряженной схватки он успел про них позабыть. Двум из несчастных не повезло (или, наоборот, повезло — как посмотреть), им досталось по случайной пуле. Одной пуля попала в голову, прямо за ухом, отчего та мгновенно умерла, вторая не была такой везучей — ей прилетело под ключицу, и теперь бедняжка сотрясалась в агонии, пуская ртом кровь, которая выглядела в таком освещении черной, как смола.

Рейдер, продолжавший смотреть на эту экзекуторскую комнату, словно заколдованный, вздрогнул от чьего-то внезапного прикосновения. Он отдернул руку от неожиданности, но угрозы не было — это лишь пришла в себя последняя из девушек. Она пережила схватку между «космонавтом», нимфой и Лунем в целости. Разве что кто-то из противников сбил в пылу сражения ее капельницу с непонятной бурдой внутри, что непрерывной струйкой поступала ей в кровь. Из-за этого, либо по другой причине, несчастная пришла в себя — ее набрякшие веки дрогнули, она посмотрела прямо на него одурманенным взглядом, потрескавшиеся губы едва заметно пошевелились. Дикарь, убедившись, что ничего смертельно опасного вокруг не происходит, опустился на колено рядом с ней, чтобы понять, что она говорит. Та еще раз с трудом разлепила губы:

— Пожалуйста, помогите! Мне больно…

Дальше силы ее покинули — она прекратила говорить и уронила голову на грудь. Нимфа приблизилась к несчастной со спины.

— Прости, девочка, — тебе просто очень не повезло!

Она схватила ее руками за затылок и подбородок и резким движением рванула руки в разные стороны, от чего голова той повернулась почти на сто восемьдесят градусов. Звук ломающихся шейных позвонков был настолько пронзительным, что Дикарь ощутил подкатившую к горлу тошноту. Нимфа между тем хладнокровно сняла автомат с предохранителя и принялась методично нашпиговывать раздутые животы теперь уже мертвых женщин свинцом. При этом на каждый труп она тратила по полному магазину патронов, превращая внутренности беременных, а заодно и то, что там поселилось, в настоящий фарш. Как видно, чтобы наверняка, с гарантией. Пули, пройдя через субтильные, изможденные тела, пробили дно ванн и на бетонный пол начала медленно вытекать их наполнявшая тягучая жижа пополам с кровью и содержимым внутренностей покойных.

— Идем дальше, чую, что уже недалеко. Нужно пошевеливаться, и без того уже двойную дозу рентген схватили!

Аврора оказалась права — следующее помещение оказалось последним. Но перед этим на них выскочил что-то яростно верещавший странный субъект в заляпанном кровавыми пятнами фартуке с хирургической пилой наперевес. Неизвестно, на что он рассчитывал, но судя по замызганному медицинскому халату, этот сбрендивший атомит некогда был врачом. Нимфа не стала утруждать себя переговорами и срезала его метким выстрелом.