Николай Собинин – Трехмерное безумие (страница 22)

— Серьезная пушка! Что за зверь такой?

Девушка провела пальчиками по поверхности ствольной коробки монструозной винтовки, потом растерла на их кончиках ружейную смазку и пыль.

— Это винтовка Ржавого. Он ее называл «Рысью». Если так интересно — посмотри на клейма сам, я в этом ничего не понимаю. Крестный одно время активно ею пользовался, при мне подстрелил из нее несколько очень серьезных зараженных. Твоя новая игрушка хорошо себя показала сегодня, но думается мне, что если мы столкнемся с тем амбалом со свинофермы, это оружие будет намного полезнее.

— Откуда такое счастье?

Девушка вынула винтовку из оружейной стойки и передала ее в руки рейдеру.

— Без понятия, она у него была еще до меня, а сам Ржавый о себе мало рассказывал. Он вообще был не особенно разговорчивым человеком, иногда целыми днями молчал, как воды в рот набрал.

Дикарь примерился к винтовке, потом нашел запорный механизм, что фиксировал ствол оружия в походном положении. Нажал на фиксатор, и вороненая труба крупнокалиберного ствола под действием внутренней пружины с ласкающим слух металлическим лязгом выскочила наружу, приняв боевое положение. Он с уважением покрутил «Рысь» в руках, заодно обнаружив на ствольной коробке клеймо завода-производителя — Gepard GM6 Lynx. Теперь понятно, откуда прежний хозяин взял название для своего оружия. Правда, не очень понятно, как «рысь» может быть одновременно еще и «гепардом», но этот момент, наверное, стоит оставить на совести производителя данного оружия.

— Внушительная вещь, спасибо!

Нимфа пожала плечами.

— Пользуйся, не жалко. Все равно после смерти крестного без дела лежит.

— Ты уверен, что он придет за нами, и мы весь этот огород городили не впустую?

Дикарь нажал на кнопку вызова на гарнитуре и ответил нимфе:

— Я знаю не больше твоего. Нужна гарантия — купи себе кофеварку!

Девушка ничего не ответила, и на канале на некоторое время повисла тишина. Рейдер никому ничего не говорил про давящее чувство, что навалилось на него, словно старое ватное одеяло. И за последнюю пару часов это неприятное ощущение лишь усилилось. Непонятно, откуда шел тревожный сигнал — то ли от того, что ему досталось в наследство от Голода, то ли от его обострившейся интуиции, но факт остается фактом. И от неизвестности тревожного ожидания градус раздражения и нервозности только повышался, иначе он бы себе не позволил себе просто так сорваться на невинный, по сути, вопрос девушки. Его спутники, похоже, тоже что-то ощущали, мрачнея на глазах.

— Эй, новенький?! Слышишь меня?

Рация буркнула недовольным голосом Токсина:

— Ну?

— Постарайся не запороть нам все! От тебя зависит как минимум половина успеха этого дела!

— Не капай на мозг — сказал «сделаю», значит сделаю.

Рядом на «пенке» завозился Лунь, примеряясь к прицелу «блазера». В свое время он на глазах Дикаря весьма неплохо управлялся со своей эсвэтэшкой — видно сказывался богатый опыт охотника и то, что он успел неслабо повоевать. Так что рейдер резонно решил, что в предстоящей заварухе от «блазера» в руках Луня толку будет больше, чем от его новенького «Вепря».

— Пошто ты с ним так, а?

— А думаешь, не надо?

Советский разведчик с сомнением вздохнул и пожевал губами, топорща усы, но ничего не ответил.

— Если сомнения мучают, могу напомнить наш с тобой разговор в том домике на берегу реки, когда вы с Бисмарком только-только попали в Улей! Или уже успел позабыть, как ты тогда себя вел и что мне наговорил?

Лунь хмыкнул в ответ.

— Уел.

— То-то и оно! У свежаков в голове насрано, овсянка вместо мозгов первое время. А если они еще повоевавшие, типа тебя или этого вояки, там вообще туши свет, натуральная бомба замедленного действия. Все же самые умные, к успеху, блин, идут. Пока ментального леща не дашь — хрен кто голову включит.

Лунь, как видно, не нашелся, что ответить по этому поводу, поэтому дипломатично попытался перевести разговор на другую тему. А Дикарь про себя подумал, что ему самому и впрямь не помешало бы немного расслабиться, а то его нервозное состояние начинает сказываться на поведении.

— Как думаешь, появится он?

— Лунь и ты туда же? Откуда ж мне знать-то?! Подождем и скоро все узнаем.

Дикарь и сам не знал, откуда у него такая внутренняя уверенность, что рад-элитник обязательно явится по их души, и неизвестность раздражала его самого ничуть не меньше, чем всех остальных, а то и больше.

— А это точно тот самый, — разведчик зябко передернул плечами, явно во всех красках вспомнив прошлую встречу с рад-супером из Зоны.

— Зуб даю — такого урода раз увидишь, потом ни с каким другим уже точно не перепутаешь! Вряд ли в округе на ближайшую пару сотен километров можно сыскать вторую такую образину.

Рейдер, поморщившись, принялся разминать в очередной раз начавшую неметь левую кисть. Несмотря на то что с момента, когда его конечность полностью отросла и вернула себе чувствительность и двигательные функции, прошла уже целая неделя, время от времени ее начинало сводить микросудорогами и накатывало онемение. Похоже, на полную реабилитацию кисти требовалось еще какое-то время, а нервные волокна еще не до конца восстановились в регенерировавших с ураганной скоростью тканях, и это сказывалось физиологически, выливаясь вот в такие не особо приятные ощущения.

Дикарь завозился на туристической «пенке», устраиваясь поудобнее, и приготовился к длительному ожиданию.

Последние несколько часов они провели в лихорадочной подготовке грандиозной ловушки для «панголина», если тот решит-таки вернуться на территорию Зоны, а не отправится еще немного погулять по «бутылочному горлышку» Коридора. После непродолжительного и довольно бурного обсуждения плана действий была выработана многоступенчатая тактическая схема, которая снижала риски в предстоящей стычке. Разумеется, насколько это вообще возможно, когда речь идет о таких непостижимых тварях, как этот «супер». Как только брифинг был окончен, Дикарь распределил задачи между членами небольшого отряда, а сам принялся оперативно готовить взрывоопасные подарки к локальному Армагеддону, что они решили устроить на прилегающих территориях. Сам он то и дело отгонял от себя мысли о суицидальности этой безумной идеи.

Взрывчатки, запасенной предусмотрительным крестным Авроры, оказалось и вправду много. Нашлись в схроне и несколько противотанковых и противопехотных мин, электродетонаторы дистанционного и контактного подрыва и еще много чего интересного, где опытному и рукастому саперу было на чем разгуляться.

Для засады они выбрали одно из самых узких мест «бутылочного горлышка», миновать которое рад-элитник мог только по воде, либо сунувшись в сплошную черноту. Чего делать он, насколько мог судить Дикарь, не стал бы ни при каких обстоятельствах. Разве что в самом крайнем случае. В этом месте дорога (по которой они с Налимом, Лунем и раненым Сухарем всего несколько дней назад ехали в сторону Складов на продырявленном пулями дрона жигуленке, еще понятия не имея, что их там ждет) была с одной стороны подперта срезом воды, а с другой — мертвыми кластерами. Узкий участок кластера, который они облюбовали под эти цели, представлял собой довольно просторный пустырь, занятый под масштабную стройку. Здесь до загрузки кластера в Улей уже был возведен остов высотного здания, стоявшего прямо над рекой, береговой спуск которой был на совесть забетонирован. Само здание еще было в процессе работ — были возведены только несущий каркас и межэтажные перекрытия, хотя лестниц между этажами, а кое-где и внешних стен еще не было.

В непосредственной близости от недостроенной высотки расположилась огороженная площадка, с одной стороны которой находился уже почти что полностью готовый фундамент для второго высотного здания, из бетонного основания которого торчали несущие стальные балки и множество компактно расположенных арматурин, которым еще предстояло впоследствии быть залитым цементным раствором и превратиться в железобетонные основания. Все остальное пространство пустыря было заставлено разномастной строительной техникой, оборудованием и вахтовыми домиками, плюс внушительными кучами щебня и песка. С другой стороны дороги тоже были какие-то постройки и оборудование, но там уже верховодила чернота, превратив содержимое той половины кластера в оникс и кристаллическую труху.

Вот этот-то пустырь вместе с дорогой Дикарь совместно со своей командой, спустя несколько часов ударного труда, и превратил в огромную минную ловушку. Для изготовления самопальных мин направленного действия отлично подошли обрезки толстостенных стальных труб, использовавшихся строителями для работы, а также небольшие стальные бункеры, которые применялись как основания для заливки бетона в железобетонные конструкции. На начинку пошли болты, гайки и обрезки арматуры, коих тут нашлось в избытке. Связав это богатство в несколько цепочек одновременного подрыва, Дикарь превратил огороженную территорию в смертоносную ловушку, готовую отправить в нижние слои стратосферы любого, кто будет иметь достаточно глупости, чтобы сунуть сюда свой любопытный нос.

Подрывные машинки были переданы в руки Токсина, и теперь Дикарь занимался тем, что грыз себя мыслью, а правильный ли выбор он сделал, поставив на кандидатуру собровца, ведь ему досталась одна из ключевых ролей в этом Марлезонском балете, и если спецназовец оплошает, плохо станет всем. С другой стороны, а какой у него был выбор? Луня рейдер забрал с собой на снайперскую позицию в качестве своего наводчика; Тамтам, как и всегда, управлял БМП; нимфа в силу своих ранений села на место оператора боевых систем — эту миссию больше доверить было просто некому: кроме Дикаря, Тамтама и Авроры никто управлять подобной техникой не умел. А огневой мощи бронемашины в его плане отводилась отдельная роль, можно сказать, еще минимум треть успеха плана по ликвидации супера держалась именно на ней. Оставалась еще Ви, но «сбежавшей невесте» пока вообще никакой веры не было. Дикарь чисто символически поставил ее дежурить на один из НП, не особо, впрочем, надеясь, что от этого будет какой-то толк. Вот и выходило, что нажать на кнопки подрыва внизу мог только спецназовец.