Николай Собинин – Тест-драйв бессмертия (страница 54)
Дождавшись сигнала системы об успешном переносе файлов, рейдер вынул из подсумка одну из последних ЭМИ-гранат, рывком сорвал с нее чеку и сунул круглый ребристый корпус внутрь проделанной его рукой рваной дыры, после чего направился назад. За его спиной громыхнуло; полыхнула голубоватая вспышка, окончательно превращая передовые боевые машины в кучу бесполезного хлама.
Рана в боку горела огнем, но прихрамывающий Дикарь старался не обращать на стреляющую боль внимания. Его форсированная регенерация справится с этим самостоятельно, у него сейчас есть дело поважнее.
Горбун, мелко подрагивая всем телом, слабо шевелился, лежа на полу. Из рваных дыр на его некогда сильном и выносливом теле, оставленных попаданиями крупнокалиберных пуль, толчками выливалась темная кровь. В слабом освещении подземелья она казалась почти черной. Почуяв приближение Дикаря, Горбун слабенько заурчал и потянулся к нему всем своим израненным телом. Тот тяжело вздохнул и опустился рядом с ним на колени, положив ладонь на уродливую голову мутанта.
— Ну все, все. Ты хорошо поработал, братец. Ты молодец. Можешь отдохнуть теперь немного.
— But I'm gonna break! I'm gonna break my! Gonna break my rusty cage! Аnd run…
Из уцелевших динамиков старина Джонни допел финальный куплет; Дикарь, грустно улыбнувшись, отметил про себя, что припев пришелся как нельзя кстати к ситуации. Наверняка исполнитель и в страшном сне не мог себе представить, что его песня станет эпитафией смерти людоеда.
Лотерейщик, которому уже не суждено было стать топтуном, вновь слабо заурчал, подставляя широкий шершавый лоб под ладонь рейдера. Но окончательно теряя силы, он уронил голову на пол, с содроганием вытянулся всем телом и заскреб когтями по бетону. Спустя минуту агония прекратилась, жизнь окончательно покинула мутанта.
Дикарь еще некоторое время молча сидел рядом с ним, до рези и цветных кругов в глазах сжимая веки. На поверку, уродливый каннибал оказался честнее и преданнее большинства людей. Приняв главенство Дикаря над собой, он оставался верен ему до самого конца, без колебаний пожертвовав своей жизнью ради Старшего, попавшего в беду. Он бросился на вражеского штурмовика по собственному решению, следуя своему таинственному кодексу чести, отбросив страх и сомнения, словно верный пес.
Рейдер еще некоторое время стоял на коленях рядом с мертвым мутантом, отдавая дань его самоотверженности, после чего поднялся на ноги и призвал к себе «носильщика». Тот, похоже, остался одним из последних выживших зараженных. Дождавшись, когда слегка посеченный осколками и контуженный спидер доковыляет до него, Дикарь забрал у него рюкзак и свое оружие.
— Два Ха, ты тут? Добрался уже или как?
— Да, я как раз на месте. Ты в порядке?
— Как видишь. Иду в портальную залу. Давай уже закончим это дело к чертям собачьим. Я смертельно устал и хочу есть.
Техник внешников умирал. Неудивительно — бегун распорол ему живот; из страшной раны, привалившегося к стене в полулежащем положении «снеговика» прямо на пол вывалился целый ворох сизых кишок. Раненый, явно находившийся в глубоком шоке, вялыми движениями пытался запихнуть внутренности обратно, мелко трясясь от страшной боли. По его заострившемуся лицу под пластиковым обзорным стеклом капюшона защитного комбеза градом лились крупные капли пота.
— Что вы за люди такие? Монстры…
И снова Дикарь уловил в речах внешника прибалтийский акцент. Странно.
— Не гунди, святоша. Выкладывай лучше, куда все ваши подевались, иначе так и умрешь в мучениях, как пес шелудивый!
По искаженному лицу раненого было предельно ясно, насколько сильна его боль. Рейдер за сегодняшний день уже пресытился смертью и страданиями; его психика, чтобы защититься в этой мясорубке, замкнулась, почти не реагируя на смерти и мучения врагов. Но даже так, лишний раз терзать техника ему абсолютно не хотелось. Но внешник решил по-своему.
— Мы все здесь умрем. Вы чуть позже, но ненадолго.
Бледные обескровленные губы исказила кривая полубезумная улыбка. Потом «снеговик» закашлялся, залив кровью обзорное стекло комбинезона, и уронил голову на грудь.
— Два Ха, слышишь меня? О чем этот покойник толковал? И где вообще солдаты? Они передумали нас убивать?
Нолд вышел на связь мгновенно, словно только и ждал вызова.
— Все плохо, Дикарь. По-настоящему дерьмово. Мы серьезно вляпались. Эти ублюдки, перед тем как свалить, запустили цикл срыва фокусирующей линзы межпространственного пробоя. Сам посмотри, ты же там неподалеку стоишь.
Дикарь перевел взгляд с покойника на сиренево-голубоватую воронку портала. Она и вправду начала время от времени мерцать, испуская звуковые и световые импульсы через непродолжительные промежутки времени.
— Я не большой специалист по порталам между мирами. Откуда мне знать, что так быть не должно?
— Нет. Они нарушили стабильность его работы, если кратко. И дестабилизация нарастает. Потому подкреплений с той стороны больше не будет.
Дикарь почесал лоб, сдвинув шлем на затылок.
— Ну, это же хорошо да?
— Что в этом хорошего?
— Для начала, меня больше никто не пытается пристрелить. Уж неплохо, как по мне.
Нолд раздраженно вздохнул. Он явно параллельно делал что-то еще, поэтому ответы звучали отстраненно, словно он наблюдал за беседой со стороны, а не являлся ее прямым участником.
— Прости, забыл, что взял к себе в напарники питекантропа.
— Эй, это вообще-то довольно грубо.
— Зато, правда. Им больше не нужно отбивать обратно этот бункер. Да они и не планировали это делать с самого начала. Эта операция была обычным отвлечением нашего внимания и затягиванием времени.
Дикарь нахмурился, предчувствуя приближение плохих новостей.
— И чем это нам грозит?
— Наконец-то ты включил голову. Межпространственный пробой — это тебе не сказочная дверь в Нарнию. Представь себе натянутую струну. Что будет, если за нее слишком сильно дернуть?
— Лопнет, само собой.
— Вот именно. И заодно как следует хлестнет по рукам дурака, который дергал. Для прокола пространства-времени требуется колоссальное количество энергии, и еще больше на то, чтобы удерживать его в стабильном состоянии. Стоило догадаться о наличии тут портала, как только я увидел мощность местного реактора. Не нужен для обычного бункера реактор на пятьсот с лишним мегаватт. Одним словом, там, в изнанке пространства, накоплено невообразимое количество энергии. И когда произойдет срыв фокуса, вся эта энергия, как воздух из лопнувшего шарика, хлынет сюда.
— Рванет?
— Рванет, и еще как — килотонн на тридцать-сорок, если в вашей системе исчисления измерять. На месте этого бункера скоро будет воронка километрового диаметра.
Дикарь похолодел, ощутив, как покрылась липким потом спина.
— Как скоро?
— По моим расчетам, окончательная деструктуризация портала наступит ориентировочно через девять минут.
Рейдер даже подпрыгнул на месте от таких новостей.
— Так и какого хрена мы тут с тобой стоим и время впустую тратим?
— Это ты стоишь, а я делом занят. Но твою же мать, это ведь совершенно не мой профиль. Говорили мне старшие: «иди на линейно-волновое направление»! Так ведь нет — мне приспичило выбрать кафедру физики частиц. Кусок придурка.
— Так ты справишься или нет?
— Не мешай мне, лучше зайди в пультовую. Мне сейчас будут нужны твои руки.
Дикарь хотел спросить, что конкретно он имел в виду, но вовремя прикусил язык. Предельно злой и раздраженный нолд явно не обрадуется новым вопросам.
Между тем пульсация портала заметно нарастила обороты. Амплитуда всплесков уменьшилась, в портальной запахло озоном, как во время летней грозы. Волны энергии, испускаемые пробоем, покалывали кожу, Дикарь ощутил, как статическое электричество трещит в волосах. Сомнения в словах нолда отпали сами собой.
Он быстрым шагом, стараясь держаться подальше от портала, направился в пультовую комнату. Небольшое изолированное пространство, забитое разнообразной аппаратурой: датчиками, осциллографами, мониторами с непонятными графиками и столбцами данных; прилепилось к стене подземной залы. Приборы как с ума посходили, графики на мониторах скакали, как кардиограмма у человека с серьезной аритмией.
— Так, положи руки на клавиатуру, расслабься и не шевели пальцами. Я сейчас дам запрос на удаленный доступ миостимуляции конечностей — подтверди его.
В левом глазу появилось окно угрожающего оранжевого цвета с крупной надписью: «Разрешить удаленный доступ к нейронной системе рук?». Дикарь подтвердил его и в следующую же секунду почувствовал, как мышцы кистей и пальцев покалывает тысячей микроскопических иголочек, как бывает, если отсидеть ногу. Потом мышцы, отвечающие за сокращение пальцев, начали самопроизвольно дергаться и сокращаться, словно у него начались судороги. Перебарывая неприятные ощущения, рейдер старался не шевелиться. В следующую секунду он почувствовал, как над его руками взяли управление — кисти сами по себе сложили пальцы в замок и звонко хрустнули суставами, после чего сделали несколько волнообразных, разминочных движений. Миг — и руки стремительно запорхали над клавиатурой основного управляющего компьютера пультовой. На мониторе перед его глазами открывались десятки системных окон, индикаторов загрузки и разархивации файлов, консолей с бегущей строкой программного кода, мелькали перед его взором с такой бешеной скоростью, что он даже не успевал прочесть содержимое. Дикарь завороженно наблюдал за этим действом, словно загипнотизированный, позабыв о том, что им угрожает смертельная опасность.