Николай Собинин – S-T-I-K-S. Дикарь. Книга 4. Дикая охота (страница 8)

После того как дверь за ним закрылась, Лунь отложил свои пожитки в сторону и долгим взглядом посмотрел в глаза девушке.

– Дочка, ты уверена, что хочешь отправиться вместе со мной?! Ты ведь помнишь, о чём я рассказывал: житуха за стенами стаба, – он неопределённо мотнул головой куда-то себе за спину, – не сахар. Там проще простого отдать Богу душу. И способы это сделать один другого хуже.

Ева ответила не сразу. Она мысленно вновь пробежалась по событиям, минувшим с того дня, как ей довелось повстречать нимфу и узнать от неё подробности ранения разведчика и таинственного исчезновения Дикаря. Все эти недели Грек, который по просьбе Авроры взялся её тренировать, натаскивал девушку без всякой жалости и скидок на пол. В стабе была обустроена полоса препятствий, на которой двое инструкторов-профи обучали и тестировали на профессиональную пригодность кандидатов на службу, бойцов из охраны и рейдеров, что работали на стаб на постоянной основе. К вопросам безопасности и боеспособности руководство Флюгера относилось очень серьёзно и средств на привлечение спецов и подготовку кадров не жалело. С подачи Грека Ева получила доступ в этот закрытый для обычных обывателей ангар и проводила там львиную долю свободного времени, сжигая без счёта патроны и калории. Бойцы из охраны стаба поначалу посмеивались над причудами упёртой девушки, подшучивали над ней, но Ева не обращала на них внимания, впитывая наставления своего тренера, как губка. А после того как она вошла в десятку лучших результатов по прохождению полосы препятствий, и вовсе стали относиться к ней с уважением.

Лунь, довольно быстро смекнувший, что девушка, зачастившая к нему в палату и постоянно донимавшая его расспросами об их с Дикарём похождениях, делает это не просто так, уже не в первый раз пытался отговорить её от желания отправиться на поиски крёстного вместе с разведчиком. Но характер Евы отличался настойчивостью и упрямством, поэтому преуспеть ему было не суждено. Что, впрочем, не мешало ему пытаться сделать это снова и снова.

После непродолжительного молчания Европа демонстративно вытянула ладонь перед своим лицом и продемонстрировала её Луню. Пальцы девушки за последние несколько дней начали заметно подрагивать, из-за чего она начала испытывать приступы раздражения. Монах, однажды заставший её в палате разведчика, просветил о причинах этого неприятного явления:

– Видишь?! Пальцы уже неделю как дрожать начали. Это первые симптомы трясучки. Мне так или иначе нужно убираться из стаба, пока она ещё в лёгкой форме. К тому же я тебе уже не раз говорила – я всё решила и отправлюсь вместе с тобой.

– Отрадно слышать, что ты настроена всерьёз. Вот только учти, что рано или поздно тебе придётся стрелять в другого человека. А это дело такое – не каждый осилит. Уверена, что сможешь? Потому как если не сдюжишь – может погибнуть кто-то из твоих соратников. К примеру, я!

Девушка почти до крови закусила губу, сжала кулачки так, что ногти впились в нежную кожу, но от своего не отступила.

– Я это понимаю! И если потребуется, я смогу, клянусь тебе!

– Ох, дочка, надеюсь, что тебе не придётся!

Её собеседник сокрушённо покачал головой и вернулся к своему рюкзаку.

Кусок родного города Евы, который местные называли просто кластер Б-12, выглядел удручающе и совсем не так, как девушка помнила свою малую родину. Разрушенный и опустошённый, местами выгоревший, заваленный разбитыми и покорёженными машинами и обглоданными костями, он смотрелся словно мрачная декорация для какого-нибудь голливудского блокбастера про зомбиапокалипсис. Редкие фигуры пустышей и бегунов, бесцельно шатавшиеся по опустевшим захламлённым улицам, лишь усиливали эту ассоциацию.

Единственное, что радовало в картине разрушенного родного города, так это то, что сейчас тут нигде не было муров. Не висели в воздухе дроны внешников, не стояла на перекрёстках военная техника ренегатов, готовая открыть огонь при малейшем намёке на угрозу. Если верить тому, что её рассказывал Лунь и другие рейдеры, – Черти за прошедший с момента её загрузки в Улей месяц практически прекратили своё существование. От одной только мысли об этих тварях в человеческом обличье у неё мороз шёл по коже и волной накатывали ужасные воспоминания, оставившие на всю оставшуюся жизнь шрам где-то глубоко у неё внутри. И не описать словами, как данная новость обрадовала девушку.

Колонна, состоявшая из двух грузовых машин, двух пулемётных пикапов и одного «бардака», как называли боевую машину сами рейдеры, затормозила на границе между въездом в город и обширными промзонами, тянувшимися на несколько километров до самой границы со следующим кластером.

– Эй, Европа! Подойди-ка, вопрос к тебе есть.

Её, сидевшую на лавочке в одном из грузовых «Уралов» и нервно сжимавшую цевьё МР-9, поманил пальцем один из подручных Мичмана. Девушка послушно встала и выпрыгнула наружу, направившись следом за рейдером в начало колонны. Ведущий рейда осматривал окрестности в бинокль.

Мичман нервничал. Здешние кластеры были ему мало знакомы – он обычно водил рейды на запад и на юг. По местным кластерам ответственным лицом был Фантомас. Но Фантомас не вернулся из последнего рейда на мерцающий кластер – если верить тем немногим выжившим, что вернулись в стаб, он погиб от пули снайпера в середине заварухи на Складах, когда в бой включилась группа Фашиста. Поэтому на место выбывшего ответственным за эту вылазку назначили именно его, Мичмана.

– Это ведь твой родной кластер?

– Его копия – вывески другие, деревья в аллеях других пород, да и подстрижены так, как у нас никогда не бывало. Много других мелких отличий.

– А ты глазастая. Это ерунда, основная планировка городской застройки должна сохраниться. Мне нужно понять, как кратчайшим путём доехать через этот кластер до моста через реку. Так что мне пригодится твой совет. Пора отрабатывать гонорар.

Ева на мгновение задумалась.

– Езжайте направо, по Окружному шоссе – оно просторное, вряд ли там есть заторы и пробки. Потом сверните налево, на Северный проспект, а через два квартала снова направо – по Гоголя. Она как раз упирается в Предмостную, там уже разберётесь, что и к чему.

– Кирзач, слышал?!

Мичман обратился к крепко сбитому коренастому мужчине со шрамом на левой щеке, лицо которого было хорошо знакомо девушке – он частенько протирал штаны за стойкой в баре у Дины.

– Бери Умника на борт, и дуйте в разведку. Пусть осмотрится с квадрокоптера вокруг. Муров тут быть уже не должно, но кто их знает. Заодно на предмет развитых заражённых пошуршите, может, затаился где какой урод. Но долго не копайтесь, у нас времени в обрез. А ты давай ко мне в «бардак» залезай, может, по дороге ещё твоя подсказка потребуется! – Это уже было сказано в адрес девушки.

Рейдер лишь кивнул коротко стриженной головой, запрыгнул в кузов пикапа и постучал по крыше ладонью. Машина взвизгнула покрышками и укатила в начало колонны, подобрав там ещё одного человека, в руках которого находился миниатюрный дрон с камерой.

Спустя тридцать минут разведка доложила по рации, что путь свободен и колонна может выдвигаться. А спустя ещё полчаса техника притормозила на площади перед мостом.

Глава 5

– Твою мать!

Пуля ударила в откинутую крышку бронелюка командирской башенки бронемашины и с визгом срикошетила, улетев куда-то в небеса. Мичман, который высунувшись наружу по пояс, рассматривал в бинокль противоположный берег реки, схватился за щёку – мелкие осколки биметаллической оболочки пули, разлетевшиеся веером от вмятины на листовом металле люка, посекли ему лицо. Выронив оптику из рук, командир рейдерского отряда нырнул внутрь, дабы не изображать из себя ростовую мишень. Оказавшись под защитой брони, он дал команду водителю отъехать под защиту здания, стоявшего по соседству, и схватился за гарнитуру рации.

– Откуда огонь?!

Посыпались отрицательные доклады наблюдателей, пока стрелок пулемётной спарки одного из пикапов не ответил:

– Дот на левом берегу!

Командир отряда повторно выругался, и некоторое время постукивал носком ботинка по железному днищу БРДМ, обдумывая ситуацию. Европа напряжённо следила за выражением его лица, ожидая, как разрешится эта неприятная заминка. Некоторое время ничего не происходило, лишь потрескивал медленно остывающий двигатель боевой машины. Приняв решение, Мичман вновь взялся за рацию.

– Кирзач, вези Умника назад, пусть выкатывает свои ништяки – зря мы их, что ли, с собой возим?! Эскорту выдвинуться в кварталы левее и правее моста, занять позиции для наблюдения за противником. Десанту циркулярно занять оборону.

Бойцы вокруг девушки зашевелились и, бряцая оружием, покинули десантный отсек «бардака». Ева после непродолжительных раздумий последовала за ними – внутри БРДМ было довольно жарко, к тому же неприятно пахло разогретым машинным маслом, топливом и потом, выделяемым несколькими мужскими телами. Оказавшись на свежем воздухе, она пристроилась на пожухшей траве неподалёку, разглядывая унылые окрестности разорённого городского квартала, стараясь не перекрывать обзор и сектора обстрела рейдерам из Флюгера – так, как учил её вести себя Грек на тренировках. Раньше это место пользовалось популярностью у горожан – с набережной открывался отличный вид на реку, и люди любили проводить тут время за вечерними прогулками. Сейчас же выбитые витрины магазинчиков, раскуроченные и окровавленные автомобили, а также разбросанные повсеместно кости с присохшими к ним почерневшими кусочками плоти и обрывками ткани лишь вселяли в сердце тоску по оставшейся в прошлом мирной достиксовой реальности.