Николай Собинин – Игры на выживание (страница 12)

– Смерть смерти рознь, знаешь. Не знаю как ты, а я не слишком тороплюсь угодить в чей-нибудь желудок. Лейтенант сказал – побарахтаемся еще. Он-то уже отбегался, а мы вот еще чуток поживем.

Некоторое время они ехали молча. На встречу попадались редкие машины, водители которых, сами того не подозревая, направлялись навстречу своей смерти. Но тормозить их, объясняя каждому, что там ждет, не было никакого смысла, да и времени. Если не тупые, сами все увидят. По левую сторону от дороги замелькали деревья Измайловского парка, по правую – высотки спального района. Оттуда к трассе стягивались если не толпами, то приличной гурьбой свежеобращенные зомби, и Егору приходилось прикладывать усилия, чтобы не сбивать их бампером. За прошедшую пару часов на улицах их стало действительно много. Похоже, обещанная МСЧ помощь и эвакуация до этих мест так и не добралась. Людей просто бросили на произвол судьбы. Видимо, массовое обращение людей, в какой-то момент достигло критической точки и все полетело к чертям. Они проехали уже несколько километров, и нигде не было заметно ни полиции, ни военных. Его попутчик с возрастающей мрачностью смотрел на пролетающие мимо бессмысленные лица тех, кто еще недавно был живыми людьми. Картины за бортом проносились жуткие.Чего стоит одна только вон та перемазанная кровью мамаша, склонившаяся к детской коляске. Не надо иметь богатую фантазию, чтобы понять, чем она занята. Или вот эта стая подростков, толпой пожиравшая тело массивного мужика на обочине. Вот приора ДПС с включенными проблесковыми маячками, въехала в оградительную тумбу и то, что осталось от людей внутри, доедают несколько «ходячих». Попутчика, похоже, эти картинки тоже не радовали, и он решил прервать молчание.

– Какого хрена летун этот прямо по нашей позиции отстрелялся?! Я понимаю, если б он из пушки по твари прицельно саданул. Так ведь он, гнида, ракетами весь взвод накрыл.

– Да «поплыл» он, похоже, как и напарник твой. Мозги закипели. На последних соплях спуск нажал и отключился, к гадалке не ходи. Не зря вертолет потом в дом врезался.

– Там, по идее, два пилота должно было быть. Неужто оба одновременно заурчали?

– Может один сразу после вылета обратился, а второй уже в конце? Теперь уже не узнаешь.

– Может и так. Ребят жалко, покрошили их не за понюх табака.

Мой попутчик сокрушенно повесил голову.

– Ну да, столько продержались – и тут такое. Паскудно вышло.

– Слушай, а чего там так рвануло в конце? Меня с крыши вышвырнуло, что чуть ноги себе не переломал. До сих пор звон в ушах, думал, перепонки лопнули.

– Я перед боем в грузовике фугас заложил, как чувствовал. Там четыре противотанковых мины лежало, ящик тротила, коробка ргдшек. Вот и шарахнуло так, что верх с низом местами поменялся.

– Нахрена?

– Спроси что попроще, будто под руку толкнуло. Типа страховки, наверное. Думал, если отобьемся, взрыватель из шашки выдернуть минутное дело. Как видишь, не зря.

– Так ведь ты, сука, на тот свет ребят отправил, которые после НУРСов уцелели! – Жорик со злостью вцепился за грудки, словно забыл, что они едут по трассе на приличной скорости. Егор, почувствовав нарастающее раздражение, стряхнул его руки с себя.

– Расслабься, не было там уже никого живого. Кто после взрыва выжил, того тварь эта здоровенная прикончила. Я ее увидел после взрыва, ей руку оторвало, но пряталась бодро, еще и вниз хотела сигануть. Не осталось там никого из парней. Я потому фугас и рванул.

– А ты как жив остался после обстрела?

– Меня с эстакады первым взрывом сбросило вниз. Спиной на крышу тачки свалился, повезло.

– Там лететь метров пять, в рубашке родился.

– Угу, в рубашке. Только теперь все болит, мочи нет, словно во включенной бетономешалке просидел целую ночь. У тебя аптечка с собой?

Хмурый снайпер порылся в кармане и вынул оранжевую пластиковую упаковку индивидуального медпакета.

– Ширни мне дозу промедола, а то плывет все, боюсь, как бы не отключиться прямо за рулем.

Снайпер прямо через одежду вонзил Егору в ногу иглу одноразового инъектора и выдавил тюбик с лекарством. По телу прошлась волна тепла, и болевые спазмы постепенно стали сходить на нет.

– Рация, сука, накрылась! – Жора вынул из клапана на разгрузке в хлам размолоченный черный корпус от которого посыпались обломки и детали и в сердцах швырнул ее на заднее сиденье – на нее, похоже, приземлился, когда с крыши сверзился. Дерьмо! Ну и куда теперь поедем? Связи трындец.

– Для начала, неплохо бы найти тихое местечко и осмотреть собственные раны. Не знаю как ты, а я конкретно загибаюсь, потрепало меня со всех сторон, будь здоров.

Попутчик кинул на Егора такой взгляд, что тот понял, что сказанное Жоре очень не понравилось.

– Там наших сейчас вместе с мирняком живьем жрут, а ты расслабится решил? Может, еще в сауну рванем с веселыми девками? А че, отдохнем, покайфуем. Да?! Пока другие жопу рвут.

– Слушай, Жора, я понимаю, присяга все такое, плюс ты один от своего взвода остался. Но я уже навоевался, еще чутка и падать начну. Мне тормознуть надо, хоть чуток в чувства прийти, сечешь?

Попутчик сдернул с плеча укорот и наставил его на Егора.

– Ну, так вали тогда на все четыре стороны куда хочешь. Тормози сука, сказал!

Похоже, его заклинило на идее фикс, и переубедить несговорчивого снайпера не выйдет. Егор, стараясь не делать резких движений, максимально миролюбивым тоном, на какой только был способен, ответил нервному попутчику:

– Ладно, не горячись, я тебя понял. Давай хоть не на трассе, тут «ходячие» везде. Сейчас доедем вон до тех зданий, и сядешь за руль. Опусти ствол только, я тебе не враг.

– Только рыпнись, сука, враз мозгами пораскинешь, усек? Рули давай!

Глядя боковым зрением на перекошенное от злости лицо снайпер, на его недобро прищуренные глаза, Егор понял, что тот опасно близок к тому, чтобы спустить курок. Похоже, нехорошие изменения в мозгу достали и его. Он лихорадочно размышлял, как выпутаться из этой неожиданно-неприятной передряги.

Уазик свернул с трассы и заехал на огороженную забором площадку, притормозив у стеклянной коробки какого-то дилерского центра. Жора держал автомат у виска.

– Вылезай быстро!

Егор аккуратно, чтобы не спровоцировать неадекватного бойца, открыл дверь и вышел из машины.

– Дай я хоть монатки свои заберу, мне ж без оружия сразу кранты!

Снайпер, не опуская оружия, перебрался на место водителя.

– Перетопчешься! Два шага назад и мордой в землю! Бегом!

Пришлось подчиниться и лечь на асфальт. Егор потел от страха, ожидая хлопок выстрела, который раскидает его мозги по дороге и поставит для него точку. В голову пришла мысль, что если его тут застрелят, то хотя бы не придется превращаться в «ходячего». Но вместо этого, уазик захрипел коробкой передач, и, шурша зубастыми покрышками, укатил дальше. А он остался лежать, всем телом чувствуя, как его трясет от пережитого. Денек выдался не из легких.

Глава 6. Dead Race

Он был раздавлен, и морально и физически. И вместе с тем, Егор испытал непередаваемое чувство облегчения. Он даже не мог злиться на конкретно поехавшего Жору, за то, что тот увез с собой его оружие и припасы. Просто не осталось сил для этого.

Собравшись с силами, кряхтя от боли во всем теле, Егор поднялся с земли. Если он не желает отправиться на корм тварям, нужно пошевеливаться. Они отъехали от места, где погиб взвод Краско всего-то на несколько километров. И не было не единого повода думать, что монстры, преследовавшие их попятам, не нагрянут в скором времени и сюда, и не пожелают перекусить аппетитным Егором. А значит, нужно по максимуму затруднить им эту задачу. Даже сейчас, с окрестностей на шум двигателя уехавшего уазика стягиваются медлительные свежеобращенные.

Повезло, что сбрендивший Жора не забрал у него пистолет. Хоть какая-то призрачная защита. Впрочем, вспоминая волну монстров, от которой они оборонялись совсем недавно, Егор не тешил себя иллюзиями, что пистолет с десятком патронов способен его защитить. Разве что от самых слабых мутантов. Ну, или пустить пулю себе в голову, осознав, что вот-вот обратишься.

Дверь в дилерский центр Шевроле открыта, но внутри было почти пусто. Единственная альтернативно-живая душа — это вялая, явно совсем недавно обратившаяся пожилая уборщица, бессмысленно покачивающаяся в центре зала. Похоже, именно она и открыла двери, после чего потихоньку обратилась. И это хорошо, если бы пришлось шуметь, в попытках разбить закаленное стекло или искать другой путь, тратя драгоценное времени — Егора просто задавят толпой и разорвут на части. Тюкнув в висок рукояткой пистолета отключившуюся от реальности уборщицу, Егор перемотал ручки дверных половинок скотчем, который обнаружился на стойке администратора неподалеку и вставил в них ножку стула. Серьезных тварей это не задержит, но свежих зомби вполне может притормозить. Насколько он успел заметить, они не страдают излишками интеллекта. Да и задерживаться тут надолго он не планирует.

Внутри было пусто, тихо и светло. А еще тут было электричество. Лампы люминесцентной подсветки, софиты и LED-подсветка на подиуме с понтовитым корветом, сияли как новогодние гирлянды. Похоже, отключение электроэнергии затронуло далеко не все районы. А может, где-то тут просто работал генератор. Для него особой разницы не было. Притормозив у стенда с прайс-листами, Егор присвистнул, увидев ценник на эту сверкающую игрушку. Корвет на кругленькую сумму. Ему на такую машину, даже с его неплохой, по столичным меркам зарплатой, придется копить несколько лет, причем сидя на хлебе и воде. Впрочем, так было до вчерашнего дня. Сегодня деньги не стоили ровным счетом ничего, ими можно разве чтоподтереться. Чемодан, набитый баксами Егор с легкостью обменяет на оружие, патроны и еду. Правда, нету у него ни чемодана, ни еды, ни патронов.