Николай Собинин – Дикая охота (страница 40)
В поле его видимости, на самом краю, чтобы не загораживать обзор, появилось две полоски зеленоватого оттенка. Удобно.
— Я постаралась визуализировать запас вашей ментальной энергии максимально понятным образом. Это примерный уровень вашей способности противостоять личности зараженного. И его вам. Показатели довольно примерные, потому что модель имеет много переменных. Но это лучше, чем ничего.
Где-то в глубинах нутра Голода зародился грозный рокочущий звук. Он приоткрыл кошмарную пасть, усаженную в несколько рядов бритвенно-острыми зубами. Из-за хитиновой брони его морда походила на какое-то инфернальное забрало рыцарского шлема прямиком из глубин ада. Но урчание быстро сошло на нет. Элитник с оттяжкой ударил по полу шипастой лапой так, что по камню пошли трещины. Потом его фигура снова подернулась дымкой, искажающей видимость, в результате чего от его массивной фигуры отпочковалось несколько размытых силуэтов поменьше, которые спустя пару мгновений оформились в трех лотерейщиков, топтуна и кусача, которые разошлись веером, окружая противника с разных сторон. Зеленая полоска Голода сократилась процентов на двадцать, а сам он внезапно стал выглядеть как-то меньше, что ли, чем минуту назад.
— О, да ты смухлевать решил, я гляжу. Ну тогда уж не обессудь.
Тело Дикаря вскипело черной пеной, состоявшей из шевелящихся микроскопических кубиков. Его силуэт резко увеличился в размерах, и спустя непродолжительное бурление этой серо-черной массы оформился в знакомые хищные обводы экспериментального управляемого штурмовика Аид ver. 3.17. Полоска «здоровья» Дикаря укротилась на сорок процентов. Стальной великан зажужжал сервоприводами, приходя в движение, после чего принялся раскручивать стволы трехствольного минигана, угрожающе застрекотавшего электроприводом орудия.
— Видишь, не ты один так умеешь!
Голос Дикаря, усиленный динамиками штурмовика громом прокатился по пещере, после чего тот нажал на спуск. Струя крупнокалиберных пуль сбрила двух передних жрачей, распилив их на мелкие окровавленные ошметки в мгновение ока. Прилетело и кусачу — одна из пуль срикошетила от его покатой брони, уйдя в потолок, оглушив на какое-то время. Топтун и последний оставшихся в живых лотерейщик зайцами сиганули в разные стороны и бросились к стальной махине, пытаясь выйти из зоны поражения страшного оружия и зайти Дикарю за спину. Что характерно, от кинетической пленки защиты Голода крупнокалиберные пули отскочили, словно горох. Тот, кажется, их даже и не заметил. Он выжидал удобный момент, наблюдая чем закончится атака его миньонов на Дикаря.
Но они зря думали, что миниган представляет собой единственную угрозу. С плеча Аида сорвались несколько огненных стрел. Два НУРа настигли топтуна, лотерейщику хватило ловкости уклониться от летевшего на него смертоносного подарка. Он распластался в воздухе, явно планируя приземлиться на загривок штуровику, и начать там вести деструктивную деятельность. Вот только его планам было не суждено осуществиться. Аид пришел в неожиданно стремительное для такой громадины движение, и сжатый кулак его левого манипулятора, словно железная кувалда встретился с уродливой мордой жрача. Жутковатый и отчетливо слышный треск ломающихся костей ознаменовал эту эпичную картину, ставя жирную точку в полете лотерейщика. Его череп превратился в смятый арбуз, и туша безвольно рухнула под ноги Аида.
Тем временем, не теряя ни секунды, штурмовик, жужжа сервоприводами, все так же стремительно пришел в движение, сократив дистанцию между ним и оглушенным кусачом. Развитый зараженный почти пришел в себя после оглушительного столкновения его башки с крупнокалиберной пулей. Он перевел взгляд мелких, горящих злобой на приближавшуюся металлическую махину, дернулся, пытаясь уйти в сторону, но левый манипулятор сомкнул стальную хватку у него на горле, после чего продолжавшие вращаться дымящиеся стволы минигана были поднесены вплотную к уродливой физиономии кусача. Дикарь надавил на гашетку и голову мутанта словно сдуло порывом ветра, разбросав кровавую кашу из мозгов по подземелью.
Полоска «жизни» Голода со смертью последнего зараженного сократилась еще на двадцать процентов, и теперь она уравнялась с уровнем «здоровья» Дикаря, который сильно потратился на визуализацию Аида.
Дикарь, тем временем, не собирался играть в поддавки. Он одним залпом разрядил в Голода ракетную турель, отправив ее на перезарядку, после чего навел прицел своего оружия на его фигуру и вновь утопил гашетку.
В это раз элитник не стал стоять столбом и пришел в движение. Причем, его движения выглядели очень странно. Словно каждую секунду от его силуэта отделялись фантомные копии, которые двигались в разных направлениях. Они почти сразу исчезали, растворяясь в воздухе, словно дым, но своим появлением он серьезно сбивали с толку. Было совершенно непонятно, куда движется оригинал, его фигура расплывалась за очертаниями многочисленных фантомов. Поэтому, половина выпущенных Дикарем пуль и НУРов ушла «в молоко». А те, которые попали в цель, расщепились без видимого урона противнику после столкновения с кинетическим полем, генерируемым способностью Голода — точно такой же, как у него самого.
Однако, благодаря анализу Насти, рейдер видел, что его попадания не проходят даром для проттивника. Каждый раз, когда способность Голода защищала его от смертоносных крупнокалиберных пуль, запас ментальных сил — считай запас его «жизни» в этой схватке, стремительно убавлялся. Поэтому Дикарь продолжал стрелять, раскаляя стволы минигана так, что они засияли рубиновым светом, быстро перегреваясь из-за собственной огромной скорострельности.
Голода такой расклад, очевидно, не устраивал. Его рваная траектория, продолжавшая оставлять на своем пути многочисленные копии, отвлекавшими внимание оппонента, закрутилась в зигзагообразную спираль вокруг смертоносной фигуры штурмовика, постепенно сокращая дистанцию между ними.
В конце концов, он сделал длинный рывок, и вцепился своими лапищей в левый манипулятор, параллельно нанеся сокрушительный удар сжатым кулаком, словно кувалдой по оптическому модулю Аида, сминая его в блин и лишив таким образом своего оппонента зрения.
Но Дикарь тоже не терял времени даром. Он выпустил рукоять своего оружия, позволив минигану с грохотом упасть на каменный пол, после чего вцепился в элитника освободившимися манипуляторами, крепко сжав стальные пальцы, приподнял врага над полом так, что заскрипели все механизмы штурмовика, и кинул Голода через себя, словно завзятый дзюдоист. Очутившись верхом на своем враге, он давил локтем согнутой левой конечности на горло врага, придавливая его к полу и не давая Голоду подняться. А из правого манипулятора с лязгом выскочил стальной штык, который Аид с размаху вонзил в грудь своего врага.
Поправка, попытался вонзить. В считанных сантиметрах от шипастой нагрудной брони сверкающее острие остановилось, упершись в нематериальную пленку кинетический защиты. Наконечник штыка под чудовищным давлением всей стальной махины Аида скреб по силовому кокону с ужасным звуком, искры раскалённого металла сыпали во все стороны как от сварки.
Но спустя миг ситуация изменилась. По той простой причине, что Дикарь тоже включил свой дар, покрыв пленкой своей способности острие штыка. Он давил и давил, не давая извивавшемуся под ним словно уж Голоду выскользнуть из стальной хватки, который дубасил свободной лапой по спине штурмовика, с грохотом сминая броневой лист, в попытках освободиться от захвата. Но его защита по миллиметру, едва уловимо начала сдавать, прогибаясь внутрь под давлением металлического острия.
Металлическая гребенка на груди Аида разошлась, открыв напряженное лицо Дикаря, по которому градом катился пот. Полоски «жизни» соперников стремительно сокращались, делая это практически синхронно.
— Да сдохни ты уже!
Штык, продолжавший скрести по защите Голода, вспух серой массой наноботов, преображаясь в жутковатое буровое сверло, принявшееся вращаться, вгрызаясь в защитную пленку все глубже.
Голод издал загнанный рык, брыжжа слюной из раззявленной зубастой пасти прямо Дикарю в лицо.
— А-А-А-А-А-А!
Дикарь заорал как полоумный, вложив в этот крик всю свою ярость. И в этот миг полоска «жизней» Голода достигла нуля, защитный пузырь элитника лопнул, бешено вращавшееся сверло с треском проломило ему грудь, погрузившись глубоко в тело. Кровь плеснула фонтаном и Голод резко — словно из него выдернули стержень, обмяк и откинулся назад, распластавшись по полу. Тело его начало исходить черными, неопрятными хлопьями, похожими на летучую сажу, стремительно уменьшаясь в размерах.
Штурмовик выдернул жутковатое орудие из тела поверженного врага, после чего его массивная туша вспухла черной шевелящейся массой. Объемы фигуры Аида стремительно уменьшались в размерах и теряли свою форму, пока из этой непонятной массы не вынырнула фигура Дикаря. Сама шевелящаяся масса нанитов съежилась и практически исчезла, сформировав в ладони короткий клинок.
Рейдер приблизился к поверженному врагу. От грозного элитника не осталось и следа. Черный смрадный дым унес его с собой, оставив лежать на земле изможденную, отвратно выглядевшую версию Егора Журавлева. Ужасный и всесильный Голод превратился в еле живого пустыша, из которого через глубокую рану на груди толчками вытекала вместе с кровью сама жизнь.