Николай Собинин – Дикая охота (страница 11)

Тем более, причина сделать это имелась, и вполне весомая. Спустя полчаса они смогли таки перевалить через гребень водораздела, и перед глазами группы раскинулась величественная и тревожная картина. Оказалось что левее примерно на километр от того места, где они очутились, находилась внушительная плотина. Судя по сверкавшим на солнце потокам, что струились растрескавшейся бетонной конструкции, сбегая вниз, вода по другую сторону конструкции имелась.

Берега водохранилища, скрытого за плотиной были укрыты от их гребнем водораздела, что несколько повышал свой уровень относительно места, где сейчас стояла группа. Но то, что оно там имелось, не вызывало сомнения — глядя на циклопические размеры плотины, объем его должен быть очень солидным.

По другую сторону дамбы раскинулась широкая долина, сейчас укрытая клочьями густого, белого тумана. Но даже сквозь редкие прорехи проглядывали отдельные детали ландшафта. Широко раскинувшиеся лесные и сельскохозяйственные кластеры, кластеры с городской застройкой, промышленные объекты — все по эту сторону плотины было основательно подтоплено водой и заболочено. Порыв ветра донес до ноздрей Луня тяжелые запахи — тины и разлитых нефтепродуктов, гниющей растительности и прелой древесины из полузатопленных лесопосадок и рощ, из мокнувших в застоявшихся озерах скирдах с сеном, в которые превратились покосы. Целый букет из самых отвратных запахов мешался с запахом тлена — разбухших и разлагавшихся в стоячей воде тел людей и животных. Эта концентрированная гадость так била по обонянию, что, даже уловив отдаленные ее эманации, Лунь непроизвольно прикрыл нос ладонью. Его примеру последовали и остальные, за исключением, разве что, Авроры. Вонь эта была по-настоящему удушающей.

Судя по всему, процесс переноса и смена почвенного состава под многотонной конструкцией плотины подрывали ее структурную целостность, что неизбежно вело к разрушению и прорыву удерживаемого бетонной стеной водного массива. Когда это происходило, все кластеры этой внушительной долины, уходившей своей юго-западной частью к реке, оказывались в той или иной степени затоплены. Постепенно уровень наводнения спадал, но его цикличность при перезагрузках превратило долину в огромную смесь затопленной городской и сельской застройки, мангровых зарослей, мутных, затянутых ряской озерец и топких, смердящих болот.

Разведчику уже неоднократно доводилось слышать, что по эту сторону реки есть огромные площади заболоченной местности. Но никто из его собеседников не говорил ему, что болота эти имеют происхождение не природное, а связанное с устройством Стикса. Судя по всему, не так уж много было тех, кому удалось увидеть местные кластеры своими глазами, а еще меньше тех, кто смог об этом рассказать.

— Нам нужно туда!

Нимфа указала острым ногтем правее — в противоположную сторону от дамбы. Там сквозь туманную дымку угадывались серые петли серпантина, что взбирались на кручу каменистого кряжа, служившего водоразделом, со стороны заболоченной долины.

— Правда, придется там немного с веревками попотеть, ну да это ерунда.

Девушка поправила лямки рюкзака, перевесила поудобнее оружие и направилась вперед. Их крошечная группка прекратила любование сумрачным апокалипсическим пейзажем и последовала за ней.

Вскоре слова блондинки подтвердились. Здесь обнаружился стык двух кластеров, и на его границе оказалась очередная причуда Стикса. Он по своей традиции постарался состыковать две похожие структуры ландшафта, вот только холмы с той стороны границы серьезно не дотянули по высоте до гранитного водораздела с этой. По причине чего каменистый останец оказался срезанным по границам, словно лазером и гладкой, как стекло стеной уходил вниз метров на тридцать, где начиналась уже земля следующего кластера. Дорога, петлявшая вверх серпантином, по той же причине резко оканчивалась резким обрывом. От того места, где находилась наша веселая компания, дорогу внизу отделяли три десятка метров почти отвесной скалы. И именно про это препятствие и толковала нимфа.

Решение по его преодолению у нее было заготовлено заранее. Девушка вынула из рюкзака моток паракорда, зафиксировала один его конец вокруг крупного валуна и стала разматывать длину. Когда с этим было покончено, она кивком подозвала Еву и принялась ее обвязывать по талии и через бедра. Европа хоть и прикусила нервно губу, поглядывая с обрыва вниз, изо всех сил страха своего постаралась не демонстрировать. Когда с обвязкой было покончено, они в три пары рук принялись спускать девушку вниз, понемногу стравливая веревку вниз. Обошлось без происшествий, и когда Ева достигла поверхности шоссе, то сразу принялась распутывать узлы, завязанные руками нимфы. Вслед за девушкой вниз поехали пожитки — рюкзаки и оружие. Потом настала очередь австрийца. И тут пришлось попотеть — он прилично обгонял девушку по весу. Но Лунь с Авророй медленно вытравливали стропу, страхуя друг друга, и дело продвигалось без происшествий.

Но ровно в тот момент, когда Бисмарк преодолел середину спуска, за их спинами раздалось недоуменное урчание.

— Твою ж за ногу, откуда так не вовремя⁈

Нимфа невнятно выругалась. Уши разведчика уловили шлепанье ног зараженного, бросившегося к ним из жидких зарослей на вершине останца. Как он там очутился и почему не среагировал на их появление раньше, это еще тот вопрос. Но спасибо хотя бы за то, что копытами не стучит, значит там угроза не страшнее жрача. Который, впрочем, вполне способен и сейчас устроить массу неприятностей тем, кто остался наверху, а Бисмарка отдать на волю гравитации.

— Держись!

Лунь почувствовал, как девушка бросила веревку и резко возросшая нагрузка потащила его к краю обрыва. Разведчик шляпнулся на пятую точку, ощущая, как подошвы ботинок скребут по камню задниками. Руки обожгло заскользившим в них паракордом. Осознав, что если он сейчас разожмет пальцы, напарник, болтавшийся внизу, отправится в стремительный полет, Лунь сцепил зубы, и откинулся назад, пятки очень вовремя нащупали в каменном массиве выемку и позволили задержать скольжение. Шнур заскрипел, перетирая синтетические волокна об острый край камня, затрещали связки и мышцы, тело охотника напряглось, удерживая критическую нагрузку, но положение худо-бедно стабилизировалось.

Урчание, между тем, опасно приблизилось, и в этот момент нимфа начала стрелять. Стрелять суетливо, дергая за спуск через рваные промежутки времени и заставляя пистолет неравномерно чихать глушителем. Так стреляет человек, который пытается максимально быстро опустошить магазин. Куда подевалась её завсегдашнее хладнокровие, которое в любых, даже самых критических ситуациях позволяло ей валить даже серьезно развитых зараженных одним-двумя выстрелами? Мысль эта молнией мелькнула в голове у Луня, но тут же была вытеснена болью в обожженных руках. И что гораздо хуже — он почувствовал нарастающее онемение в правой, только-только восстановленной руке.

На пятом или шестом выстреле урчание, наконец, оборвалось и послышался шум упавшего тела.

— Быстрее!

Разведчик прохрипел призыв о помощи, явственно ощущая, как теряет контроль над паракордом. Но в этот момент нимфа вернулась на свое место и схватилась за конец веревки, резко снизив нагрузки на онемевшие пальцы. Разведчик выдохнул с облегчением.

Стараясь не обращать внимания на боль в обожженных и разодранных ладонях, он принялся помогать девушке стравливать паракорд, опуская Бисмарка вниз. Когда стопы австрийца коснулись дороги, и нагрузка исчезла, он с облегчением выдохнул и принялся трясти кровоточащими ладонями. После чего непослушными пальцами открыл клапан на разгрузке, где хранилась аптечка, выудил оттуда пакетик с антисептиком, надорвал его пальцами, зажав уголок в зубах, и щедро присыпал обезображенные кисти и пальцы. После чего принялся неловко бинтовать их стерильным бинтом.

Девушка тем временем отвязала конец веревки от валуна, пропустила ее конец через ствол растущей неподалеку кривой, но вполне крепкой сосенки, после чего скинула один конец вниз. Теперь спуск оставшихся наверху членов группы будут осуществлять те, кто находится внизу, постепенно вытравливая свой конец, который они также предусмотрительно пропустили через железное ограждение трассы.

После чего они совместными усилиями обвязали разведчика, и он принялся медленно опускаться вниз, перебирая ногами по каменной стене. Висеть над пропастью, ощущая, как вибрирует под его весом веревка, было откровенно страшно. Но Лунь успокоил себя тем, что раз уж с этим справилась Европа — ему и вовсе грех давать слабину.

Но все равно, очутившись внизу, он не смог сдержать вздоха облегчения. Тем временем парочка, отвечавшая теперь за спуск товарищей, выбрала свободный конец, и очередь дошла и до нимфы.

У девушки, впрочем, не возникло никаких проблем со спуском. Как только она спрыгнула вниз, преодолев последний метр гранитной стены, то сразу же принялась сматывать свободно повисший конец шнура. Когда веревка вышла из соприкосновения с деревом наверху, то свободно упала вниз и была помещена обратно в рюкзак. Таким образом, пути назад у их группы больше не осталось.

— Какие наши дальнейшие действия⁈

Вопрос, адресованный нимфе, озвучила Ева. Девушка вглядывалась в петли серпантина, которые постепенно спускались ниже и уходили в плотные слои тумана, клочья которого постепенно сносило в сторону реки.