Николай Собинин – Байки из STIKS-а (страница 6)

Дружбы с ним искали многие, а уж расположения — почти все. Девки стабовские за ним табунами бегали. Был у него дар, так, безделица, нимфы его не брали. Как и при каких обстоятельствах этот дар появился — никто не знал, но речь сейчас не о том.

Мотался Шварц по Улью уже не первый десяток лет и со всех сторон только и слышал: помоги, да защити. Чаще всего он подписывался на все, даже на безнадежные предприятия, и выходил из них победителем. Малой кровью, большой кровью, без руки, без глаза, без спутников, но победителем — всегда.

И вот однажды он сколотил серьезный отряд, вооружил на деньги заказчика и, получив какое–то дико секретное задание, ушел куда–то к границе Пекла. И пропал. Вот уж никогда не думал, что он может потерпеть поражение и погибнуть, ан нет. Месяц его нет, второй.

А потом его нашли, потрепанного, но живого, правда немного не в себе. Что случилось, как погибла группа и как он выжил — никому не рассказывал, отмалчивался. Разве что ментат местный его немного потормошил, чтобы, знаешь, не затесались в истории муры или бандиты, но все–таки оказалось чисто, кроме того, что с тех пор Шварц за границы стаба — ни ногой.

Просиживал штаны в занюханном Подберезове, у бара «Дохлая кляча», проедал свой горох. Это было странно, знаешь. Прославленный рейдер — и вдруг хуже занюханного черпальщика стал Стикса бояться.

Я был ему несколько обязан, мне он помог пару раз, поэтому я решил помочь ему. Уговорил, экипировал и потащил с нами в рейд. Видно было, что он не хочет, но пацаны наши прям духом воспряли. Со Шварцем, говорят, у нас будет все в лучшем виде.

У нас была задача отбить у отряда мура иммунных, которых они тащили на свою базу. С мурами работала пара погонщиков, под контролем которых был один элитник и пара топтунов.

Устроили мы засаду, да не рассчитали силы. Положить сразу всех не получилось — началась мясорубка. Крики, паника. С их стороны заработал снайпер. Заму моему мозги навылет. Отряда почти нет, раненые воют.

Поворачиваюсь я к Шварцу, а он протягивает мне ромашку, где он, сука, только ее нашел, и говорит: «Дяденька, я Ляля, отведи меня к маме». И сует эту ромашку мне, как будто мы в парке, а не в бою, и вокруг не товарищи наши гибнут, а птички чирикают. Ляля он, сука.

Вам расскажут много ужасов, про элиту, про тех, кого нельзя называть, про мразотных муров, но я вас уверяю, страшнее того момента в моей жизни не было.

Вытащил я, конечно, его. Или как правильно сказать — ее. Лялю эту. Довел ее до стаба.

— А Шварц?

— А Шварц вернулся позже, уже в стабе. Вот так его Улей наградил за геройство. Во время заварушек, когда надо все силы отдавать, Шварц делался Лялей, потерявшейся девочкой шести лет.

История и правда оставляла тягостное впечатление, но ваши размышления прервали крики за одним из столов.

— Арт! Повтори заказ! — рявкнул чуть ли не на весь зал бородатый трейсер Шутник и утёр жирные губы рукавом.

Его полноватое розовое лицо выражало удовлетворение. В хмельных глазах сверкал азартный огонёк, а на колени положила голову кошко–девочка, доверчиво свернувшаяся калачиком на диване рядом.

За круглым столом восседал второй трейсер, Пистон, и три молодых рейдера. Один из них поднял стопку:

— Третий тост. За что выпьём?

— Как за что?! — Пистон чуть не подавился куском шашлыка, — каждый иммунный знает, что по традиции третья рюмка за дары Стикса поднимается!

— Поддерживаю, — пробасил Шутник, — так и есть. В другой компании могут не понять, мотайте на ус, ребята, пока крестный жив.

Зазвенела посуда, мужчины крякнули и закусили.

— Про дары, кстати, есть у меня история одна, — Шутник шлифанул стопку коньяка смачным глотком темного пива, — из первых уст, между прочим. Слышали про наследников?

09. Послушать о наследниках даров

— Про дары, кстати, есть у меня история одна, — Шутник шлифанул стопку коньяка смачным глотком темного пива, — из первых уст, между прочим. Слышали про наследников?

Рейдеры помахали головами и с интересом подались ближе к столу.

— Думаешь, неокрепшие умы готовы к такой информации? — усмехнулся Пистон.

— Да они уже две недели в Стиксе! Скоро сами свежаков крестить будут. Пистон, только не перебивай, не люблю, когда встреваешь, я всё помню, как вчера.

— Валяй, — боец закурил и стал раскачиваться на стуле.

— Так вот, детишки–ребятишки, случилось это с год назад, — начал бородатый, округлив глаза и расставив в стороны руки с растопыренными пальцами. — Нас четверых спасли рейдеры на городском кластере. Вытащили, можно сказать, из лап лотерейщика. Мы. К слову, не дались ему слишком просто. Драться пытались, сопротивляться, да разве такую махину чем свалишь без оружия?

Меня, Пистона и Картона окрестил на месте. А четвертого пацанчика нет. Он первый на лотерейщика попер, когда мы еще не сообразили толком, что за чудище такое, ну и получил хук слева, да такой, что моментом в отключку отправился и в себя до поселка не приходил.

Потому и остался у нас единственный не крещеный. Только на следующий день, прикиньте, очухался, хотя голову ему мутант разворотил — не дай боже.

Для Стикса в порядке вещей, регенерация. Мы же к таким чудесам не привыкшие, а потому погнали в бар отмечать его выздоровление и наше общее спасение заодно.

Сидим, пьем. Не много, конечно, потому что в долг, но и немало, все–таки бармены новичков любят, подпаивают, бывает, за свой счет. Не дураки, понимают, что сегодня ты новичка угостил, а завтра он у тебя же половину добычи с рейда и спустит.

Сидим, пьем. И тут к нашему столику подсаживается седой старикан. Волосы до плеч, борода, все дела. Никто из нас почему–то имени не спросил. Как завороженные были, а может и пьяные.

Старикан и говорит, что он всю жизнь в Стиксе прожил с рождения. Местный, то есть, прям родился здесь. Таких детьми Стикса называют и произойти может с ними что угодно. Вот и он рассказал свою историю.

Открылся, говорит, у него дар. Сильный дар, какой, правда, не сказал. Вот только взамен Стикс забрал вечную молодость — стал мужик стареть, как будто организм у него не иммунный, а обычный.

Первые, говорит, лет тридцать внимания не обращал, а потом задумался. Начал ездить по всему Улью, искать знахаря, который бы помог. И нашел, тут, кстати, недалеко жил этот знахарь, Горынычем его звали. И этот Горыныч ему посоветовал найти наследника. Говорит, окрести новичка, и я помогу тебе дар этот ему передать.

Что заулыбались? Как будто вы с первого дня знали, что в Стиксе не бывает стариков, и что существуют умения. Мы вообще не в теме были. Еще поржали над полоумным дедом, помню. А четвертый наш товарищ с дурной башки взял да предложил его покрестить. Нарек старик его Торосом. Крутое имя, да, с фантазией все в порядке у деда было.

Хотели мы выпить с сумасшедшим этим за крестины. Глядь! А нет его в баре! Выбежали во двор — тоже нема! К бармену подошли, тот вообще не видел никого похожего в округе, говорит, четверо сидели за столом, пятого не было.

Верите или нет, мы неделю в завязке были! Кроме живца ничего не пили из спиртного. Но белочку не могли все вместе словить. Каково, а?

А имя у Тороса так и осталось. Сначала в ресурсной бригаде ходили, споран на четверых делили.

Но однажды, примерно через пару месяцев с момента попадания сюда, Торос сообщил по секрету, что ему открылось очень крутое умение. И сразу на экспертном уровне! Он тогда сказал, что почувствовал или узнал, что помог все–таки Горыныч тому седому старику. Чудеса, да и только! Некоторые вообще поговаривают, что крещение связывает людей на ментальном уровне. Мы не поверили, само собой.

Но на следующий день Торос принес с одиночного рейда пакет гороха со споранами. Как он это сделал, до сих пор для нас загадкой осталось!

А через неделю вечером сообщил, что уходит в Пекло — скучно ему здесь. И проронил случайно, что дар требует жемчуга. На утро мы нашли номер пустым. С тех пор Тороса никто не видел.

— Как думаете, добрался до Пекла? — спросил один парень.

— Кто знает. Только нам спустя полгода с караваном посылку передали. На коробке написан был адрес бара «Горбатый кваз» и мы в получателях. Внутри три красные жемчужины! Отправитель неизвестен. Но мы–то знаем, что это наш друг весточку передал. Не будь дураками, сразу по одной и проглотили. Третья осталась не у дел: Картона за неделю до этого рубер сожрал. Нам никто не поверил тогда, кто же жемчугом будет светить при честном народе! Бармен, Арт, на общей сходке меня перекрестил за эту историю в Шутника, а прошлое имя я вам не скажу, слишком оно похабное. Да я и не в обиде. Так что сами думайте, байка это или нет.

— Охренеть! — воскликнул второй.

— К слову сказать, третью жемчужину мы уже второй месяц все никак пропить не можем. Ну что, ещё по одной?..

Решив передохнуть от шума, вы обращаете внимание на столик, спрятавшийся в углу бара от посетителей и от света. Веселая кошко–официантка приветливо помахивая хвостом, ставит перед вами еще одну кружку темного.

Посидеть в тишине, правда, не вышло. В зал ввалилась троица знакомых вам караванщиков, вот уже пару месяцев курсирующих по проходящему через ближайшие стабы торговому пути. Они увидели вас, махнули, подошли и без церемоний расселись на свободные места. Пришлось пить и с ними тоже. Как говорится, не имей сто рублей, а имей сто друзей.