Николай Скиба – Укротитель. Зверолов с Юга (страница 4)

Я сполз по стене, хватая ртом гарь. Глаза слезились, но я успел заметить, как длинный полосатый хвост метнулся в проёме и исчез в снежной круговерти. Даже в дыму я услышал, как он приземлился в сугроб.

Вышел. Живой.

Теперь я.

Попытался встать, но не смог. Плечо пульсировало белым шумом боли, рука висела как чужая.

Хрен тебе, не сдохну. Мысль была злой и чёткой, последняя искра упрямства в догорающем сознании.

Вгрызся пальцами здоровой руки в порог, подтягивая тело. Давай-давай, Валёк!

Холодный воздух лизал лицо, обещая спасение — чистые лёгкие, нормальную температуру, жизнь без боли. До снега оставалось полтора метра. Я уже видел грязный сугроб, на котором отпечатались следы тигриных лап.

Нужно просто перевалиться через порог.

Я упёрся здоровым локтем, рыча от натуги, толкая себя вперёд. Правая рука волочилась сбоку чужим, мёртвым грузом, цепляясь за бетон.

Снег под рукой хрустнул, и этот звук был лучше любой музыки.

Сверху треснуло.

Я вскинул голову. И вот что скажу – ни хрена не было. Никакой «всей жизни перед глазами».

— Твою...

Горящая кровля рухнула вниз, обрывая картинку.

Глава 2

Сера кислотой въелась в ноздри.

Горячий камень излучал жар сквозь подошвы, и каждый вдох обжигал лёгкие изнутри. Солёный ветер хлестал по лицу, принося с собой запах моря и какого-то зверя.

И я не узнал этот запах! Что-то чужое, незнакомое, чего я не встречал за двадцать лет работы с хищниками. Запах оседал на языке кислым привкусом, заставлял слюну сворачиваться комком.

Мой мозг лихорадочно перебирал архив — кошачьи? Нет, жёстче. Рептилия? Нет, теплокровное. Хищная птица? Ближе, но не то.

Следом накатила тупая боль по всему телу. Мышцы набухли ватой, словно в них закачали новокаин, во рту стояла горечь. Каждый вдох давался так, будто грудную клетку набили мокрым песком.

— Рик! Рик, глотай, не смей сдохнуть, скотина! Одну меня решил оставить?

Грубый женский голос резал слух. И командный такой, привыкший отдавать приказы и не слышать возражений.

В горло полилась травяная жидкость с привкусом чего-то жгучего. Кто-то держал мою голову, запрокинув назад, и жёсткие пальцы крепко впивались в затылок. Так берут за шкирку щенка.

Я открыл глаза и увидел лицо.

Девка лет двадцати, может двадцати одного. Волосы короткие, неровные, будто резала сама тупым ножом. На правой скуле свежая царапина — ещё не подсохла, тёмные капли запеклись в уголке.

Одежда мужская — грубая ткань цвета пыли, подогнанная по фигуре так, чтобы нигде не болталось. Никаких женских повадок — ни в осанке, ни в руках, ни во взгляде.

Она смотрела на меня даже не с тревогой. С бешенством! Словно я подвёл её и не понимаю, за что нас сейчас будут драть по полной программе.

И тут меня накрыло.

Короткая волна, бьющая в виски.

Это Кара. Старшая сестра. Она главная — всегда была главной. Она…

Она что… тащила меня на себе?

Нет. Не меня. Рика! Младшего брата. Тихого, послушного и… мягкого.

Защищала его с детства! Дралась за него до крови, кормила и одевала, потому что родителей нет и не было с тех пор, как они себя помнили.

Кочевники — сироты, прибившиеся к городу и вцепившиеся в единственное место, где их согласились терпеть.

Память этого тела знала её запах — пот, мыло и стальная пыль.

Я молчал. Потому что понимал, что голос, который я бы услышал… Будет чужим. Молодым, высоким, без двадцати лет курения и команд, вбитых в связки.

Руки, которые я поднял, были чужие — без единого шрама. Но крепкие!

Сжал и разжал кулак. Странно. Сигнал от мозга до пальцев долетал быстрее, чем я привык. Потянулся почесать шею и промахнулся на пару сантиметров — руки были длиннее, чем у того, прежнего меня.

Центр тяжести тоже смещён. В старом теле всегда чуть горбился, здесь же плечи сами разворачивались назад, а спинные мышцы ощущались тугими жгутами. Это было похоже на то, как если бы меня пересадили из раздолбанной "Нивы" в спорткар — мощности до хрена, а габаритов не чувствуешь. Можно и в столб въехать с непривычки.

Но почему-то тело всё равно слабое, будто… отравленное? Что случилось с Риком? Или… со мной? Султан выскочил, а потом я…

Точно. Да меня же завалило к чертям собачьим.

Дрессировщик включился раньше человека. Не суетись, Валёк, не дёргайся. Замри, будто в клетке с тигром. Оцени периметр. Потом действуй.

Мой рефлекс сработал и в чужом теле — моментально выключил панику.

Я замер и осмотрелся.

Какого ляда тут происходит? Сплю я, что ли, мать его.

Во все стороны тянулись скалы — чёрный, вулканический камень.

Жар от него поднимался снизу, пробивался даже сквозь толстую одежду и грел спину. Воздух всё ещё пах серой и морской солью, а ветер нёс в себе что-то древнее, от чего волоски на предплечьях вставали дыбом, и кожа покрывалась мурашками.

Ни деревьев, ни травы, ни земли –каменистая пустошь с редкими кустами, которые будто облили расплавленным оловом.

Неподалёку стояла группа людей. Четверо, не считая нас с Карой.

Массивный мужик лет тридцати пяти, на нём броня из чего-то тёмно-коричневого. На поясе висели короткий меч и плеть, свёрнутая тугой петлёй.

Двигался уверенно, не замечая веса снаряжения. Двое за ним были моложе, тоже в… Чёрт, это что-то вроде хитина?

Один жевал какую-то жёсткую травинку, методично перекатывая её во рту, второй проверял ремни на рюкзаке, дёргая пряжки. На меня не смотрели.

Для них я был мебелью — причём той, которая сломалась в самый неподходящий момент. Это в памяти всплыло сразу.

Но мой взгляд упал на железную клетку, расположенную на волокуше из толстых жердей. Прутья толщиной в палец, сваренные намертво.

А внутри билась тварь.

Мой внутренний архив — двадцать лет стажа, сотни видов, тысячи часов наблюдений — с треском рассыпался за три секунды.

Тело — кошачье. Это я узнал сразу: гибкий позвоночник, характерная посадка головы, пружинистые лапы с мягкими подушечками. Мышцы передних конечностей собраны для рывковой атаки, задние — мощнее, с длинным бедром, для прыжка с места. Это мне понятно, это моя территория, двадцать лет изучения кошачьих повадок.

А дальше — мозг споткнулся и покатился кувырком…

— Какого хрена, — невольно вырвалось у меня.

— Фух, живой, — выдохнула Кара.

Из задней части клетки торчал хвост твари — вот только не кошачий. Членистый, хитиновый, с сегментами, которые были толще ближе к основанию.

На конце висело жало.

Размером с мой большой палец, янтарная, с чем-то тёмным внутри. И это тёмное, я готов был поклясться, медленно перетекало при каждом движении.

Скорпионий хвост на кошачьем теле! С точки зрения биомеханики — полный бред. Такой рычаг на заднице должен перевешивать при прыжке и ломать баланс напрочь.

Тварь дёрнула хвостом, и я увидел — поясничные мышцы были гипертрофированы. Бугры выпирали под рыжей шкурой так, будто туда запихали два кулака. Компенсатор веса? Кто бы ни создал эту тварь, он точно не был дураком.