Николай Скиба – Егерь. Системный зверолов (страница 73)
— Сила эта его и погубила, — произнесла она твёрдо. — Он стал слишком самоуверенным. Решил, что может справиться с любым зверем, каким бы опасным тот ни был. И когда наткнулся на медведя, то…
Она замолчала, стиснув зубы.
— То… что?
— Уже неважно, сынок! — она резко мотнула головой. — Это уже не то, о чём ты спрашивал.
Я нахмурился. Похоже, староста рассказал ей почти такую же сказку, и она просто не хочет омрачать мою память об отце. Ольга считает, что он пытался приручить медведя, наткнувшись на него около деревни. От этого и погиб. Неудивительно, что Ирма в чём-то подозревает Ефима.
Постепенно картина становилась яснее. Отец Макса был исключительно талантливым Звероловом, чьи способности значительно превосходили возможности обычных приручителей. Это приносило ему славу, и, самое главное, превосходство над остальными Звероловами. Не только из деревни.
И превосходство… Над Ефимом.
— Слушай, а какая ступень развития была у Ефима, когда отец умер?
— Вроде бы третья, не помню, — ответила она. — А твой отец был всего лишь второй ступени, представляешь! Но приручал зверей, с которыми Ефим едва-едва справлялся.
Ну вот и всё. Вот в чём корень зависти и страха старосты. Отец Макса при более низком ранге превосходил его по результатам. А теперь сын этого Зверолова проявил те же особые татуировки, ту же наследственную силу. Получается, что старика просто беспокоит его статус, а ещё, наверняка, деньги.
Ефим боялся не моей смерти — он боялся повторения истории. Что же ты сделал с мужиком, гнида?
— А когда он стал старостой, м?
— Ефим? Да давно, уже и не вспомню. Как Григора изгнали, может через год. Или меньше? Нет, не помню. А что? — нахмурилась женщина.
— Да так, — сказал я, поднимаясь с лавки. — Теперь я понимаю.
— Что понимаешь? — насторожилась она.
— Что скоро всё будет в порядке, — улыбнулся я, беря Красавчика на руки. — Мне пора. И не осуждай, хватит уже. Смирись.
Ольга резко встала и схватила меня за рукав.
— Макс, — её голос стал жёстким, — не делай глупостей. Ты мой единственный сын.
— Не буду, — сказал я. — Глупостей — не буду.
Мама вышла из дома первой, проверила, что путь чист, и я быстро скользнул во мрак леса.
Шёл обратно к хижине по знакомой тропе, а в голове крутились мысли.
Красавчик устроился у меня на плече, его тёплое тельце слегка покачивалось в такт моим шагам. Горностай дремал, изредка шевеля ушками при особенно громких звуках ночного леса.
Картина становилась всё яснее с каждым шагом.
При своей второй ступени отец уже превосходил Ефима. Приручал зверей, с которыми староста едва мог справиться.
А ведь не просто так старик имеет свою должность. К сильным Звероловам уважение и доверие жителей огромное.
Вот чего ты боялся… Конкуренции.
Возможно, отца выбрали бы старостой, а Ефим был бы на подпевках, как сейчас Григорий у него?
И вот появился я. Сын этого человека с той же наследственной силой. В тот день он пришёл проверить, что мои татуировки пробудились.
Но хоть всё и выглядело абсолютно логично, проблема будто сидела глубже.
Я остановился на тропе и посмотрел на свои руки в лунном свете. Красные узоры пульсировали слабым свечением, а на краях основных линий едва проступали тонкие спирали.
Моя «Экспериментальная эволюция» позволяла питомцам развивать четыре навыка вместо обычных двух. Да, совершенно иная сила, и тоже уникальная.
У отца был один дар, у меня — другой. Но оба они означали одно и то же: невероятный потенциал роста.
Я усмехнулся, продолжая путь. Изгнание, которое должно было стать моим наказанием, обернулось величайшей удачей. Свобода от социальных ограничений, возможность развиваться без помех — всё это досталось мне благодаря «заботе» старосты. Он ведь не знал, что умеет мальчишка.
Но оставался один вопрос: почему Ефим не пошёл на убийство?
Я замедлил шаг, обдумывая этот момент. Устроить «несчастный случай» в лесу было бы проще, чем организовывать сложную интригу с лекарем и публичным судилищем. Что удерживало его от прямых действий? Причина точно была.
Статус отца в деревне? Возможно. Он был уважаемым человеком, и моя внезапная смерть могла вызвать подозрения после гибели одного из сильнейших Звероловов деревни. Да, моя смерть от «хвори» выглядела бы естественно, а я взял и выжил!
Или дело было в чём-то другом? В политической ситуации в совете старейшин? Барут ведь упоминал, что его семья находится в конфликте с Ефимом. Может быть, к старосте появились бы вопросы? Ирма ведь тоже говорила, что нашу семью крепко уважали.
Не за деревню Ефим переживал, не о моей безопасности заботился. Он боялся потерять власть, влияние, статус главного.
А это делало его предсказуемым.
Завтра большая часть проблем уйдёт.
Я прибавил шаг, чувствуя, как предвкушение растекается по венам. Красавчик сонно пискнул, почувствовав изменение в моём настроении.
Глава 31
Я стоял недалеко от нашего семейного дома, глядя на пустую поляну в утренних лучах солнца. Сегодняшний день станет решающим.
Мысленно обратился к своим питомцам ещё когда выдвигался в путь и сказал держаться подальше.
От горностая пришёл послушный отклик — зверёк понимал серьёзность ситуации. А вот кошка… Её ответ был смесью любопытства, лёгкого высокомерия к моим указаниям и твёрдого намерения делать то, что сочтёт нужным. Огрызается, и слушается лишь наполовину.
На тропе показались силуэты. Шли небольшой группой — человек пять-шесть. По походке и одежде узнал деревенских, тех, кто попроще. Обряд совершеннолетия Зверолова — событие нечастое, особенно такое уникальное. У изгнанника.
Неплохо, Барут, ты сделал всё как надо.
За ними потянулись другие. Несколько парней из богатого квартала, один из них — молодой Мастер с зелёными татуировками на руках. Следом шли две девчонки в ярких платьях. Виола с Варей, как же без них.
Мастер указал на меня пальцем и что-то спросил у Виолы, но та лишь раздражённо отмахнулась от него.
Варя выглядела вполне обычно — румянец на щеках, улыбка во всё лицо. А вот Виола встретилась со мной глазами и тут же отвела взгляд.
— Макс! — донёсся знакомый голос.
По тропинке торопливо шла мать, а рядом с ней — бабка Ирма. Лицо Ольги было встревоженным. Ирма же выглядела собранной, даже воинственной — подбородок вперёд, глаза горят. Старуха явно была довольна происходящим.
Следом показался Стёпа, потом Барут. Рядом с ним шла та самая зажиточная пара, которую я заприметил на площади в день своего изгнания, — его родители.
На поляну продолжал прибывать народ. Почти все держались поодаль, кучкуясь вдалеке.
Особенно выделялась группа из трёх мужчин средних лет в качественной одежде. Мастера — на это указывали не только зелёные татуировки, но и присутствие питомцев. У одного на плече сидела птица с переливающимся оперением, у второго рядом лежала необычно крупная собака с умными глазами, а третьего сопровождал…
Я замер, рассматривая это создание. Размером с мою кошку до эволюции, и покрытое чешуйчатой шкурой тёмно-синего цвета. Его удлинённая морда заканчивалась небольшим гребнем, а хвост был толстым и мускулистым. Когда зверь повернул голову, я увидел его ярко-жёлтые, с вертикальными зрачками, глаза. Похоже он минимум из зоны средней опасности.
Эти Мастера явно не из простых — либо очень богатые, либо очень талантливые. А может, и то, и другое. Чтобы содержать таких зверей, нужны серьёзные ресурсы и немалый опыт.
— Интересно, — пробормотал я, наблюдая, как они расположились в стороне от основной толпы.
— Что интересно? — спросил подошедший Барут.
— Мастера пришли.
Барут проследил за моим взглядом и кивнул:
— Отец говорил, что обряд совершеннолетия Зверолова — событие значимое. Обычно всё проходит за закрытыми дверьми, сам понимаешь. А тут… — он окинул взглядом поляну и загадочно подмигнул мне. — Целое сборище. Мы в расчёте.
— В расчёте, — я кивнул и пожал протянутую руку.
— Но, если что, обращайся, — он кивнул и вернулся к родителям. Отец Барута едва заметно кивнул мне.