Николай Скиба – Егерь. Системный зверолов (страница 16)
— Сойдёт вместо верёвки, — пробормотал себе под нос и вернулся к иве у речки, чтобы нарезать прутьев для каркаса.
Решил сделать простую ловушку — каркас с дверцей, которая захлопнется под весом камня. Серп врезался в ивовые ветки с хрустом, но лезвие иногда соскальзывало, и чуть не порезало руку. Я чертыхнулся, но продолжил, срезая тонкие, гибкие прутья. Некоторые были слишком хрупкими, ломались при сгибе. Другие — слишком толстыми, не годились для лёгкой конструкции. Наконец, я набрал десяток подходящих и потащил их в сарай.
Там свалил прутья на пол и сел рядом, чувствуя, как сердце колотится от усталости. Решил просто связать прутья в каркас, без хитростей — даже если с первого раза не получится поймать зверя, понаблюдаю за его поведением. А тратить сейчас остаток сил на более мощную ловушку — просто бессмысленно. Не выйдет с этой, тогда уж и подумаем.
Едва я взялся за первый прут, как внезапно из мастерской донёсся шум.
— Что за?..
Я замер, прислушиваясь. Показалось?
Сердце стукнуло сильнее, в голове мелькнула мысль, что лучше проверить. Мало ли что? Если угроза, не хотелось бы подставлять Ольгу.
Медленно поднялся, сжимая серп в руке, вышел из сарая и шагнул к мастерской. Дверь была открыта, как её и оставил. Я осторожно шагнул вперёд.
Внутри, в полумраке, среди кучи хлама, что-то шевельнулось.
Два жёлтых глаза вспыхнули в темноте, как факелы, и я почувствовал, как по спине пробежал холод.
Это была кошка!
Огромная, размером с крупного пса, с холкой почти по мой живот. При моём-то росте! Её полосатая шерсть блестела в тусклом свете, пробивавшемся через щели.
Зелёные когти, длинные и острые, как кинжалы, сверкали блеском, царапая деревянный пол. Хвост хлестал по земле, поднимая облачка пыли, а кончики клыков, обнажённые в рыке, были такими же зелёными, как когти.
— Ррррррррр.
Я сразу понял — это сбежавший питомец Барута.
Та зверюга, что разодрала своего Мастера на дуэли.
Когти зелёные не просто так — тот самый яд. Один удар — и мне конец.
Глава 8
— Р-р-р-р-р-р-р-р.
Кошка прижалась к полу, готовясь к прыжку, мышцы напряглись. Рык стал громче, горловым, почти оглушающим в тесной мастерской.
Я почувствовал, как инстинкты вспыхнули в голове.
Нельзя поворачиваться спиной — это спровоцирует атаку. Нельзя бежать — догонит.
Надо двигаться медленно, не показывая страха. Но она будто и сама боится, не рвётся вперёд, лишь предупреждает.
Я чуть согнул колени, держа серп перед собой, не как оружие, а как барьер. Глаза не отрывал от её глаз, стараясь не моргать. Шаг назад, медленный, плавный, чтобы не спровоцировать.
— Спокойно, — сказал я тихо, почти шёпотом, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Кошка Барута рыкнула ещё громче, её уши прижались к голове, а зелёные когти впились в пол, оставляя глубокие борозды. Я сделал ещё один шаг назад, чувствуя, как пятка касается дверного проёма. Сердце колотилось, но я держал себя в руках. Разум холодный, паники нет — хищник чувствует страх, но уважает спокойствие. Ещё шаг — и оказался за порогом.
Она дёрнулась, но не прыгнула, только зашипела, обнажая клыки. Я медленно потянул дверь на себя, не отводя взгляда. Она скрипнула, и кошка напряглась, но я успел захлопнуть её и задвинуть засов, который, к счастью, был на месте.
БАХ!
Глухой удар с той стороны — кошка бросилась на дверь, но она выдержала.
Я отступил назад и замер.
В горле пересохло, а ладонь, сжимавшая рукоять серпа, онемела от напряжения.
Вот это зверюга!
Впервые я видел такое существо — магическую тварь, в которой чувствовалась не просто животная сила, но что-то большее, почти разумное. Это нечто с характером, с волей, с искрой, которую нельзя просто так погасить.
Заставил себя дышать медленнее, глубже, чтобы унять гул в голове.
И что делать? Эта кошка — не просто сбежавшая собака. Она смертельно опасна. Чуть не разорвала своего хозяина на дуэли, и теперь сидит здесь!
Я мог бы побежать в деревню, позвать старосту, кого угодно. Они заберут её, а потом… А потом убьют, вряд ли Стёпа придумывал на ходу, когда рассказывал мне.
Да, я убивал животных раньше и относился к этому как к работе. Это было частью моей жизни и необходимостью. Но эта кошка… Она же не просто зверь. В её глазах я видел не только ярость, но и что-то ещё — гордость, упрямство и… смятение? Будто бы она осознавала свой поступок и пряталась.
Убить её только за то, что Барут не смог её укротить? Отдал неправильную команду? Я догадывался, что всё не так просто. И не простил бы себе, если бы сдал её, зная, что ждёт этого зверя. Она не виновата, что её хозяин оказался слабаком, если это вообще правда.
У неё есть характер, своя воля, и я чувствовал, что уничтожить её — значит предать что-то важное, что-то, что я сам в себе уважаю. Нет, не позволю, чтобы её убили. Не могу так поступить.
Но что тогда делать? Приручить её?
Мысль вспыхнула, как искра в сухой траве, и я невольно сжал кулаки.
Это был бы шанс! Первый питомец, да ещё такой!
Если я смогу её подчинить, это не только разблокирует этот чёртов «Звериный кодекс»… Но как? Я посмотрел на свои руки, на красные татуировки, что вились по запястьям, едва заметно пульсируя. Как их использовать?
Была и ещё одна проблема. Держать её взаперти долго не получится. Ей нужна еда, вода, возможно место, где она не будет чувствовать себя загнанной. А я даже не знаю, как подступиться к такому зверю.
Прижал ухо к двери, прислушавшись.
Тишина.
Ни рыка, ни скрежета когтей, ни ударов о стены. Странно. Эта кошка только что готова была броситься, а теперь затихла. Я стиснул зубы, чувствуя, как напряжение сковывает плечи. Открывать дверь — себе дороже. Один удар этих зелёных когтей, и я мёртв.
Но оставлять её там без присмотра тоже нельзя. Если вырвется, то натворит дел… Почему она пришла сюда, в мастерскую? Из-за того, что наше хозяйство на отшибе, подальше от людей? Пряталась здесь?
Я отошёл от двери, стараясь двигаться тихо, чтобы не спровоцировать зверя. Надо было проверить мастерскую снаружи, убедиться, что кошка надёжно заперта. Обошёл постройку, внимательно оглядывая стены. Доски были старыми, местами потрескавшимися, но в целом крепкими.
Присел на корточки у основания мастерской, где заметил узкую щель между досками — сантиметров двадцать в длину и шириной с палец. Она была небольшой, но достаточно коварной: если кошка начнёт скрести, то, учитывая её силу, щель могла превратиться в полноценный лаз за пару часов.
Провёл пальцами по краю доски, ощущая влажную, слегка подгнившую древесину, которая крошилась под ногтем. Сердце стукнуло быстрее — выпускать эту тварь наружу нельзя, но и тревожить её, стуча молотком или вбивая гвозди, было бы глупо.
Надо заделать, но тихо. Задумавшись, потёр подбородок. Оглядел двор в поисках чего-то подходящего. Взгляд зацепился за кучу земли у огорода, где Ольга копала грядки. Земля была влажной, глинистой, плотной — то, что нужно.
Направился к огороду — у колодца стояла старая потрескавшаяся бадья, и рядом с ней лежала куча глины. Я присел, зачерпнул горсть — она была холодной, липкой, с мелкими комочками, которые крошились между пальцами. Это лучше, чем стучать гвоздями. Набрал полную пригоршню и вернулся к мастерской.
Присев у щели, аккуратно начал втирать глину в зазор между досками. Скрыть щель от глаз хищника, и он не полезет.
Пальцы скользили по влажной поверхности, и я старался не давить слишком сильно, чтобы не издать ни звука. Глина ложилась плотно, заполняя щель, как тесто в форму. Я размазывал её большим пальцем — она прилипала к древесине, закупоривая проход. Работал медленно, прислушиваясь к тишине. Кошка не рычала, не скреблась — это успокаивало, но я всё равно держался настороже. Закончив, провёл пальцем по замазанной щели — глина держалась крепко, а поверхность была гладкой, почти незаметной.
Поднялся, прошёл к колодцу и тщательно вымыл руки. Теперь мои мысли двинулись в другом направлении. Если я хочу попытаться приручить зверя, то нужно хотя бы понять, как это делать. Возможно, нужен зрительный контакт? Или добиться расположения и покормить?
Я обошёл мастерскую ещё раз, проверяя другие стены. У задней, где доски были прибиты реже, я заметил ещё одну щель между двумя досками, чуть шире пальца. Но на этот раз она была высоко, начиналась на уровне моих глаз.
Через неё я смог заметить движение внутри. Замер, прищурился и увидел в темноте жёлтые глаза. Они смотрели прямо на меня, неподвижные, но полные силы, будто зверь знал, что я здесь, и оценивал меня. По спине пробежали мурашки от какого-то странного волнения. Ощущение, которое я раньше не испытывал. Что это за чувство?
Эти глаза были не просто звериными — в них была глубина, словно кошка пыталась понять, кто я такой и что мне нужно.
Стоп-стоп-стоп, что это такое⁈
Я ощутил, как татуировки на запястьях начали гореть.
— СССсссссс, — тихое шипение сорвалось с моих губ.