Николай Скиба – Егерь. Прилив (страница 24)
Яд работал автономно — жрал каналы и строил заново.
Волчонок протяжно завыл на одной ноте — звук, от которого Афина вскочила и зарычала. Стая подобралась — Карц поднял голову, три хвоста вспыхнули, Старик вылез из камня. Актриса спрыгнула с выступа. Звери окружили меня полукругом, но помочь не могли.
Никто не мог.
Вой волчонка изменился. Он стал ниже — в нём появилось что-то, чего не должно было быть у щенка четвёртого уровня. Сквозь пелену дикой, всепоглощающей боли я чувствовал вибрацию. Крохотная искра Жизни внутри него резонировала с чем-то огромным.
Звала.
Звала ту, в ком Жизни было больше всего.
Потоковое ядро распахнулось — агония сорвала замки. Тёмная пустота, узлы маны, привычный пейзаж. Но в глубине появилась стена. Граница, за которой ядро заканчивалось и начиналось что-то, чего быть не должно.
Стена ритмично пульсировала в такт с чем-то огромным за ней.
Сквозь трещины сочился серебряный свет.
Чт-т-т-о-о з-заа…. Давление.
Энергия за стеной была чудовищной, и я ощутил её как гору, стоящую за тонкой перегородкой. Гору, которая смотрит на тебя.
Трещина расширилась на волосок. Свет хлынул ярче. Нечто шевельнулось — свёрнутое в клубок, спящее, настолько большое, что ядро целиком помещалось в его тени.
Нет… я не выдержу.
— Г-г-гадство, — выдохнул я.
Сердце остановилось.
Мышца, которая билась всю жизнь — замерла.
Кровь встала.
Мозг начал гаснуть.
Последнее, что я видел — серебряный свет за стеной, который тревожно вспыхнул, будто то, что спало, почувствовало: хозяин умирает. Перед глазами стоял образ горностая.
Темнота.
И в ней вспыхнул жар.
Раскалённый ветер, от которого песок на краю бухты оплавился в стекло.
Рёв Альфы Огня разорвал ночь:
— ДЕРЖИСЬ, МАКС!
Раннер спрыгнул на песок, не дожидаясь посадки — три метра вниз. Прямо с Никой в руках.
Она уже светилась. Зелёная энергия Альфы Жизни хлестала из неё сквозь кожу.
Не Ника решила — Альфа Жизни внутри неё услышала зов волчонка, резонанс судьбоносной стихии, и проснулась.
Раннер опустил девочку рядом со мной. Ника упала на колени в песок, ладони легли на мою грудь, и зелёный свет ударил в остановившееся сердце точным разрядом.
Мышца дёрнулась. Ещё раз — тщетно. Третий удар — и сердце рвано запустилось. Криво, пропуская такты, но забилось.
Кровь рванулась по венам.
Лёгкие распахнулись.
— ЫЫАААААААААХ! — тело выгнулось дугой.
Я перевернулся на бок, загребая песок скрюченными пальцами, и зашёлся в судорожном, рвущем горло кашле. Воздух обжигал лёгкие, мышцы груди свело судорогой.
Зелёное свечение в ладонях Ники угасало. Девочка была белой как полотно.
— Макс! Ты не дышал!
Я просто поднял руку, прося тишины, и сплюнул тёмную, пахнущую жёлчью слюну. Сердце колотилось так, что отдавало в зубах. Живой.
Альфа Жизни вытянула меня.
— Понял, — прохрипел, с трудом фокусируя зрение на её бледном лице. — Я в долгу, Ника.
Альфа Огня сидел рядом, но смотрел без упрёка — с пониманием.
— Она вспыхнула, — сказал Раннер. — Загорелась зелёным и побежала к двери. Я за ней. У порога нас подхватил Тигр.
Ника покачнулась. Зелёное свечение под кожей мигнуло. Раннер подхватил.
— Нормально, — девочка улыбнулась. — Просто внутри что-то потянулось.
Альфа Жизни потратила ещё один кусок силы, рвущий девочку изнутри.
Нюх маны. Я закрыл глаза и осторожно потянулся к навыку.
Мир раскрылся. Каждый камень пульсировал фоновой энергией. В толще скал — потоки земляной маны.
Карц — яркая белая точка с синими сполохами.