Николай Скиба – Егерь. Охота (страница 21)
И вдруг…
Огненный катализатор в эволюции Актрисы… он не давал ей способность к огню. Он позволил её ветру принимать чужую стихию! Стать для неё сосудом, проводником, носителем. Актриса не могла создавать огонь — она могла управлять мощью Карца, придавая ему форму и направление ураганом.
Комбинация стихий заставила меня на секунду замереть на месте…
Актриса остановилась и ударила лапой по земле.
Огненный смерч сорвался с места и понёсся по поляне, как живая катастрофа.
Скарабеи не успели даже пищать.
Вихрь засосал их сотнями — хитиновые тела вытягивались в струну под воздействием центробежной силы, а потом взрывались от жара. Температура внутри торнадо была такой, что панцири не просто лопались — они плавились, превращаясь в капли расплавленного металла, которые фонтаном разлетались во все стороны.
Звук был апокалиптическим. Вой ветра смешался с треском лопающихся панцирей и шипением испаряющейся плоти. Скарабеи визжали тонкими, нечеловеческими голосами, от которых волосы вставали дыбом.
Смерч прокатился по рою за три секунды, оставив после себя выжженную дорожку шириной в десять метров. Сотни обугленных останков — пепла и расплавленного хитина — усеяли землю дымящимся месивом.
Карц спрыгнул с Актрисы и тут же закачался — его огненная аура едва мерцала. Сама рысь покачнулась и медленно опустилась на живот. Из её пасти текла пена.
…
…
…
…
Режиссёр присел на задние лапы, его глаза расширились от шока. Даже Афина замерла, разинув пасть, с которой капала зелёная кровь врагов.
Я уставился на Актрису, сердце бешено колотилось. Вот она, эта адаптация в действии.
Нечто чудовищное.
Она стояла в центре выжженного круга, её шерсть дымилась, а глаза светились багровым светом.