Николай Скиба – Егерь. Черная Луна (страница 39)

Голос шептал где-то в глубине черепа. Будто кто-то сидел в моей голове и говорил прямо в мозг.

Ты взял Осколок. Ты съел его. Теперь он — часть тебя. А ты — часть его.

— И что?.. — прохрипел я.

— Что он говорит? — тревожный голос Ники.

— Бредит, — ответил Мика, не отвлекаясь от работы. — Держите его, не слушайте.

Каждая эссенция — ещё один шаг. Ещё один кусок тьмы внутри тебя. Ты думал, что контролируешь? Нет. Это я контролирую. Это я расту. Это я питаюсь.

Тьма на краю зрения сгустилась, потянулась ко мне щупальцами. Осколок порченого сердца ворочался в моей груди и пульсировал в такт ударам сердца — каждый удар был немного сильнее предыдущего.

Шесть из семи. Почти готово. Ещё одна эссенция — и ты станешь мной. Или я стану тобой. Какая разница?

— Не отдам… — прохрипел я. — Не отдам себя…

— Мика, он совсем плох! — голос Барута.

— Я знаю! Почти закончил!

Нож двигался всё быстрее. Тина глотала почерневшие куски мяса, раздуваясь всё сильнее, её кожа стала почти чёрной от впитанного яда. Холод внутри меня отступал и съёживался. А потом исчезал в ненасытном брюхе маленькой жабы.

Ты не сможешь сопротивляться вечно. Рано или поздно — ты станешь Зверомором. И тогда… Она почует. Она станет управлять. Подумай дважды…

Голос оборвался.

Боль вспыхнула в последний раз и погасла. Я почувствовал, как Мика прижигает рану чем-то раскалённым, как пахнет палёным мясом, как гравитация Старика чуть ослабевает.

— Всё, — голос Мики дрожал от облегчения и усталости. — Всё, я закончил. Яд удалён.

Тина спрыгнула со стола и тяжело поскакала в угол, но двигалась еле-еле. Жаба справилась.

Гравитация полностью отпустила меня. Старик фыркнул и отошёл от стола, демонстративно не глядя в мою сторону.

Довольны? Я помог. Теперь отстаньте от меня.

Его мыслеобразы были полны раздражения.

Афина тихо мурлыкнула что-то благодарное. Она лежала рядом со столом, огромная голова покоилась на передних лапах.

— Перевязывайте, — скомандовал Мика. — Быстро.

Чьи-то руки обматывали моё плечо тугими полосками ткани. Я смотрел в потолок — балки снова стали обычными балками, змеи исчезли, мир перестал качаться. Тьма на краю зрения отступила, но не исчезла совсем. Она ждала.

Шесть из семи.

— Он выживет? — голос Ники, всё ещё дрожащий.

— Яд удалён, — ответил Мика. Он сидел на полу рядом со столом, привалившись спиной к стене. Его руки по локоть были залиты моей кровью. — Теперь всё зависит от него самого. И от того, сколько повреждений успел нанести токсин, пока добирался до сердца.

— Но шансы есть?

— Тина очень любит жрать подобное. Так что будем надеяться. Если повезёт, то Лана принесёт зелье, чтобы помочь ране. И что организм у Макса сильный.

— Сильный, — кивнул Барут. — И травы помогают.

Моё тело и вправду могло преодолеть многое.

Боль отступила, но не исчезла совсем — просто отползла куда-то на край сознания. Я плавал в тёплой вязкой темноте. Такой тихой и спокойной.

Безопасной. М-м-м-м, так приятно… Никуда не нужно идти. Никого не нужно спасать.

Отличное чувство — будто окунулся в парное молоко. Сейчас нырну поглубже…

— НЕ СПИ, МАКС! — закричал Мика и хлопнул меня по лицу. — НЕЛЬЗЯ СПАТЬ!

Я дёрнулся и чуть пришёл в себя.

Приглушённые голоса доносились откуда-то издалека, будто сквозь толщу воды.

— … перевязка держится…

— … Ты точно всё вычистил?..

Я уже даже не понимал слов, только улавливал усталые и измотанные интонации.

В этот момент входная дверь распахнулась, и в комнату ворвался холодный ночной воздух. Лана влетела на кухню, тяжело дыша после бега. В руках она сжимала несколько склянок с мутноватой жидкостью.

— В-вот, — её голос звучал устало. — быстрее!

— Спасибо, — Мика вскочил с пола и забрал одну склянку. — Сначала Максиму.

Он приподнял мою голову и влил содержимое в рот. Горькая густая жидкость потекла по горлу, и я закашлялся, но Мика не дал мне выплюнуть.

— Глотай.

Тепло разлилось по телу, притупляя остатки боли, обволакивая рану чем-то мягким и успокаивающим.

— Теперь Стёпе и Раннеру, — Лана передала оставшиеся склянки Баруту.

— Мне в последнюю очередь, — Раннер махнул рукой из своего угла. Он сидел у стены, вытянув перевязанную ногу, и жевал очередной корень. — У меня ничего смертельного. А ваш парень без татуировок до сих пор бледный, как покойник. А ты, кстати, достойный. Нечасто увидишь такое мастерство.

Барут кивнул и влил зелье Стёпке.

Лана села на табурет рядом со столом. Её рука нашла мою ладонь и бережно переплелась с моими пальцами. Её большой палец начал медленно поглаживать тыльную сторону моей руки.

— Держись, — она наклонилась ближе. Её тихий голос предназначался только мне. — Слышишь? Ты справишься. Здесь мы не закончим, у нас есть незавершённые дела.

В этом простом прикосновении было столько тепла, что у меня перехватило дыхание. Она не плакала — просто сидела рядом и держала меня за руку, и этого было больше, чем достаточно.

— Мы тогда, кхм… Пойдём. — сказал кто-то из стражников.

— Яд удалён, — ответил Мика. Он снова опустился на пол, привалившись к стене, и выглядел так, будто не спал неделю. — Спасибо за помощь.

Спустя несколько секунд в комнате осталась лишь команда и Раннер.

— Что случилось с Афиной и Красавчиком? — вдруг спросил Барут.

Раннер улыбнулся и выплюнул пережёванный корень на пол.

— А вы, деревенщины, и понятия не имеете, с чем столкнулись, да?

Глава 14

— А ты, значит, всё знаешь о монахе? — в слабом голосе Стёпы прорезалось раздражение.

— НЕ всё, но многое.

Раннер откинул голову назад и прикрыл глаза, улыбаясь. Несколько секунд он молчал, и я уже думал, что он заснул или потерял сознание. Но затем заговорил.

— Это лысое яйцо было с Пустошей. Только там практикуют такое.

— Пустоши? — переспросила Ника. — Это где?

— Далеко. На востоке, за Хребтом Падали. Проклятые земли, только там водится столько насекомых. — Раннер поморщился, то ли от боли в ноге, то ли от воспоминаний. — А этот монах явно был из истинных обладателей силы Раскола.

Афина подняла огромную голову и уставилась на Раннера.