Николай Скиба – Егерь. Черная Луна. Часть 2 (страница 27)
Тигрица моментально растворилась, и я прислушался к её ощущениям. Всё было в порядке — слава богу.
Валькирия побежала к трупу ящера, кидая на меня затравленный, растерянный взгляд.
Арена погрузилась в шокированную тишину. Тысячи зрителей замерли на трибунах, не веря тому, что только что произошло.
Такого за всю историю турниров не было — зверолов напал на чужого питомца голыми руками, а его противник убил зверя в ответ.
Мой взгляд поднялся к королевской трибуне.
Там творилось что-то странное.
Советник Арий наклонился к королю Алариху, его губы быстро шевелились, руки резко жестикулировали в воздухе. Даже с арены я видел напряжение в его плечах, как сжались пальцы на подлокотнике. Рука Драконоборца легла на древко копья — движение медленное, но красноречивое.
Старый воин чуял неладное.
Все четыре короля о чем-то яростно спорили — их голоса сливались в неразборчивый гул, но интонации были ясными как день. Ругань. Взаимные обвинения. Попытки переложить ответственность друг на друга.
Охрана всех четырёх правителей напряглась одновременно — руки легли на оружие, позы стали жёстче. Политическая буря назревала прямо у меня на глазах.
Наконец Аларих резко взмахнул рукой, прерывая поток речи советника. Жест был властным, окончательным. Король недовольно посмотрел на правителя Альметы, потом перевёл взгляд на остальных.
Король Золотого королевства Валдрис Третий что-то рявкнул — короткое, злое слово — и поднялся со своего трона. Массивная фигура выпрямилась во весь рост. Даже на расстоянии от него веяло властью и привычкой быть главным.
Его голос прокатился по арене:
— По решению четырёх корон, оба участника дисквалифицированы без права обжалования!
Слова ударили меня как кувалда по затылку.
Я почувствовал, как кровь ударила в виски. В ушах зашумело, словно поднялся внутренний шторм.
Дисквалификация? За что, чёрт возьми? Она первая нарушила правила — напала на моего питомца с оружием в руках, пыталась убить Афину прямо на глазах у тысяч зрителей. А я что должен был делать — стоять и смотреть, как моей тигрице перерезают горло?
Я посмотрел на Нику, лицо которой стало мертвенно-бледным. Потому что меня только что лишили шанса вылечить девочку.
Прожитые годы учили меня терпению. Но всему есть предел.
— ДА ВЫ В СВОЁМ УМЕ⁈ — рявкнул я, делая шаг к трибуне.
Голос сорвался, прорезав тишину арены как клинок. В горле першило от крика, но мне было плевать на приличия.
И тут я увидел то, что заставило меня на миг потерять дар речи.
В левом глазу Валдриса Третьего извивалась тонкая, едва заметная нить. Точно такая же, как у Валькирии минуту назад. Паразит. Похоже лишь я мог увидеть его, благодаря восприятию скорости из-за ряда пройденных эволюций.
Но король уже отворачивался, словно вопрос был решён окончательно и обсуждению не подлежал.
Вот оно что. Вы, чёртовы политики. Аларих, Арий, Драконоборец — вы все сдались. Даже не можете защитить своего собственного Рейнджера. Прогибаетесь под чужую волю, как тростник под ветром!
Вы стали бесполезны со всей своей дипломатией и расчётами. И я не буду идти по этому пути. ВЫ ГОТОВЫ НА ВСЁ ради сохранения хрупкого мира и сейчас даёте друидам именно то, чего они добиваются!
Ярость. Меня накрыла чистая, белая ярость — такой я не чувствовал со времён Ефима.
Она поднялась из глубин груди, заполнила лёгкие жжением, пульсировала в висках красными вспышками.
Зверомор внутри почуял перемену в моём состоянии и зашевелился. Тёмная сущность в глубине потокового ядра зарычала, требуя выхода.
Требуя крови.
Валдрис под контролем. Друиды убирают меня. Я им мешаю. Тогда уйду — но не так как они ждут. Мне срочно нужно пропасть с этой шахматной доски на своих собственных правилах.
Я тронул связь с Актрисой, не отводя взгляда от королевской трибуны.
Воздушные платформы материализовались под ногами. Я взлетел вверх, к королевской трибуне. Прыжок за прыжком, каждое движение наполнено яростью и решимостью.
Трибуны ахнули.
Я выставил пылающий клинок вперёд, направляя остриё прямо на Алариха.
— ХВАТИТ! — голос прорезал воздух, словно удар грома. — Вы думаете, я вечно буду смотреть, как вы идёте на поводу у друидов и прогибаетесь под давлением этих кукловодов? Думаете, Я БУДУ ИГРАТЬ по вашим прогнившим правилам? ПОДЧИНЮСЬ ТАКОМУ РЕШЕНИЮ? Вы решили убрать меня с турнира, давая друидам еще больше козырей⁈ И сидеть как козлы на закланье, в ожидании катастрофы?
Правитель Железного Королевства смотрел на меня снизу вверх, не шевелясь. В его глазах было только холодное презрение ко мне.
Раз вы так слепы — мне придется сделать хоть что-то, чтобы вы наконец ПРОЗРЕЛИ и поняли, ЧТО стоит на кону! Пора привести план в исполнение.
— АЛАРИХ! — рявкнул я, направляя клинок точно ему в грудь. — Я ОТВЕРГАЮ СВОЁ ЗВАНИЕ РЕЙНДЖЕРА! Я ОТВЕРГАЮ ВАШИ ПРАВИЛА! Я ОТВЕРГАЮ ЖЕЛЕЗНОЕ КОРОЛЕВСТВО! Я ВСЁ СДЕЛАЮ САМ!
Слова вылетали из груди, как раскалённые угли. Каждое — как пощёчина трону, как плевок в лицо системе, которая предала того, кто ей служил.
— ИДИОТ! — заорал Арий, вскакивая с места так резко, что опрокинул кубок с вином.
Красная жидкость разлилась по мраморному полу, как кровь. Советник был бледен как полотно, глаза горели паникой.
Драконоборец вышел вперёд, поднимая копьё в боевую стойку. Древко из чёрного дерева заскрипело в его ладонях. Старый воин готовился к бою, хотя на его лице читалось нечто похожее на сожаление.
Трибуны завопили. Голоса слились в единый рёв — шок, восторг, ужас смешались в какофонии звуков. Кто-то кричал моё имя, кто-то проклинал, кто-то просто вопил от переизбытка эмоций.
Аларих медленно поднялся с трона.
Король был слишком спокоен для человека, на которого направлено пылающее оружие. Его лицо выражало только холодную решимость правителя, привыкшего решать судьбы одним движением руки.
Он посмотрел мне в глаза — взгляд тяжёлый, оценивающий, полный всё того же ледяного презрения.
Затем медленно, демонстративно провёл указательным пальцем по горлу.
Жест был понятен без слов. Смертный приговор.
Толпа взорвалась криками, словно в арену ударила молния.
Внизу, на трибуне, я увидел лица своих друзей. Лана прикрыла рот ладонями, глаза широко раскрыты от ужаса. Стёпа вскочил, хватаясь за копьё. Мика прижал к груди Нику, защищая её от давки, которая могла начаться.
Барут стоял неподвижно, с лицом человека, который понял — теперь всё изменилось навсегда.
Вальнор и Лана вскочили и быстро повели группу на выход.
— СМЕЕШЬ БРОСИТЬ ВЫЗОВ КОРОНЕ? — голос Алариха прогремел над ареной. — ВЗЯТЬ ОТСТУПНИКА!
Глава 10
Костёр потрескивал в ночной тишине, выбрасывая искры в холодный воздух.
Я сидел на поваленном стволе, чувствуя, как шершавая кора впивается в ладони, и осторожно поглаживал Актрису по загривку.
Серебристая шерсть была мягкой под пальцами, но мышцы под ней оставались напряжёнными. Рысь лежала рядом, положив голову мне на колено, но я чувствовал — она не спит.
На её левом плече темнела ссадина — три параллельные борозды, где когти сокола пятой ступени прорезали шкуру почти до мышц.
Птица зашла сверху во время нашего отступления с арены, почти бесшумно.
Если бы Актриса не среагировала быстрее чем я успел подумать, этот коготь прошил бы мне горло насквозь.
— Спасибо, — тихо сказал я, осторожно ощупывая рану пальцами.
Края уже начали затягиваться.
— Без тебя бы не ушёл.