Николай Скиба – Авалон. Внешний Мир. Книга 5 (страница 4)
Олеся чуть задержалась, её шаги были лёгкими, но в глазах — тень неуверенности. Что ж, Тул дался девчонке тяжело. Она явно винила себя за то, что случилось. Я вспомнил, как она рассказывала о том, что хотела стать врачом и спасать людей. Вот только с Ревенантом вышло ровно наоборот. Катя как-то обмолвилась, что обсудила это с ней, но что-то результата не последовало.
— Как же тут офигенно вкусно пахнет, народ, — улыбнулся Димон и потянулся к мясу.
Мы улыбнулись. Не знаю, откуда взялась эта нить напряжения, но с фразой везунчика она исчезла.
— Ну что ж, — сказала Катя. Её голос был спокойным. — Теперь Женя удовлетворит ваше любопытство и расскажет, что было в конце миссии.
— Пожалуйста, скажи, что ты там в соло всех завалил, — хмыкнул Димон, намазывая масло на хлеб.
— Что ж, сольники там и вправду были, — усмехнулся я в ответ. — Но я скорее был наблюдателем.
— Ну же! Не томи! — в нетерпении сказала Лена.
И я начал рассказывать. Рассказывать о том, что никогда в жизни не смог бы забыть.
Глава 3
Я стоял на площади, где земля стонала под ногами, расколотая, как хрупкий череп под молотом. Асфальт трещал, из трещин сочилась чёрная слизь, а воздух был густым, как смола, пропитанным смрадом серы, гниющей плоти и кислоты, что жгла лёгкие, как раскалённое железо.
Кровь текла по моему разорванному плечу, капая на землю.
Моя рука, сжимавшая Ледяную Эгиду, дрожала — не от страха, а от усталости, от бесконечного напряжения, что выжимало из меня последние силы. Меч в другой руке, покрытый чёрной кровью демонов, казался продолжением моего тела — холодный и тяжёлый. Сердце колотилось так, будто хотело пробить рёбра и вырваться наружу, каждый удар отдавался в висках, заглушая даже рёв битвы. Я дышал рвано, хрипло, и каждый вдох был как глоток огня.
А всё, потому что я уже давно потерял счёт времени. Казалось, что этот бой идёт вечность.
Я поднял взгляд выше, и меня пробрало до костей.
Там, в тысячах километров над нами, разлом пылал, как рана в мироздании, багровая, пульсирующая, с рваными краями, из которых сочилась демоническая энергия.
Из неё лезло это — демонический принц, чья аура была невероятной.
Его силуэт, чёрный, как сама бездна, закрывал полнеба, а трещины на коже, из которых вырывались зелёные искры, пульсировали, как живое сердце.
Глаза — два пылающих провала — изрыгали зелёное пламя.
— ГРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРААААААА, — его рёв сотрясал землю, заставляя кости вибрировать, а душу сжиматься.
Это был не просто враг. Это был конец.
Конец всему живому в этом мире. Всему, за что цеплялись местные жители, пытаясь выжить. Когти принца, длинные, как небоскрёбы, рвали края разлома, а каждое движение было как землетрясение, от которого воздух дрожал, а мои ноги подкашивались.
Я стиснул зубы и сжал щит так, что суставы хрустнули, а металл заскрипел. Это был мой выбор. И он вполне очевиден. Я не сдамся, даже если земля под ногами превратится в пепел.
Рядом стояла Катя. Её кинжалы, покрытые чёрной слизью, поблёскивали в тусклом свете разлома, отражая багровые всполохи. Лицо у неё бледное, покрытое пылью и кровью, но глаза… Они горели холодной, стальной решимостью, как у хищника, загнанного в угол, но готового рвать глотки.
Она посмотрела на меня:
— Жень, держись ближе. Всё-таки у тебя штраф.
Я кивнул, сейчас не время для какой-то гордости, всё по делу, ведь сейчас я слабее прошлой своей версии.
Из всей нашей группы остались только мы. Димона, Олеси, Юки, Ауриэль, Лены — их не было.
Земля вокруг нас дрожала, порталы принца разрывали воздух, разрезая само мироздание — и из них лезли демоны. Юркие, чешуйчатые твари разных рангов, их глаза пылали алым, а когти скребли по камням, оставляя глубокие борозды, из которых сочилась чёрная слизь.
— ШШШШШШШШШШШШШШШШШШШШШШ.
Их звуки походили на шипение тысячи змей, смешанные с хрустом костей. Тела, покрытые шипами и чешуёй, извивались, как кошмарные черви, а чёрная слизь, капающая из пастей, шипела на раскалённой земле, оставляя дымящиеся язвы.
Я бросился вперёд, вливая энергию в «Рывок». Мой меч описал дугу и вонзился в грудь демона F ранга. Тварь заскрежетала, когти чиркнули по моему щиту, высекая искры, которые чуть ли не обжигали лицо. Я успел откатиться, чувствуя, как острые камни впиваются в спину, разрывая кожу.
Катя двигалась рядом. Она нырнула под лапу демона, лезвия вонзились в бок твари, чёрная кровь брызнула, как фонтан, заливая её экипировку. Тварь зашипела, но Катя уже была позади, добивая её точным ударом в шею.
Кровь хлынула, как чёрный дождь, а тварь рухнула, её когти дёрнулись в последней судороге.
Но мой взгляд то и дело тянулся к небу.
Там, в эпицентре хаоса, пятеро героев, сила которых выходила за рамки возможного, сражались с принцем.
Их силуэты мелькали в багровом свете разлома, каждый удар был как раскат грома, от которого воздух дрожал, а земля под ногами трескалась.
Человек с длинными тёмными волосами и рогом в руках двигался с холодной, почти механической решимостью. Его рог, что он держал, излучал призрачное сияние. А глаза, тёмные, как бездна, не выражали ничего — ни страха, ни ярости, только холодную, абсолютную уверенность.
Орк с массивным молотом, чья кожа была покрыта шрамами и костяными узорами, ревел, как буря.
И его удары раскалывали воздух. Раскалывали, оставляя за собой волны жара, что плавили асфальт.
Светловолосый мужчина с улыбкой и посохом, увенчанным змеем, двигался легко, словно на прогулке.
Воин в красной броне, с копьём и щитом, излучал жар, от которого воздух дрожал, а его удары были как взрывы, каждый из которых сотрясал землю.
И тот исполин, со львом на плечах, чьи татуировки пылали огнём, был воплощением ярости — его удары врезались в плоть врага, как метеоры.
Принц, эта тварь невероятных размеров, пытался вырваться из разлома.
Его чёрная кожа, покрытая трещинами, из которых сочилась зелёная энергия, пульсировала.
Демоны лезли из трещин вокруг нас, их скрежет, смешивался с гулом порталов, а когти и зубы сверкали в багровом свете.
Я рубанул мечом, отсекая голову очередной твари F ранга. Её чёрная кровь брызнула мне в лицо, горячая и липкая, но я лишь вытер её рукавом, бросаясь к следующей. Пот заливал глаза, рана на плече пульсировала, но я стиснул зубы.
Катя крикнула, её голос прорезал хаос, как клинок:
— Женя, слева!
Я резко повернулся, вскидывая щит, прекрасно видел этот манёвр «Периферийным чутьём». Демон F ранга бросился на меня. Я активировал «Контрдействие», отбрасывая тварь в воздух, и вонзил меч в её грудь, пока она падала.
Хороший приём, эффектный. Кости хрустнули, кровь хлынула, как чёрный водопад, и тварь затихла, её глаза погасли.
Но их было слишком много. Они лезли, как саранча, их шипение заполняло воздух.
Я чувствовал, как силы постепенно тают, как мышцы горят от напряжения, как рана на плече открывается всё сильнее, заливая броню кровью. Но я не останавливался.
Каждый из выживших героев вносил свой пусть и небольшой, но такой важный вклад.
Вдруг воздух разорвал низкий, вибрирующий гул, от которого волосы на затылке встали дыбом, а кожа покрылась мурашками. Я поднял взгляд и замер. По всей площади, а может и по всей планете!..
Что это⁈
…из земли начали вылезать фигуры — призрачные, серые, с горящими белыми глазами, как звёзды в пустоте.
Нежить. Я напрягся и встал в стойку, но… Невероятно, они бросились на демонов, разрывая их когтями и оружием! Чёрная кровь заливала асфальт, а рычание тварей сменялось предсмертным воем. Их тела падали, как сломанные куклы, а нежить двигалась дальше.
Демонов возле нас стало значительно меньше. Я выдохнул, чувствуя, как напряжение чуть отпускает, но это было лишь затишье перед бурей. Катя, тяжело дыша, посмотрела на Таргха, её грудь вздымалась, а кинжалы дрожали в её руках.
Она спросила:
— Это что, подкрепление?
— Это сила рога, в который подул один из Высших Героев! — хмыкнул Ксавир вместо орка, доставая из демона Е ранга свой клинок.
В этот момент небо разорвал зелёный луч, вырвавшийся из пасти принца. Его энергия, как ядовитый туман, хлынула вниз, и воин в красной броне, тот, что с копьём, получил удар прямо в грудь.
Его огромное тело — размером с небоскрёб — пошатнулось, и он рухнул на спину с оглушительным грохотом, от которого земля задрожала, а пыль взметнулась в воздух, как буря.