Николай Сизов – Последняя война человечества (страница 4)

– По моей?

– Да. – Голос Джона не дрогнул.

– А конец света, ядерная война – это тоже я?

– Возможно, тоже… Мы сами не понимаем, почему так произошло. Ты уже услышал, что я хочу знать… нет, не так. Все, мы хотим знать, что тобой двигало и чего ты хотел добиться, изменяя прошлое, ну и понять, что ты за человек. Знаем мы о тебе немного.

– Откуда вы вообще обо мне узнали, как меня нашли? Судя по именам, вы не из России, да и акцент немного чувствуется.

– Вопросы задаем здесь пока что мы, но на этот я отвечу. На тебя нас навел сам Часовщик или для тебя – господин в цилиндре. А теперь прошу твои ответы!

– Даже не знаю, с чего начать. Я просто по большей части искал сам себя, мне стало интересно, что будет, если революция не произойдет и останется Российская империя, думал, что смерть Ленина все изменит, но почему-то это не сработало. Облик мира остался прежним…

– Хм, интересная вещь получается, Джон! Извини, что перебиваю, Дмитрий. Меня зовут Джеймс Тейлор, я – специалист по нашим способностям, занимаюсь изучением линии времени, путешествий в прошлое и будущее. Считай меня своеобразным ученым. Так вот, почему я тебя перебил. Интересно получается: казалось бы, убийство такой исторической личности, как Ленин, должно было повлечь за собой серьезные изменения в истории, но нет, временная линия все вернула на круги своя. – Мужчина замолчал и задумался. Перед Романовым предстала полная противоположность Джону Смиту – Джеймс Тейлор выглядел очень молодо, был таким же энергичным, но по комплекции явно уступал тому же Джону и был примерно как Романов. На вид ему лет тридцать, лицо приятное, на небольшом носу красуются очки, глаза яркого зеленого оттенка, взгляд настоящего интеллектуала, пронизывающий мир вокруг. Одет он был очень современно и модно – в свитшот и джинсы.

– Джеймс, ты закончил? Я знаю твою страсть рассказывать новичкам о наших способностях и твоих исследованиях, но наш разговор сейчас не об этом.

– Погоди, Джон. Смотри: тогда революцию в России поддерживал один из Хранителей, Ленин вряд ли довел бы все до ума и справился без его помощи, как и тот Хранитель без Ленина. Мы все сначала думали, что наши воспоминания и действия в прошлом ложны, что ничего не было, но это не так, революция свершилась, кто-то из наших друзей ведь помнит то же самое, что и мы, ведь так?

– Допустим, к чему ты клонишь? – Джон ответил за всех.

– К тому, что часть событий в истории осталась без изменений! Моя теория о том, что наша жизнь состоит наполовину из событий, которые в любом случае произойдут – обычно мы называем это судьбой, – и событий, которые зависят от нашего выбора, вполне подтверждается не только где-то в отдаленном будущем, но и здесь, в новом прошлом и настоящем. Проще говоря, все это ведет к разрешению вечного вопроса о свободе воли, но об этом в другой раз. – Тейлор весь светился от осознания правильности своей теории.

– Хочешь сказать, что даже часть наших действий в истории предопределена?

– Именно! Вот теперь я все высказал, потом можем вернуться к этой теме.

– Хорошо. – Джон перевел взгляд на Дмитрия. – Романов, теперь вернемся к тебе. Говоришь, что занимался поисками себя? Но почему именно в прошлом? Разве не очевидно, что изменения в прошлом приводят к неопределенностям в настоящем?

– Возможно, стоило подумать об этом, но мною двигала идея – желание изменить мир к лучшему! Хотя, действительно, странное решение проблемы…

– Уже лучше. Хорошо, допустим, что это было во благо, должно было быть во благо. – Джон встал и пошел за кружкой, налил в нее кипяток и закинул чайный пакетик. – Что-то в этом есть, но готов ли ты понести ответственность за последствия своих действий? Может, изменений на первый взгляд и немного, но это только кажется. Раф, теперь можешь выговориться и рассказать, что произошло. – Джон теперь стоял перед столом с кружкой чая и смотрел на Рафа. – Да, кстати, этого злого здоровяка зовут Рафаэль Риччи.

– У меня был отец, которого я сильно любил, он был для меня всем, последним осколком моей разбитой семьи. Жену и ребенка я потерял в страшной аварии, не получив при этом ни царапинки. Я не смог их спасти, но это совсем другая история … Мама умерла давно, оставался только отец, я берег его, как только мог, старался быть с ним рядом в нужную минуту, минута все равно может превратиться в вечность с нашими часами, но это все лирика… К чему это я? А, вот к чему, – он вдохнул поглубже, готовясь сказать самое важное, – к тому, что в этой новой реальности он умер несколько лет назад, а я… даже не попрощался с ним. – Раф тяжело выдохнул и резко схватился за нож, после чего приставил его к горлу Романова. – Ты! Ты! Ты отнял его у меня, ты это понимаешь? Если ты думаешь, что мы можем все, то ты ошибаешься, мы тоже ограничены в действиях и должны это понимать! Мерзавец!

Остальные схватили Рафа за руки, а поскольку по комплекции он был очень здоровым и сильным, держали его сразу четверо.

– Раф, успокойся! – слышалось со всех сторон.

– Нет! Думаешь, что я тебе ничего не смогу сделать? А вот и нет. – Рафаэль провел ножом по плечу Романова – плечо как будто обожгло, но не сильно. После этого он отошел от стола, огляделся по сторонам, убрал нож и ушел в мини-спортзал.

– Какого?.. Почему я почти не чувствую боли? – Романов был ошарашен произошедшим.

– Это нормально, у нас повышенная регенерация и сниженная чувствительность боли, все ради твоего блага. Вот, как минимум, первое последствие твоего бездумного поступка. Второе, пожалуй, это конец света, ядерная война, скорее всего, она тоже по твоей вине произошла. Спрашиваю еще раз: ты готов отвечать за свои поступки сполна? – Джон сел и строго посмотрел на Романова, будто действительно ждал ответа на свой вопрос.

– Что мне ответить? Я до сих пор не могу осознать всего, что здесь происходит. Может, сначала расскажете все-таки, кто вы такие или, вернее, кто мы такие?

– Джон, ты же видишь, что он еще не готов. Пора нам поведать ему нашу предысторию. Меня зовут Хьюго Робер, я из Франции, прошел Вторую мировую войну, но в качестве Хранителя. Ах да, забыл сказать, мы называем себя Хранителями времени, —весело заговорил мужчина, сидевший слева от Джона. От него так и веяло позитивом, он явно был неисправимым оптимистом, во всем старался видеть лишь хорошее. Хьюго происходил из старинного аристократического рода, который пережил и бедность, и революцию, и все, что только можно было. Его дети и сейчас сохраняют этот статус, хотя сам он пустился в странствия по всему миру – ему нравилось изучать чужие культуры. Выглядел он лет на сорок, стройный, светловолосый, кучерявый, глаза цвета неба, весь как истинный французский пижон.

– Постойте, вы себя называете? А обычные люди как вас называют?

– Они не знают о нашем существовании, ты же не знал, и никто не знает. Наша история богата и берет свое начало с далеких времен, с Древней Греции или Рима, а может даже и Египта, мы сами, к сожалению, точно не знаем, потому что история Хранителей передается из уст в уста, как вы, русские, любите говорить. В этой истории есть все: от скрытной помощи прогрессу и людям до развязывания мировых войн. Мы хорошо знаем историю второй половины XIX века и всего XX века, остальное – как байки, которые рассказываем молодым Хранителям. – Хьюго рассказывал с удовольствием – видно, он был своего рода историком в этой странной шайке.

– Погодите, погодите, а можно про революцию поподробнее? Как его… – Романов посмотрел в сторону Джеймса, тот подсказал ему свое имя.

– Да, он говорил про Хранителя, помогавшего развитию революции в Российской империи, ты это имеешь в виду? Незаметное вмешательство в историю?

– Да, именно!

– Неважно, как звали того Хранителя, но он распространял идею революции в Российской империи с начала той самой печальной Японской войны. Мы, Хранители, не просто вмешиваемся в историю, мы распространяем идеи! Миром правят идеи! – Джон так твердо говорил это, что не хотелось ему даже возражать. – Идея, как искра – либо потухнет, либо вспыхнет пламя и разгорится пожар. Для огня нужны дрова, для идеи же нужны умы людей, в которых она и разгорится пожаром. – Джон остановился и выдержал паузу, после чего продолжил говорить. – Тот Хранитель всеми силами, в том числе и финансами, помогал разгораться огню революции, он познакомился с Лениным и помог ему и его сподвижникам основать партию, правда, не смог предотвратить ее раскол, но это теперь уже неважно. Сам он остался в тени, а все его заслуги присвоили другие люди, которые за это и согласились работать. Долго рассказывать все в подробностях, да и не нужно, часть этой истории уже неправда в новой реальности, и мы не знаем, как все было здесь. Я знал его лично, познакомился после Первой мировой войны, но потом он погиб во время Второй мировой. Продолжай, Хьюго.

– Это только небольшая часть того, что мы можем тебе поведать! – Робер довольно улыбнулся. – А теперь перейдем к небольшой темной части истории Хранителей, к истинным причинам Первой мировой войны и Второй мировой. Усаживайся поудобнее, рассказ будет долгим!

ГЛАВА 6

Пока в Российской империи разгоралась революция, в Европе происходили важные события. Так, в Германии трое Хранителей объединились, и за короткое время стали крупными капиталистами и влиятельными людьми – мы не знаем, как они это сделали, но что есть, то есть. В какой-то момент им стало скучно, а может, захотелось чего-то нового – кстати, они очень любили Германию и Австрию. Так вот, они решили поиграться с кайзером и другими императорами, вроде Николая II, и один из них встретился с Кайзером и предложил ему развязать войну ради колонизации земель. Хранитель сказал, что поможет ему в войне, повод он сам придумает и все устроит. Единственное, чего он потребовал, чтобы ни в одном документе не было упоминания об этом разговоре, мол, ему не нужна слава. Но власть им троим нужна была, а так всем можно было управлять скрытно, «прикрывшись самим временем». Не надо забывать, что Российская империя вступила в войну по инициативе императора Николая II, которому на ухо нашептал и подал эту «хорошую» идею второй Хранитель из этой тройки. Интересно получается, не правда ли?