Николай Шут – Княгиня (страница 11)

– Господин Велес, – начала я, но он жестом остановил меня.

– Можно просто Велес, ни к чему такие официальности, – поправил он с мягкой улыбкой. Его слова прозвучали так естественно, что я почувствовала, как напряжение между нами немного спало.

– Велес, можно узнать, как вам удалось меня вытащить из императорской темницы? – спросила я, наконец собравшись с духом. Этот вопрос мучил меня с самого момента пробуждения, и я не могла найти ответа на него.

Велес кивнул, и в его глазах промелькнуло понимание. Он сделал шаг вперёд, словно собираясь что-то сказать, но затем остановился и махнул рукой в сторону двери.

– Виолета, давай я ополоснусь, и мы с тобой пройдёмся. Я всё расскажу тебе по пути.

Я кивнула, чувствуя, как внутри меня зарождается любопытство. Велес повернулся и направился к двери, его походка была уверенной и грациозной. Я же осталась стоять на месте, глядя ему вслед.

Глава 6

Глава от Лица Велеса.

День начался не с лучшей ноты. Уже с раннего утра на меня обрушился поток забот и неприятностей. Всё началось с заседания совета, где старейшины вновь попытались убедить меня остепениться и задуматься о наследниках. Их настойчивость граничила с наглостью, а предложения породниться через своих дочерей или внучек вызывали лишь раздражение.

Меня всегда возмущало их безразличие к судьбе родных. Они даже не побоялись предложить подобное моему отцу всего через месяц после трагической утраты моей матери. Эти слова, словно острый нож, ранили моё сердце, заставляя снова переживать ту боль.

Я попытался взять себя в руки, понимая, что весь день будет испорчен, и нужно просто принять это как неизбежность. Но моё разочарование только усилилось, когда пришёл ответ из империи Розет. Они отказали в обмене пленными, и это стало последней каплей. Я сорвался на Динго, который молча выслушал все мои обвинения и ругательства. Любой другой на его месте, возможно, убежал бы или даже начал кричать в ответ, но Динго оставался невозмутимым.

Он опустился в кресло возле маленького столика в моих покоях и спокойно сказал:

– Велес, я прекрасно понимаю твои чувства, но твоё решение самому вызволить Шута – это безумие.

Я устало потёр переносицу, чувствуя, как головная боль снова напоминает о себе. В последнее время эти боли стали моими постоянными спутниками, и я уже забыл, каково это – нормально выспаться.

– Я знаю, но оставлять его там ещё на время просто невыносимо. Я думаю, что рано или поздно они убьют его, – произнёс я, глядя на Динго с отчаянием в глазах.

– Нужно его вытаскивать, – согласился он, запрокинув голову и разглядывая потолок. – Но это могут сделать я и группа твоей гвардии. Тебе категорически не стоит отправляться туда. Ты правитель Варлеса, и если с тобой что-нибудь случится, эти коршуны просто поделят всё. Мы уже предотвратили попытку переворота, ты ведь помнишь?

– Да помню, – злобно ответил я, сжав кулаки. – Может, мне просто перерезать их всех?

Динго усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень тревоги.

– Это решило бы проблему с предателями, но вызвало бы негодование народа. А народ – это единственное, о чём ты должен заботиться. Они отвоёвывают нашу безопасность на границах.

Он плеснул себе в бокал вина из кувшина и продолжил:

– Вытащить Шута из императорской темницы не составит большого труда. Трудность будет в возвращении. Даже если мы используем Солоса, ему потребуется время для подпитки нового портала.

Я вздохнул, осознавая, что решение остаётся за мной. Но в глубине души я понимал, что не могу оставить Шута в руках врагов.

Шут был мне не просто верным генералом, а настоящим другом. Мы прошли через множество испытаний, и если бы не его помощь, моя династия могла бы оборваться в тот злополучный день. Я должен был вытащить его, чего бы это ни стоило.

Я встал с кресла и, не оглядываясь, повернулся спиной к Динго. Через окно из моих покоев открывался потрясающий вид на раскинувшийся город, где жизнь уже била ключом. Я любил встречать рассвет, наблюдая не только восход солнца, но и пробуждение суетившихся подданных. Они бродили по оживлённым рынкам, заполненным звуками, запахами и яркими красками, или же скользили по узким улочкам, спеша по своим делам.

Шут был не только другом, но и частью моего народа. Я никогда не мог оставить своих людей в беде, и это было не просто долгом правителя, а частью моей сущности.

В моей голове крутились сомнения и решимость. Я должен был тщательно обдумать все детали, прежде чем приступить к операции. Успех зависел от множества факторов, и любая ошибка могла привести к гибели не только Иводжера, но и тех, кто его спасал, включая меня самого.

Сделав глубокий вдох, я медленно выдохнул, пытаясь успокоить свои мысли. Затем повернулся к Динго, и по выражению его лица сразу стало ясно, что он понял моё решение.

– Ну и когда мы выдвигаемся? – устало спросил он, его голос звучал как всегда спокойно, но в нём проскальзывало беспокойство. Динго был не просто моим советником и правой рукой, он всегда знал, что у меня на уме.

– Через два часа, – коротко ответил я, возвращаясь в кресло. – Проконтролируй все необходимые приготовления.

– Ну и что, мне тебя не переубедить? – спросил Динго, его взгляд был проницательным. Он явно имел в виду не всю операцию, а моё личное участие в ней. Неужели он действительно мог читать мои мысли?

– Не переубедить, – усмехнулся я, чувствуя лёгкую гордость за свою решимость.

Резкий взрыв разорвал тишину, словно гигантский кулак, ударивший по стеклянному шару. Карета, в которой мы с отцом находились, содрогнулась и, потеряв равновесие, рухнула на бок. Мир вокруг меня закружился, как в калейдоскопе, а сознание погрузилось в вязкую пелену. В ушах звенел пронзительный гул, заглушающий все остальные звуки. Этот звон был настолько сильным, что я едва мог слышать, как снаружи раздавались крики и лязг металла.

Постепенно шум в ушах начал стихать, и я начал приходить в себя. Осмотревшись вокруг, я понял, что мы попали в засаду. Наша карета, окруженная плотным кольцом нападавших, горела. Огонь пожирал обивку, подушки и занавески, наполняя воздух едким дымом. Я чувствовал, как внутри меня всё сжимается от ужаса и беспомощности.

Моё внимание привлекла фигура отца. Он лежал неподвижно, спиной ко мне, его тело было защищено лишь несколькими воспламенившимися подушками. Я попытался подползти к нему, но огонь и дым делали это практически невозможным. Когда я наконец добрался до него, я увидел, что его мундир пропитан кровью. Чёрно-золотые узоры на ткани блестели от влаги, а сам он прерывисто дышал, словно воздух был для него ядом.

Его взгляд, пустой и безжизненный, медленно переместился на меня. Я почувствовал, как внутри меня всё сжалось от боли и отчаяния. Я знал, что отец не выживет. Его грудная клетка была неестественно продавлена, и я видел, как жизнь медленно покидает его.

– Сынок, прости меня, – прошептал он хриплым, болезненным голосом. – Ты должен выжить. Ты… кх-кхм…

Он закашлялся, и по его губам потекла тёмная кровь. Но, несмотря на своё состояние, он улыбался. Это была та самая улыбка, которую я так хорошо знал – тёплая, уверенная и вольная. Она всегда вселяла в меня надежду и силу.

Я почувствовал, как слёзы потекли по моим щекам. Я не хотел верить в то, что теряю его. Не хотел. Но реальность была жестокой.

– Видимо… кх-кх… моё время… кхам пришло, – прошептал отец, его голос становился всё слабее. – Сделай то, что не удалось мне.

– Отец, я вытащу тебя, – убеждал я, сам не веря своим словам. Но это была ложь, которой я пытался накормить своё сердце, избегая правды. – Слышишь? Я вытащу тебя…

Но эти слова остались неуслышанными. Его сердце остановилось, и он навсегда закрыл глаза.

Он был великим князем, демоном по своей природе, но даже такие существа не могут избежать старости и смерти. Люди считали его бессмертным, но реальность оказалась куда прозаичнее. Он умер, прямо на моих глазах, оставив после себя лишь пустоту и боль.

– Велес, мы готовы, – вывел меня из воспоминаний голос Динго. Его голос был твёрд, как сталь, но в нём звучала нотка беспокойства. Я, похоже, задремал, и воспоминания о прошлом вновь нахлынули на меня, словно волна. Они были болезненными, как раны, которые никогда не заживут.

– Хорошо, собирай всех на тренировочном поле. Я сейчас спущусь, – проговорил я, всё ещё отмаргиваясь от воспоминаний. Я протёр глаза, пытаясь избавиться от тоски, которая сковывала моё сердце.

Динго кивнул и вышел из покоев, оставив меня наедине с моими мыслями. Я встал из-за стола и направился к большому шкафу, который стоял в углу комнаты. Его массивные двери были украшены резьбой, изображающей сцены битв и сражений. Внутри шкафа хранилась моя амуниция – то, что всегда сопровождало меня в бою.

Рука моя подрагивала, когда я тянулся к ручке дверки. Прошло уже много времени с тех пор, как я в последний раз вспоминал это событие, но воспоминания всё ещё были свежи. Я открыл дверцу шкафа и увидел внутри аккуратно разложенную экипировку. Это был мой боевой костюм, который я носил в самых опасных сражениях.

Костюм состоял из плотных чёрных штанов, чёрной рубахи и специального мундира. Мундир был украшен вставками железной брони в области плеч и груди. Сколько бы я ни пытался убедить портных, что не люблю выделяться, они всё равно заставили меня принять тот факт, что князь Варлеса должен носить фамильные цвета. Поэтому моя форма была не чисто чёрной, а с добавлением элементов золотого.