Николай Шпанов – Всемирный следопыт, 1928 № 12 (страница 10)

Не успели наши мальки проплыть и десятка метров, как перед ними появилось зеленое чудовище. Заметив стаю рыбешек, оно раскрыло огромную пасть и одного за другим проглотило до двух десятков кетовых мальков. Уцелевшие кинулись врассыпную. Однако они не потеряли друг друга и вскоре выплыли к береговой отмели. Эта отмель спасла их от следующего нападения зеленого чудовища— сома.

Треугольника спасла случайность. Он был почти в самой пасти сома, но, к счастью, прилип к слизистой губе чудовища. Проглотив добычу, сом от удовольствия взмахнул хвостом и, блеснув перед испуганными рыбешками желтоватым животом, исчез в глубине реки. Последнее порывистое движение сома оторвало Треугольника от его губы. Почувствовав себя свободным, Треугольник несколько минут вертелся на месте, освобождаясь от слизи, потом бросился к своей стайке. Догнал он ее около узкой песчаной косы в низовьях реки Уссури, в которую впадала его родная речка Бикин.

В Уссури мальки встретили несколько десятков таких же молодых рыбешек, перемешались с ними и, поблескивая чешуей, поплыли вниз по течению.

По пути они пожирали водяных личинок, хватали случайно попавших в реку насекомых, жевали водоросли. Днем мальки почти не отходили от берега. С наступлением ночи, придерживаясь зарослей камыша и осоки, они стремительно неслись по реке.

С первых часов своей самостоятельной жизни эти неопытные рыбешки каким-то внутренним чутьем умели угадывать, опасности. Враги их подстерегали у подводных камней, у коряг, в прибрежных зарослях, в густых водорослях. Как только стайка мальков увлекалась преследованием личинок или игрой и попадала в открытое место, на них тотчас разевали пасть прожорливые сомы, щуки, сазаны, сиги и мальмы[21]). Однако мальки ловко увертывались от врагов.

Спустившись по Уссури, Треугольник со своей стайкой подплыл к Амуру. Он достигал уже десяти сантиметров в длину и был самым осторожным мальком во всем выводке. Очутившись в краснобурых амурских волнах, рыбешки растерялись. Стремительный поток подхватил их, завертел и отбросил назад, к устью Уссури.

В родной реке мальки быстро пришли в себя, разбились на мелкие стайки и вновь попытались подойти к мутному Амуру. На этот раз они были осторожнее. Подплыв к негостеприимной реке, они долго стояли на месте, удерживаясь плавниками. Наконец им показалось, что в Амуре вода стала светлее, течение медленнее, и они, партия за партией, осторожно вошли в мощную реку. Амурские воды подхватили их и стремительно понесли вниз по течению. Мальки не заметили, как проскочили у города Хабаровска опасный утес с рядом острых подводных камней. Они не слышали шума пригорода, грохота и свиста товарного поезда, который проходил над их головой через двадцатипролетный амурский мост. Только за мостом мальки несколько освоились с рекой и, быстро перебирая плавниками, двинулись по течению.

Не успели мальки обогнуть маленький, заросший лозняком, остров, как, откуда ни возьмись, на них наскочили прожорливые щурята. Началось истребление… Не прояви в этот момент Треугольник сообразительности, всей стайке пришел бы конец.

Сквозь мутную воду Треугольник приметил у берега узкую песчаную косу. Подобные косы уже не раз выручали мальков из беды. Он стрелой помчался к берегу. Его движение не ускользнуло от остальных мальков, и они бросились за своим вожаком. На этот раз благодаря Треугольнику мальки были спасены.

Дальше мальки шли с большой осторожностью, далеко не отплывали от берега, и это спасало их от крупных прожорливых рыб. Мелкие же рыбешки их не трогали.

В Амуре к выводку Треугольника нередко присоединялись другие стайки кетовых мальков. Партия Треугольника с каждым днем увеличивалась. Не изменяя направления, рыбешки продолжали свое путешествие по течению реки к ее устью. Навстречу кетовым малькам попадались более мелкие партии мальков других рыб, которые быстро двигались против течения. Было бы ошибкой думать, что кетовым малькам было легче плыть по течению. Видимо, они инстинктивно тянулись к устью Амура, к морю, где привольнее и безопаснее, чем в кишащей хищниками реке…

Однажды утром, когда мальки нежились на отмели под солнечными лучами и лениво жевали прибрежные водоросли, над ними раздался ужасный крик. Испуганные рыбешки стремглав бросились к берегу. Крик усилился, вода кругом заплескалась, и какие-то невиданные существа начали сверху хватать мальков. Чем теснее жались к берегу мальки, тем больше было кругом крикливых крылатых животных и тем меньше оставалось мальков. Ища спасения, рыбешки кинулись от берега к середине реки, но почему-то поплыли поверху; крылатые чудовища не отставали от них..

Перепуганные мальки заметались в разные стороны, но опуститься на дно боялись. Они по опыту знали, что там их ждут еще худшие опасности. Неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы на счастье мальков их враги — чайки-мартышки — сами не попали впросак. В погоне за добычей птицы не заметили, как на них камнем упали два белоголовых орла. Орлы схватили двух самых крикливых чаек, разметали по амурской глади их легкие перышки и скрылись в прибрежной тайге. Чайки жалобно закричали и улетели. Мальки живо скользнули к берегу и до самой ночи не показывались из густой осоки.

Дня через три, набравшись смелости, мальки оставили берег и двинулись дальше. День у них уходил на кормежку и отдых. Они кормились часто и обильно, быстро росли, крепли и теперь походили на серебристую плотву.

За все время пути Треугольнику везло больше всех. Он ловко избегал опасностей. Более того, своей сообразительностью и осторожностью он не раз. выручал стайку из беды. Он шел впереди и был как бы вожаком всей стаи. С одной стороны, это было для него выгодно: ему доставались лучшие личинки; но, с другой стороны, он первый подвергался нападениям.

Иной раз, наткнувшись на богатую добычу, мальки забывали о цели своего пути и по нескольку дней жили на одном месте. Но стоило одному из них двинуться по течению, как вся стайка снималась с насиженного места и плыла за ним.

Так, в постоянных опасностях и тревогах, проходили месяц за месяцем. К середине лета мальки добрались до устья Амура и вошли в широкий Амурский лиман. Пропустив через жабры плотную и соленую морскую воду, они ощутили прилив свежих сил, стали поворотливее и резвее. Но тут же мальки почувствовали голод; инстинкт подсказал им, что пища, которой они питались в пресных водах, в море их не удовлетворит. Не выходя из Амурского лимана, они, подобно прожорливой мальме, набрасывались на мелких рачков, уничтожали небольшие стайки мальков морского окуня, разыскивали у камней вкусную икру. Несколько дней прожили мальки в предустьевых ямках: затем, повернув к морю, вошли в Татарский пролив…

Двигаясь по Татарскому проливу и придерживаясь западного берега острова Сахалина, мальки прошли на мыс Головичева, оттуда двинулись к мысу Марии; затем, оторвавшись от берега, взяли направление на остров Ионы, в Охотское море.

Первое время мальки испытывали некоторую растерянность. Им нехватало песчаного дна. Было странно итти, не придерживаясь камышей или водорослей.

Однако они быстро освоились с морем; у мыса Марии стайка опустилась в глубину и смело пошла на северо-запад.

В продолжение всего пути по Татарскому проливу и Охотскому морю рыбешкам ни разу не грозила опасность. Забыв о невзгодах и ужасах пресных вод, мальки на пятый день пребывания в Охотском море пошли без всяких предосторожностей.

Рано утром, когда красные лучи солнца, окинув морскую поверхность, запрыгали по ленивым волнам, на беспечных мальков начали надвигаться огромные черные туши. Приняв их за прибрежные скалы, рыбешки смело подплыли к ним. Внезапно черные туши зашевелились, раскинули широкие плавники, взбудоражили морскую воду и стали жадно хватать мальков, с каждым глотком вырывая из стаи все новые сотни жертв. Это были киты-касатки. Мальки живо поднялись наверх… и очутились перед новой опасностью. Шаловливо прыгая на волнах, перед ними играли дельфины. Завидев их белые животы, мальки остановились и, не зная, куда итти, нерешительно потянулись в сторону.

В этот момент над водой показались буро-зеленые головы касаток. Завидев лучшую добычу, касатки жадно набросились на дельфинов. Мальки сделались свидетелями ужасного боя. Касатки острыми, чуть загнутыми зубами впивались в дельфинье тело и рвали его в клочья.

Когда яркое солнце поднялось над морем, на месте битвы по воде расползалось алое пятно дельфиньей крови… Довольные исходом сражения, касатки колотили по воде сильными хвостами. Усиленно работая плавниками, мальки понеслись дальше, по направлению к острову Ионы.

Прошло несколько часов. Море покрылось серебристой лунной чешуей.

В морскую глубь упали звезды. С юга залетел легкий ветерок. Игриво взбудоражив водную гладь, он перемешал в ней звезды и ушел к берегам Камчатки. Луна и звезды снова нырнули в море.

Мальки, забыв ужасы прошедшего дня, вышли на поверхность. Подставив лунным лучам серебристые бока, они весело заиграли в. волнах. Так резвились они до самой полночи. И только когда звезды одна за другой начали исчезать с морской поверхности, мальки собрались в стаю и, не изменяя направления, поплыли дальше.