Николай Шмелёв – Фобос (страница 52)
Покрыто инеем оказалось всё: закуска на столе, стаканы, вилки и ложки… Далее картина поплыла и приобрела неопределённость, тая, как в тумане…
Глава девятнадцатая
Цвет сакуры
Утром вернулся Инспектор. По его довольной физиономии все поняли, что испытания системы охлаждения прошли успешно. Он долго сверялся с какими-то бумагами, перебирая их, как занудный бухгалтер-педант. Слюнявя пальцы, переворачивал лист за листом, закатывал глаза к небу, как-будто прикидывая в уме будущую прибыль и довольно причмокивал. В этот раз Петерсон прибыл на корабль не с пустыми руками. Вместе с ним привезли довольно внушительный контейнер. Он хотел было проверить содержимое вместительного ящика, но, тот был так надёжно запечатан, что Инспектор оставил эту затею до прибытия на место.
После короткого брифинга стал известен дальнейший пункт назначения. Путь лежал в Японию. Как сказал Петерсон, необходимо было взять хотя бы одного дрона. Место прибытия не очень изобиловало туристами, но всё же…
— Тьфу ты блин! — выругался Кротов. — Опять маскироваться. Где моя цветастая рубашка?
— Кимоно себе купишь, — ответил Таран. — В лавке для туристов.
— Ты его для бота купи, — огрызнулся замкомвзвода. — Чего ему металлическими боками на людях сверкать — ещё за шпионов могут принять.
Челнок «Моль» вышел из ангара «Харона» и набирая скорость, устремился к Земле. При проходе через атмосферу, незащищённая носовая часть может разогреться до двух тысяч градусов по Цельсию, поэтому современные технологии предусматривают по курсу корабля создавать воздушную подушку, которая и принимает на себя весь удар разогрева. Нагретый воздух, обтекая корпус, создаёт сильную турбулентность позади челнока, который несёт с собой все «прелести» в виде: реверсивного следа, яркого свечения и прочих неприятностей, нежелательных для желающих скрытно проникнуть на вражескую территорию. Исходя из этих соображений, Нафталин, прежде чем войти в тропосферу, сделал несколько кругов в стратосфере, чтобы окончательно избавиться от этой неприятности и, связанной с ней, возможной слежки. Снизившись к самым облакам, он ещё раз проверил систему «антирадар» и убедившись, что их не ведут, над облаками повёл челнок к цели. На вопрос: «Зачем такая сложность?» — поступивший от Шелтона, он ответил: «Инструкция. Получены новые данные, что нас отслеживают и каждая операция строго контролируется неизвестной организацией». «Что-то многовато стало интересующихся лиц, сидящих во всяких организациях», — недовольно пробурчал командир спецназа. «То-то и оно», — вздохнул Нафталин. Под «Молью» проносились облака, плотной пеленой закрывая собой Землю. Наконец-то челнок нырнул вниз и устремился к цели.
Команда переместилась в «Хамелеон» и, проклиная всё на свете, затащила туда же инспекторский контейнер.
— Делаем всё быстро, по возможности — не вылезая из вездехода, — проинструктировал пехотинцев Петерсон. — Под прикрытием невидимости.
«Хамелеон» мелкой дрожью отозвался на заведённый двигатель, войдя в резонанс со своими пассажирами. Кротов оживился и усмехаясь сказал:
— У меня такое впечатление, что мы внутри «Кремлёвской таблетки».
— Смотри не обделайся! — пригрозил ему Мотылёк. — А то, потом, мне сиденье отмывать.
Вездеход медленно приближался к месту назначения. Торопиться особой нужды не было, а вот осмотреться, как следует — стоило. Весенняя Япония утопала в красках. Неизвестно кому нужные здесь сады камней трудолюбивые руки разбросали тут и там, соревнуясь в утончённости. Повсюду цвела сакура. На это событие отозвался Таканаки, про которого все уже успели порядком позабыть, хоть он никуда и не девался. Он прочитал белый стих, в лучших традициях истинных самураев:
— Розовым цветом цветёт сакура, вот и птицы слетелись, радуясь весне…
Бубен, беззлобно сплюнув, лаконично высказался, что он об этом думает:
— Поэт хренов! Самурайский…
Огурцов добавил:
— Эка невидаль! Подумаешь — розовым цветом! У нас в это время сиреневым цветом распускается сирень, а под ней: одни несознательные граждане распускают руки, а на их лицах расползаются лиловые синяки, другие — уже спят мертвецки-пьяным сном, отсвечивая красно-багровыми лицами с голубовато-синим отливом — от непробудного пьянства. И дерутся порой, не на каких-нибудь мечах, а на косах. Это уже само по себе весьма символично…
Кротов, смеясь, выдал свой белый стих, в исконно русском понимании:
— Цветёт сакура словно дура — в эту пору, кто ж гнездится?
Сидя в «Хамелеоне», пехотинцы с удивлением наблюдали, как разобрав контейнер, Петерсон извлекал на свет Божий разноцветные плоские камни. Одни из них были овальные, другие круглые. Извлеклись и прямоугольные, с округлыми краями. Разложив их по полкам, он удовлетворённо кивнул головой. Шелтон, оценив перспективу, спросил Проводника:
— Ты что — свой сад камней сложить хочешь?
— Увидишь, — ответил Петерсон и отвернулся к иллюминатору.
В глубине лесного массива, вездеход наткнулся на странную кучу, сложенную из камней и прочего хлама, которого изобилует в тех местах, где водятся туристы. Команде показалось это событие чистой случайностью, но, Петерсон оживился и все поняли, что они прибыли на место.
— Это что — мы из-за этой фигни сюда ехали? — удивился Крот.
— Эта куча — только видимость, — пояснил Инспектор. — Раньше здесь собирались члены какого-то культа.
— А кому они поклонялись? — спросил Шелтон.
— Токопроводящей железяке. Сначала аборигены хотели разломать находку, но, после того, как пару идиотов прибило молнией, ниспадшей, отнюдь не с неба, конструкцию обожествили. Железяка находилась внутри гранитного строения. Аборигены выстроили над ним пагоду, как сумели и из чего получилось. Эта изящная трансформаторная будка входила, насколько я понимаю, в комплекс до того, как он подвергся реконструкции. Да, она даёт фору главному сооружению из необожжённого кирпича. Глина, замешанная на соломе и высушенная на солнце, не может придать строению утончённых форм. К тому же, мусор, собранный в окрестностях, пошёл в дело… Вот бункер, что под кучей скрывается — то, что нам нужно.
— А где же члены культа? — поинтересовалась Кузнецова.
— Разогнали, в не столь отдалённые времена. Япония, как вам известно, долгое время находилась в изоляции от остального мира. Одни члены сбежали, другие попрятались, ну, а третьих, просто напросто приучили к цивилизации. Теперь здесь пусто, ну, или почти никого. Всегда найдутся места, где вездесущие туристы проявляют свою сноровку — кто во что горазд.
— Это точно! — подтвердил Гоблин.
Боевой дрон разгребал мусор методично и неторопливо, оттаскивая его в сторону. Добравшись до токопроводящей шины, он произвёл необходимые замеры и убедившись в том, что она обесточена, продолжил работу.
— Не функционирует, — сказала Кэрол Хари. — Похоже — давно сел аккумулятор.
Под кучей земли и мусора, после того, как дрон их отгрёб в сторону, лежали два каменных обломка серого цвета, у которых явно не хватало центральной части. На их поверхности были высечены круги и прямоугольники, визуально подходящие под камни, которые привёз с собой Петерсон. Все геометрические фигуры оказались соединены между собой желобами, что сильно напоминало электрическую схему, только массивных размеров.
— Добрались, наконец-то, — облегчённо вздохнул Инспектор.
— Ну, а дальше что? — спросил Шелтон.
— Дальше? Дальше — самое интересное. Центральная часть схемы лежит в зоне активных туристических интересов. Необходимо дождаться ночи, когда любопытные посетители угомонятся и напьются в своих номерах.
Команда разместилась в вездеходе и до наступления темноты предавалась приятному времяпрепровождению, то есть безделью. После двух десятков рассказанных анекдотов и забавных историй, наступила длительная пауза, во время которой родилось целое полицейское подразделение. Первым нарушил тишину Кротов, обратившись к Петерсону с тривиальным вопросом:
— А на хрена они вообще нужны, эти камни?
— Это токовырабатывающий генератор. Без него ворота не откроются.
— Что — мы не могли от «Хамелеона» подать высокое напряжение?
Инспектор усмехнулся и снисходительно пояснил:
— Как видишь, каменная сборка напоминает микросхему. Так оно и есть. Хоть к такому массивному объекту это как-то не вяжется. Внутри неё заложен код, без которого ворота просто не откроются — подача электроэнергии заблокируется в самих воротах. По принципу: свой — чужой. Так что, запитка электротоком от вездехода просто-напросто не пройдёт. Камни, которые я привёз, размещаются в схеме — каждый в своём гнезде.
— А ключ не нужен? — спросила Хари. — К воротам, я имею ввиду.
— Он у меня с собой.
— Зачем, всё-таки, такая монументальная конструкция у токовырабатывающего генератора? — не отставал от Проводника Крот.
— Такую, никакой перегрев не испортит! Ну, до известного предела, конечно…
Тёмная ночь опустилась на Страну Восходящего Солнца. Казалось, что среди деревьев замелькали тени прошлого. Попробуй разберись в кромешной темноте, кто сейчас прошмыгнул: козодой, филин или ниндзя, выполняющий заказ на убийство. Создавалось впечатление, что в этой стране каждый мог стать наёмным убийцей. Вековые традиции, частично на это намекали. Та же самая длинная женская шпилька, могла послужить оружием в руках гейши. И служила! Когда уставший прелюбодей засыпал, он обрекал себя на смерть. Впрочем, если его заказали, он уже гарантированно был покойником.