Николай Шмелёв – Безмолвие полной Луны (страница 5)

— Это не та стройка, — пояснил Терминатор. — Наша намного дальше.

Барбариска успокоилась, вытирая со лба испарину, выступившую от волнения. Она уже было распрощалась со своей мечтой, списав все добытые сведения на местный фольклор. Бывают мечты детские, бывают вполне взрослые, а бывают и…

Терминатор приостановил шаг и сказал:

— Это строительство тоже славится своими героями и даже поговаривают, что отсюда есть встречный выход к закопанному объекту. Все чудачества местного персонала, состоящего из различных рабочих специальностей, иногда списывают на близость аномального поля.

Виктор ещё немного постоял и поведал короткую историю про эту стройку:

— Небольшая новенькая бетономешалка, ещё не испорченная гадким цементом, перемешивала в своём чреве созревающее бражное сусло. Под ней горел сильный костёр, ускоряя созревание вожделённого продукта. Бригадир с завистью поглядел на приехавший бетоновоз, который сливал четыре с половиной куба бетона в котлован. Слушая шелест раствора, а потом, прислушиваясь к звону струи воды, которой водитель промывал миксер от остатков цемента, бригадира неожиданно, но вполне предсказуемо, посетил приступ энуреза. Вприпрыжку, он умчался в сторону деревянного строения, на ходу расстёгивая ширинку. Покрашенный белой известью, сортир сильно пах, воняя составляющими, этот запах, компонентами. Как раз в это время, на площадку въехала машина начальника стройки. Персональный водитель припарковал дорогой мерседес так, что он наглухо перегородил выход из сортира. Ничего не подозревающий бригадир попытался распахнуть калитку уборной, намереваясь покинуть дурно пахнущее помещение, но, столкнулся с невидимой и непреодолимой преградой. Попробовав открыть дверь ещё раз, он услышал до боли знакомый голос:

— Ты у меня постучи по машине этой деревяшкой, я тебе по голове постучу, а ты за «Мерсюк» в жизнь не расплатишься!

Бригадир узнал голос начальника и вслед за энурезом, его тут же посетил приступ поноса, который подчинённый благоразумно решил переждать над вырезанным, в полу, сердцем.

— Зачем туалет покрасили известью? — спросил начальник случайно проходившего мимо работника. — Да ещё белую полосу по земле провели…

— Для красоты, наверное, — растерянно ответил рабочий, разведя руки в стороны.

Начальник обречённо махнул рукой и пошёл в сторону интересующего его объекта. Этим объектом была новенький миксер, для перемешивания раствора.

— Что это, — спросил он подошедшего новичка, суетившегося разнорабочим, указывая рукой на работающую бетономешалку, — и для чего костёр?

— Не знаю, — пожал юноша плечами. — Бетономешалку только вчера со склада привезли — наверное, промывают спецраствором. Ну, а огнём, скорее всего, консервирующую смазку обжигают.

— Ну ладно — некогда мне. Давай сливай это дерьмо на лужайку, да грузи агрегат в самосвал и ко мне — на личный участок.

Когда стих звук уезжающего автомобиля, бригадир осторожно приоткрыл дверь туалета и робко выглянул наружу, осматривая окрестности. Открывшаяся картина заставила замереть дыхание, сердце съёжиться, а душе уйти в пятки — от новенькой бетономешалки и след простыл. От земли, поросшей пожухлой прошлогодней травой, валил густой вонючий пар, а из её недр доносилось странное попискивание. На дневном небе, в северном направлении, отлично просматривался диск полной Луны. Протяжный вой, полный душевных страданий, огласил ненавистную окрестность. Охреневший бригадир, стоя на коленях, вдыхал поднимающиеся от земли пары. Они не оставляли сомнений в своей принадлежности к группе сырья — производных этанола и строитель выл на Луну… При виде этой картины, одни рабочие робко жались к бетонным стенам недостроенного здания, другие просто разбежались, а кто-то умчался звонить в полицию. Самый умный позвонил в психушку, но другой, самый продвинутый индивид, позвонил в «Общество исследований аномальных явлений», заявив, что их бригадир — оборотень. «Тогда я побежал звонить в «Общество защиты животных», — ответил ему другой. — А то сейчас приедут компетентные органы и накостыляют, ни в чём неповинной скотине!» «Зачем бежать? — спросил оппонент. — Звякни по сотовому телефону!» «Что я — дурак?! Тут сразу будет известен крайний, то есть — я! И затаскают, потом, если что пойдёт не так… А по городскому позвонишь и… ищи свищи стрелочника! «Там заставят назвать свою фамилию, — неуверенно возразил коллега-строитель». «Ха! Ну и что? Представишься, хоть папой римским!» Кто-то: то ли в шутку, то ли всерьёз, утверждал, что пьяные хомяки набили морду полевым мышам.

— Почему это они набили, а не наоборот? — усомнилась Барбариска, приняв всё за чистую монету.

— Потому что рыжие хомяки крупнее серых соседей — до пятидесяти сантиметров достигают, — пояснил Терминатор, умудрившись, при этом, ни разу не улыбнуться.

За разговором миновали недостроенное здание, которому, судя по внешнему виду, предполагалось быть из стекла и бетона.

— Идея строительства из стали, стекла и бетона, по принципу крыла стрекозы, очень привлекательна для паппараци, — заметил Чингачгук.

— Чем? — не поняла Лариса.

— Ну как же — всё, как на ладони: от голой секретарши на столе, до одинокого престарелого начальника…

— Мне тоже это не нравится — я люблю покурить у окна, — добавил свою точку зрения Бегемот. — Я не хочу, чтобы мои грязные семейные трусы разглядывало пол-улицы.

Терминатор добавил от себя:

— В соседнем городе построили подобное здание. Прохожие по-достоинству оценили голого начальника и секретаршу на столе. Сделав памятные снимки на цифровые носители, паппараци-любители обогатили информационное пространство всемирной паутины свежими материалами сексуального плана. Вопреки здравому смыслу, большинство корреспондентов ставило на передний план не интересующие народ объекты, а собственные физиономии, как-будто они сами только что от секретарши… Да и сценарии не отличались разнообразием…

Красное зарево заката уже окрасило макушки деревьев в оранжевый цвет и наступил психологический момент для поиска ночлега. Совместным голосованием было принято решение разместиться табором в ближайшем леске — подальше от стройки и поближе к небольшой речке. Её серебристая нитка тоже покрылась вечерним румянцем заходящего светила и терялась где-то среди невысокой прибрежной поросли. Надеяться на улов в речке местного значения не приходилось, но Шмель решил с утра пораньше попробовать своё рыбацкое счастье.

Костёр весело потрескивал сухими дровами и длинные тени от огня мелькали на ближайших деревьях. Создавая причудливые контуры на древесных стволах, тени переплетались между собой и: то удлиняясь, то укорачиваясь — повторяли свою игру в бесконечном танце. В котелке варилась нехитрая похлёбка и товарищи разделились на два противоположных лагеря: тех, кому она была нужна и тех, кому не упиралась в желудок. Бесконечные споры о пользе горячей закуски постепенно стихли сами собой, а ножи уже вовсю вскрывали консервные банки. Запах содержимого разносился по округе, привлекая бродячих собак и не давая уснуть уже кемарившим воронам. Чайки, невесть откуда взявшиеся на такой маленькой речке, тоже не находили покоя. Им давно пора спать, а тут такой запах…

Бегемот поднял гранёный стакан, который он предпочитал алюминиевой кружке и огласил приговор:

— Ударно-звуковая доза!

— Это как? — не понял Терминатор, крайне удивившись такому определению.

— Так, — пояснил Мотя. — Опрокидываешь полный стакан, с последующим громким кряком, чтобы дамы, мягко говоря, опешили… Или оторопели… Неважно, короче. Главное — наличие у них сменного нижнего белья. Сухого, естественно.

— Знаем мы эти игры, — подал голос Ворон. — После таких доз, в недалёком времени, останется только контрольный стакан в голову и баиньки, не обременяя себя ненужной болтовнёй.

— А может Моте не хочется попусту болтать, — вмешался Жук. — И развлекаться не хочется. Он по-своему справляется с житейскими трудностями.

— Да с такой мордой, таких стаканов — нужно прорва! — заметил Крот.

— Каждый развлекается по-своему, — поведал Шмель свою короткую историю, как выходят из трудных ситуаций. — Однажды, когда куда-то запропастилась курительная трубка, он у глиняной свистульки, маскирующейся под пузатую птичку, отломил голову и набил внутренности махоркой. Дым стоял коромыслом, вперемежку с жалобным попискиванием свистульки, служившей в данный момент этой самой трубкой. Когда самосад в табачной камере закончился, Шмель дунул в свистульку так, что остатки пепла разлетелись в разные стороны на несколько метров, под разбойничий посвист детской игрушки.

— Ты чему ребёнка учишь — скотина?! — раздался женский голос.

— Вонь, поди, стояла несусветная! — посочувствовал Бегемот, брезгливо поморщившись.

— Вонь стоит тогда, когда куришь самокрутку в газете, — возразил Шмель. — От «козьей ножки» тот ещё запашок: свинец, смолы целлюлозы — да чего там только нет. Сама махорка почти без запаха, когда шмаляешь её в трубке — медицинское растение. Махорку выращивают для нужд медицины. Из никотина производят лекарства для склеротиков, атеросклеротиков и прочих нуждающихся. Так же из неё извлекают лимонную кислоту для пищевой и химический промышленности. Впрочем, в том числе, опять для той же медицины.