Николай Шмелёв – Безмолвие полной Луны (страница 41)

Повсюду на полках стояла стеклянная посуда разнообразных форм и расцветок: длинная и короткая, пузатая и тощая, как сосиска; огромная и маленькая, стандартная и не очень. Прозрачная, зелёная, жёлтая и коричневая стеклотара была залита всевозможными ингредиентами, столь необходимыми в деле ответственного винодела. Сыпучие компоненты нашли себе место в простых стеклянных банках. Где не хватило крышек, их заменил целлофановый пакет, перевязанный по горловине суровой ниткой. Ёмкости с компонентами, пользующимися повышенным спросом, оказались просто-напросто накрыты обыкновенной фанеркой. На стенах сарая Проводник развесил пучки всевозможных трав, которые служили его делу по разному, в зависимости от природных качеств самого растения. Некоторые играли роль растительных красителей, другие выполняли функции ароматизаторов. И никакой химии. Никаких консервантов. Впрочем, этиловый спирт сам является превосходным хранителем, служа защитой от вредоносных бактерий. Надёжно консервирует лабораторных лягушек, служащих в качестве наглядного пособия в школьных кабинетах биологии. Спирт предохраняет их от разложения, а лягушки, своим видом, разлагают неокрепшие мозги, делая человека циничным ещё на первых шагах во взрослую жизнь. Шмель вспомнил старый фильм, где два немецко-фашистских завоевателя просят лягушку поделиться с ними спиртом и брезгливо поморщился. Оценив рабочий потенциал сарая, он сделал правильный вывод: «Настоящая алхимическая лаборатория!»

На пороге появились Ворон с Проводником, а за ними следом увязался Диплодок. Мастодонту, внутри сарая, места не хватило и он сиротливо топтался с ноги на ногу в дверях, загораживая дневной свет, позволяющий экономить электрический. Экономя электроэнергию, экономишь топливо для электрогенератора, которое всегда в дефиците. Исходя из этих мотивов, Проводник рявкнул:

— Пошёл вон из дверей — и так ни хрена не видно!

Ворон взял со стола штоф первача. Немного постояв в раздумье, он поставил посуду квадратного сечения на место и взял простую круглую бутылку. Совершая круговые движения рукой, Вова раскрутил её до нескольких десятков оборотов в минуту. Внутри, по центру бутылки, появилась воронка. Она крутилась в строгом соответствии с законами физики и выглядела, как настоящий смерч. Поднимаясь от самого дна, воронка, плавно извиваясь всем телом, стремилась к поверхности.

— Вот он — «зелёный змий», — усмехнулся Шмель, наблюдая за самогоноворотом.

— Качественный, — произнёс Ворон, удовлетворённо качая головой.

В дальнем углу, методом электролиза, Проводник подделывал горилку под виски. Медная шина, опущенная в уже согнанный первач, находилась под напряжением и вся покрылась мелкими пузырьками. Окрашивание самогона в красный цвет только началось и результат пока не дал о себе знать.

— Зачем такие сложности? — удивился Диплодок.

— Затем, — пояснил Шмель. — В Америке виски гонят в самогонных аппаратах, полностью изготовленных из меди. Некий мужик рассказывал, как он попал на маленькую экскурсию на один из таких заводиков. Походив-побродив по его цехам, мужик наслушался всякого и когда хозяин посетовал на быстрый износ медного оборудования, посетитель задал вполне резонный вопрос: «А на хрена такие сложности? Разве нельзя чаны и прочие змеевики сделать из долговечной нержавеющей стали?» На это, хозяин ему заявил, что именно медь даёт тот знаменитый красный цвет. Нарушать традиции, означает, не только в корне менять технологию, но и лишиться расцветки самого пойла.

Рядом стояла вместительная стеклянная ёмкость, в которой, примерно таким же методом, Проводник обогащал горилку серебром. Большая столовая ложка, служащая серебряным электродом, давным-давно почернела, от бесконечных электролитических процессов. Шмель только подивился оборотистости винодела. Такой размах присущ, либо трудолюбивому человеку, либо тому, которому решительно делать нечего. Парадокс…

Чуть поодаль Дед проводил опыты с низкоэнергетическими ядерными реакциями. Решив, что двум смертям не бывать, а радиационный фон в этих местах и так повышенный, он без колебаний включил опыты в производственный план. Пока получалось плохо. Из имеющегося у Проводника профессионального журнала, на отвлечённые темы, ему не совсем ясен был исходный материал. Источник утверждал, что нужен металл в порошке, но дед достал где-то цельный кусок палладия. Самогон был плохим заменителем тяжёлой воде и оставалось только радоваться тому, что не идёт распад, какого-нибудь, синтезированного бериллия на две альфа частицы, пусть и без наличия гамма радиации. Деду-то уже по-фигу, а вот сталкерам как-то неуютно…

На столе, стоящем у правой стены, Проводник работал с твёрдыми ингредиентами, требующими, для их использовании в самогоноварении, своего помола. Для этих целей алхимику служили ступка с пестиком. Ступку Проводнику изготовил неизвестный мастер из твёрдого кварцита, а вот пестик… Пестиком, на удивление окружающих, служил обычный берёзовый черенок от лопаты, измождённый на конце, как мочало. Он был свидетелем того, что мастер, в своё время, устал, чтобы ещё заниматься какими-то палками… Положив все силы на изготовление ступки, он пил прямо из изделия, заодно его и обмывая. Пестик мастеру был до фонаря. Фонарь, после пьяного дебоша, остался у каменотёса под глазом, а Проводник остался без пестика.

Закончив познавательную экскурсию по дедовскому сараю, экскурсанты присоединились к остальным участникам безумной эпопеи, томящихся у костра и коптящимися, от его дыма. Свежие продукты разнообразили сталкерский стол и Кот растолкал Бегемота, успевшего закемарить, от безделья. Открыв сонные глаза, Мотя долго осматривался по сторонам, соображая, где он находится. Определившись со своим местоположением в географическом пространстве, он посмотрел на импровизированный стол из двух досок. С удивлением разглядывая появившиеся продукты, Бегемот задал не вполне умный вопрос:

— А откуда здесь взялись яйца? Их же не было…

— Кукушка сердобольная подбросила, — рассмеялся Лис. — Кушай, Мотенька, кушай.

Колка дров, заготовка воды, для бани и прочие мелочи, заняли остаток дня. Отмывшись, отожравшись и обленившись в корягу, сталкеры коротали вечер у костра. Ворон посмотрел на Ларису, которая задумчиво всматривалась в ночное небо и спросил:

— Чего ждёшь?

— Падающую звезду, чтобы загадать желание.

— Звёзды падают в августе, когда Земля проходит через поток Персеид, Нереид и прочих метеорных образований… Это люльки падают в любое время года…

Лариса медленно повернула голову и, посмотрев на Вову, тихо сказала:

— Ты так много знаешь про астрономию… Зачем тебе это надо?

— Ну, не скажи…

Ворон рассказал Ларисе о пользе изучения звёздного неба, которую ему поведал школьный учитель. Когда ученики задали преподавателю, сходный с Ларисиным, вопрос: «А на кой ляд нам нужна эта астрономия?», он снисходительно покачал головой и пояснил недоумкам: «Идёшь ты с девушкой и посвящаешь её в секреты звёзд и созвездий, недоступных недоученному обывателю. Посмотри туда — это Полярная звезда, посмотри сюда — это Альфа Центавра… Спутница задирает голову, пялясь в чёрное небо и тем самым, подставляя себя для поцелуев, вот тут-то ты и не теряйся… Не надо покупать в кинотеатре билеты на последний ряд — они в дефиците. К тому же, места для поцелуев денег стоят, а тут всё на халяву. Между прочим, в темноте кинозала не мудрено перепутать соседку с соседом… Здесь же тебе подсвечивает Луна. За её медленным движением по ночному небосводу можно наблюдать бесконечно… Есть такая примета: если долго смотреть на полную Луну, то можно стать дураком. Влюблённым это не угрожает — они и так, на данный момент, полные идиоты…»

Ночь окончательно опустилась на одинокий хутор. Костерок светил, дымил и кое-кому стало скучно. Именно тогда, когда тебе нужно скрыться от посторонних глаз, тут же ты становишься нужным. Прямо-таки — нужником… В который все, кому не лень, готовы слить свои переживания, сомнения, и прочие отходы… Вот и сейчас Коту приспичило уточнить кое-какие детали насчёт дальнейших поисков. Он огляделся по сторонам и зычным голосом позвал командиршу:

— Барбариска! Где этот леденец отмороженный?

Все неопределённо пожали плечами.

Из глубины хаты появился Чингачгук, с дневником профессора в руках и спросил:

— А где Лариска?

Следом за ним прибежал запыхавшийся Лис и с ходу задал тот же вопрос:

— А где Ворон и Барбариска?

— Ушли выть на Луну, — зло ответил Шмель.

— На полную? — растерялся Лейб.

— Да какая им разница! Тебе и подавно…

— Угу — после таких завываний и появляются толпы «Селенят», — заметил Лис.

Бегемот подбросил в костёр полено и спросил присутствующих:

— Интересно — как Ворон Барбариску уговаривает: разговорами, уговорами или сказочными обещаниями?

— Просто, — очнулся Крот. — Действует, как скунс.

— Да — жестоко, но — действенно, — поддержал его Жук.

— Это как? — поинтересовался Кот, видимо накапливая рабочий опыт.

— Полный паралич нервных окончаний и частично, дыхательных путей — пол-пути к успеху, — пояснил Крот. — Остаётся только взять Барбариску под мышку и унести. Сопротивляться она, естественно, больше не сможет, к тому же, слезящиеся глаза видят окружающую действительность сквозь туманную пелену.