Николай Шмелёв – Безмолвие полной Луны (страница 38)

— На базе отмоем, — сказала Барбариска, распихивая находку по многочисленным карманам.

На предложение Ворона помочь ей в транспортировке драгоценной ноши, Лариса ответила гробовым молчанием и свирепым взглядом исподлобья. Подобно гарпии, она гневно сверкнула глазами и запрятала последний шар поглубже. «Совсем тронулась подруга», — подумал Вова, непроизвольно отшатнувшись под напором нездорового темперамента, готового вот-вот перерасти в нечто большее.

Когда первоначальное волнение улеглось, Лариса огляделась по сторонам и стряхнув пыль с рукавов куртки, заявила:

— Профессор в своих записях утверждает, что должен быть второй сейф, в котором хранились нательные датчики, необходимые для управления виманом. С ними тоже устраивалась какая-то забава…

Сейф нашли в противоположном углу кабинета, встроенным в пол, против всех законов советской архитектуры. Бетонное перекрытие имело стандартную толщину и по всем расчётам, металлический ящик просто обязан был выпирать всем корпусом на потолке, этажом ниже. Спустившись вниз, Бегемот сразу же обратил внимание на странный выступ, нужный на потолке, как на корове седло: вроде бы лишнее, но почему-то не мешает… Кто сказал, будто бы на крупном рогатом скоте нельзя перемещаться, как на лошади? Поднявшись обратно в кабинет, Мотя быстро сориентировался в обстановке и в итоге, миру явилось искомое. С пластитом, в этот раз, экспериментировать на стали, да и датчики могли оказаться слишком хрупкой вещью, чтобы испытывать на них мощность взрывной волны. Достав из кармана хитроумную отмычку, Бегемот орудовал ей в замочной скважине, от старания высунув язык. С его лица капал пот — с языка стекала слюна. Не успели сталкеры соскучиться, как в замке щёлкнул механизм и Мотя, рванув ручку дверцы на себя, распахнул её настолько сильно, что чуть не оторвал.

— А ларчик просто открывался! — удовлетворённо произнёс Лис, от волнения, нервно потирая руки.

Сейф оказался пустым… Лишь маленькая пожелтевшая записка, с коротеньким текстом, гласила: «Проверка связи…» Другая, по содержанию, была не менее лаконична: «Условно — датчики». И всё-таки, в двойном дне нашли папку. В ней оказались заметки профессора; продолжение его дневника: о деталях аппарата, о костюме, с комплектом датчиков, а так же личные впечатления от процесса исследований. Описание забавных и не очень случаев с применением костюма, усилителей, шаров и прочих деталей. Подробно описаны эксперименты с виманом и его оборудованием. Дневник, по всей видимости, у него конфисковал особый отдел. Хранить его внутри ведомства, почему-то не решились… Вероятно, сотрудники ведомства опасались проникновения данных в прессу, хоть она, в то время, была полностью под контролем партийных организации. Сам по себе такой шаг, со стороны журналистов, в виде публикаций секретных данных, был бы беспрецедентным. Как и последствия… В то время основная обывательская масса привыкла верить всему, что публикуется в прессе, а те, кто не согласен, просто помалкивали. Это самые благоразумные. Толкинутые — критиковали действующую власть, забыв или, скорее всего не зная, что сказано в Писании: «Не хай начальника, ибо он поставлен над тобой свыше!» Орунов сажали, высылали, помещали в психушки… Так что ни одна, даже самая провинциальная газетёнка, не рискнула бы опубликовать что-либо подобное, без санкции соответствующих органов, но, работа есть работа и теперь профессору приходилось тщательно маскировать свои мысли, изложенные на бумагу. Чтобы записи не конфисковали, учёный был вынужден прятать остальные части дневника в тайниках и никто, кроме него, не знал — сколько их ещё хранится в закромах. Листая пожелтевшие страницы, Чингачгук удивлённо пожимал плечами и постоянно задавал вслух один и тот же вопрос:

— Зачем ему это было надо?

Ситуацию попытался прояснить Лис, тряся над рукописью рыжей шевелюрой. Он постоянно что-то смахивал с головы, во всяком случае, со стороны это выглядело именно так: с волос ржавчину, с ушей — лапшу. Немного подумав, Костя предположил:

— Наверное, он возомнил себя писателем и, как истинный литератор, просто не мог не писать.

Все молча согласились, опять неопределённо пожав плечами. Слов не было — оставшиеся звуки исчерпали свои возможности.

Пока на штатное место устанавливали противоперегрузочное изоморфное кресло, а шары-нейтрализаторы распихивали по своим гнёздам, незаметно подкрался вечер. Первой, об этом явлении, напомнила усталость, свинцом навалившаяся на приключенцев. Бегемота мотало так, что кое-кто стал опасаться, как бы он не снёс ближайшую стенку. Или сам не покалечился, об неё же. На ужин не садились — просто рухнули. До кроватей было недалеко, но то, что до них кто-то доползёт, твёрдой уверенности не было, даже у самых стойких. В такие моменты нет ничего вкуснее холодной тушёнки. В это уверовали сегодня все. Воткнул нож; один — два поворота и не надо заморачиваться с разогревом. Газовый примус надоел, да к тому же требовал экономии горючего на случай непредвиденных длительных вылазок, а штатная электроплита, хоть теперь и работающая, раскочегаривалась так долго, что про её эксплуатацию, в этот вечер, разговоров быть не могло. Проглотив очередной кусок тушёной говядины, Ворон вынес на обсуждение предложение:

— Надо кого-то назначить на штатную должность повара или составить очерёдность дежурств на кухне. Так мы рискуем гастрит заработать…

— Баб, обычно, назначают, — хладнокровно заявил Лис, нисколько не заботясь о последствиях.

— А вот на Кавказе готовят только мужчины, — возразила Лариса и в её голосе появились такие металлические нотки, от которых у большинства присутствующих, по коже пробежал мороз.

Обсуждение данного вопроса оставили на потом и, как минимум, до утра. В данный момент глаза слипались, а языки еле ворочались. Решение о том, кто будет кашеварить, осталось висеть в воздухе.

Утром Ворон продрал глаза и поплёлся умываться. Все ещё спали и только Барбариска была уже на ногах, продолжая изучать дневник профессора. Вова сочувственно покачал головой и покрутил у виска пальцем. Лариса этого не видела, полностью пребывая в написанном мире. Рядом стоял виман, продолжая издеваться над присутствующими мягким изумрудным свечением. По спящим лицам скользили зелёные блики, отчего общая картина жутко напоминала кладбище, с которого сбежали могильщики… Неупокоенные тела медленно оживали: кто личем, с красными светящимися глазами, а кто зомби, с расстроенной координацией движения. Но у всех, без исключения, проявились признаки сушняка. Не успев продрать глаза, покойники, как вампиры, искали глазами — чего бы отхлебнуть. Консервированный томатный сок оказался, как нельзя кстати, и символически вписывался в ситуацию. Солёненький… Выровняв пошатнувшееся равновесие, сталкеры пришли в себя и многие, из них, задали себе вопрос: «А где это я? Ворон прошёл в туалет и обратил внимание на жёлтую патину, покрывшую некогда белые фаянсовые изделия. Его зычный голос донёсся из сортира:

— Дневальный! Почему дучки нечищенны?!

В ответ он получил гробовую тишину, так как никто не успел сообразить, что ответить. Ещё не настало время вступать в полемику, а также, не было сил и желания. Раскачивались сталкеры долго и нудно, раздражая нетерпеливую Барбариску. Пока все определялись со своим местоположением, она уже определилась с дальнейшими планами на сегодняшний день. Подойдя к Ворону, Лариса оповестила того о своих решениях:

— Сегодня придётся по крышам лазить. Нам нужно найти первый гроонусилитель. Судя по дневнику профессора, его вмонтировали в репродуктор…

В ответ, Вова только тяжело вздохнул и присоединился к остальным сталкерам, чтобы не бегать по крышам с пустым желудком.

Сдуру, начали поиски с окраин города. Залезли даже на одну из высоток, чудом уцелевшей после крушения аттракциона, пока кому-то в голову не пришла здравая мысль, что аппаратура громкого вещания должен быть неподалёку от мест проведения массовых демонстраций. Ворон согласился: «Зачем размещать громкоговоритель на краю города, в то время, когда он нужен именно здесь?»

После недолгого розыска первого гроонусилителя, его нашли в аппаратуре громкого вещания, размещённого перед площадью, прямо на крыше здания Парткома, что, впрочем, было логичным. Репродуктор использовался для массового оповещения гражданского населения о приближении стихийных бедствий, а также во время демонстраций, парадов и народных гуляний. Как технике дал определение Чингачгук: «Загогулина неописуемой конфигурации».

Кот пытался примерить приспособление к собственным штанам, но его предостерегли от необдуманного шага. Спустившись с крыши на грешную землю, где с распростёртыми объятиями ждал надоевший до смерти бетонный медведь, проследовали на базу. Лариса долго ковырялась внутри вимана, пока сообразила, куда вставлять непонятный агрегат. Этому обстоятельству очень радовались остальные, которым до смерти надоел не только медведь, но и поиски утерянной комплектации. Предаваясь блаженному безделью, они даже не пытались давать Барбариске бесполезные советы, чтобы не гневить главного инженера. А то неровен час, в помощники заберёт… Лариса выбралась из аппарата довольная и усталая. Нервное напряжение, порой, отбирает силы похлеще лопаты… Кое-что, из записок учёного, она зачитала присутствующим, после чего общая картина прояснилась.