Николай Шмелёв – Безмолвие полной Луны (страница 20)
— Что связывает охоту, рыбалку и туризм?
Первый долго мямлил что-то несвязное, пытаясь зарыться от неудобных вопросов в землю, а второй прожужжал себе под нос так, что никто ничего не понял.
— Ну, и что же, всё-таки? — заинтересовалась Лариса.
— Одно простое слово, несущее в себе смысл о моральном и физическом удовлетворении. Ровно, как и все прочие извращения.
Чингачгук хмыкнул и добавил:
— Да уж — в наше время даже голубой ящик трансформировался в нечто большее, чем просто развлекательная техника. Из культа, к которому относятся и диван, телик, из банальной принадлежности к сфере развлечений, стал орудием массовой информационной войны. Тут, как на поле боя, задействованы и вооружены все стороны, втянутые в военный конфликт.
Пока сталкеры не торопясь шли к указанной, странным знакомым, точке эвакуации, случилось нелепое ДТП. По улице шествовал траурный коттедж из двух автобусов и катафалка. Последний не вовремя резко затормозил и ему в зад влетел лихач на джипе. От сильного удара люк резко открылся и гроб соскользнул в него, въехав всей массой в лобовое стекло. Теперь он лежал рядом с перепуганным водителем, который не сразу сообразил, что произошло. Красный атлас отбрасывал на его лицо зловещие блики, а бахрома по краям гроба щекотала лицо — всё, до чего могла дотянуться.
— На-пару лягут, — цинично прокомментировал Ворон это событие.
Товарищи не стали ждать продолжение нелепого спектакля, который происходит в подобных случаях, а подивившись странному стечению обстоятельств, продолжили путь.
За серой бетонной набережной находился пляж. Всё постепенно начинало работать на индустрию туризма, и это место не оказалось обделённым всеобщей эйфорией, а скорее даже наоборот. На парапете расположились художники: малюющие портреты, стригущие контуры из бумаги, предлагающие готовый товар — то есть халтурящие по полной программе. За зиму, в связи с отсутствием приезжих, они порядком застоялись, как кони в стойле и теперь проявляли повышенную активность. Туда-сюда сновали фотографы. Фору соперникам давал тот, у кого была какая-нибудь живность, а так как она была почти у каждого, то можно было подумать, что ты пришёл в Берлинский зоопарк после его бомбёжки. На плечах и руках фотографов восседали громадные попугаи, расписанные во все цвета радуги, коричневые макаки и гордые орлы. С шей свисали молодые сетчатые питоны, потому что старые не столько тяжёлые, сколько неуправляемые. С возрастом они начинают проявлять непокорное хладнокровие и запросто могут удавить своего хозяина. Шмель внимательно присмотрелся к хвосту одного попугая и наклонившись к уху Ворона, тихо прошептал:
— Мне кажется хвост подкрашен флюоресцентной краской.
— Да ладно — разве это возможно?
— Ещё как! А чего тебя собственно удивляет? У меня жена розы подкрашивала. Есть всякие аэрозольные баллончики для этих целей и даже с блёстками, так почему бы попугаю хвост не откорректировать?
На раскладных столах от ракушек места не было. В Чёрном море, по красоте, самая эффектный — дальневосточный моллюск рапан. Он случайным образом, очевидно вместе с корабельными водами, сливающимися за борт, проник сюда в пятидесятых годах прошлого столетия и теперь работал на индустрию туризма. Ракушки раскрашивали изнутри, снаружи, приклеивали ко всему, до чего додумался пытливый ум сувенирщика. Пацаны ныряли за рапаном в промежутке времени, пока трамвайчика морского не было. В прибрежной зоне пляжей уже давно нет никакой живности- всё выловили на потребу мелкого бизнеса. Теперь приходится нырять глубоко и добыча ракушек была скудной. Приходилось регулярно разведывать новые места и они старались держаться в секрете. Мелким крабикам тоже нашлось места в истории становления туристического бизнеса. Их солили, варили и сушили — кто во что был горазд. Затем покрывали масляным лаком и выставляли на продажу. Нашим героям обременять себя сувенирами было не с руки и они прошествовали мимо лотков, держа курс на загадочные тоннели.
У Ларисы расстегнулись туфли, надетые по торжественному случаю появления в городе — герое. Присесть было некуда и она обратилась к Ворону, с просьбой о помощи:
— Вова, помоги мне.
— Слушай, Ларис, мне некогда! Попроси Бегемота.
— Мотя не может — чистюля, — засмеялся Кот. — Он наложил себе в руки полные пригоршни миндаля и пока его не съест, чистоплюй — будет занят.
— Миндаль б\у? — задыхаясь от смеха, уточнил Лис.
Чингачгук оживился и тут же включился в разговор:
— Надо помочь нашему бедному Моте найти подходящий источник воды, а то Лариска останется беспомощной!
— Чего это она беспомощна? — растянув улыбку до ушей, пробубнил Жук. — Не может сама полить Бегемоту из чайника на руки?
— Останется без помощи, я имел ввиду…
В самом начале туристического сезона народа на пляже было немного, купающихся ещё меньше. Шмель, поглядев в сторону принимающих водяные ванны, что-то промычал про синих моржей, не совсем правильно одетых, в его понимании; осмотрел разморённые, на солнце, женские лица, выставленные навстречу жарким лучам с целью принятия полноценного черноморского загара и сказал Бегемоту:
— Мотя — надень трусы! Судя по красным женским лицам — это не дикий пляж…
— Чего, я даже штаны не снимал!
Народ отсмеялся ещё раз, что значительно подняло настроение. Внимание иностранных туристов привлекла, в общем-то, ни чем не примечательная компания. довольно зрелых мужиков, которая жалась ближе к кустам и нелегально употребляла алкогольные напитки в общественном месте. На плече одного мужика красовалась татуировка, сделанная, видимо, по-пьяни. На ней был изображён бульдозер, в обрамлении дубового венка. Перекрещенные, за трактором с ковшом, лопата с граблями — довершали композицию. Сверху, изогнутая в параболу надпись, гласила: «Не забуду родной», а снизу основного рисунка дописано: «МТС». Иностранцы подивилась тату и один, самый продвинутый гость, спросил гида: «Это кто — космонавт?» «С чего вы взяли?» — удивился экскурсовод и переводчик, в одном лице. «Ну, как же! — в свою очередь удивился турист. — На плече написано МКС — это же, вроде бы, «Международная космическая станция»?» «Эрудит, хренов! — в негодовании, подумал про себя гид, а вслух сказал: — На плече написано не МКС, а МТС — моторно-тракторная станция. Просто на букву «Т» кривые грабли залезли — не уместились, понимаешь: ни в пьяном мозгу кольщика, ни на плече…»
Кот уже давно посматривал на подвыпившую женщину, принимавшую загар стоя и медленно покачиваясь в такт падающим на неё солнечным лучам. Примерно это она и думала, выполняя роль солнечного паруса. Потомственный жигало всё-таки набрался смелости и спросил незнакомку:
— Девушка, а как вас зовут?
— Инна!
В середине имени она запнулась.
— Я слышу прекрасно, — опешил Кот. — Зачем так громко кричать? У самой, что ли, со слухом не лады?
Чингачгук заржал и пояснил другу суть вещей:
— Она может и плохо слышит, зато она прекрасно помнит старые анекдоты. Это не имя. Баба тебя послала: «Ин на…!» Первое слово подверглось серьёзному изменению, а вся фраза солидному сокращению. На её окончание, которое и определяет характер послания, у псевдоинны, просто сил на это не хватило.
Крот, в свою очередь, счёл своим долгом добавить:
— Кот, подбивать к замужней женщине, знаешь ли, чревато. Не везде к этому относятся с пониманием.
— А с чего ты взял, что она замужняя?
— Кос нет, — несколько раздражённо ответил Кот.
— Ну, в наше время это не показатель, — махнул рукой Крот. — Да, Ларис?
Барбариска сморщилась, как выжатый лимон. То ли она привыкла, что всеобщее внимание постоянно достаётся только ей одной, то ли просто сыграла обычная женская ревность, направленная в безымянное пространство, то ли ещё по какой причине, но она промолчала.
Тем временем со стороны подзагулявшей толпы послышался недовольный ропот, перерастающий в междоусобный скандал. Дядька с живописной тату громко прокричал:
— Этот засранец засрал всё побережье! Придётся стоянку менять…
— У него похмельный синдром тесно переплёлся с алкогольным отравлением, — вторил ему другой недовольный голос.
Наши люди тоже не хотели вдыхать ароматы отхожего места и поспешно покинули пляжную зону, тем более, что делать здесь было больше нечего.
Глава седьмая
Педикюр
Пляж остался далеко позади. Товарищи не спеша брели по пыльным улицам, старательно прикидывая в уме — не позабыли ли они чего прихватить? В голову ничего не приходило и от такого несовершенства, Шмель разглядывал в витрине всё подряд, на что упадёт его взор. Взор упал на стеклянную витрину газетного киоска, в котором уже давно практиковалось продавать всё, что ни попадя, включая нижнее бельё. Его внимание привлекла книга «Самоцветы и талисманы». Киоскёру, по всей видимости, название самой книги показалось не слишком убедительным для того, чтобы на него клевали потенциальные покупатели, поэтому он предпринял собственный маркетинговый ход. На клочке подвернувшейся, под руку, бумаги, он собственноручно начертал: «Камни против всех болезней!»
Ворон воодушевился и кивнул головой, соглашаясь с киоскёром:
— Как средство от глист, я знаю камень — проще не бывает. Обыкновенный красный кирпич. Запихиваешь его в задницу и глисты со смеху задыхаются. Помирают в страшных корчах…