Николай Шмелёв – Безмолвие полной Луны (СИ) (страница 43)
— Ха! — отозвался Шмель. — Вот я знал одного мужика, так у него, от детонации, чуть унитаз не лопнул, а по канализационным трубам пошёл такой резонанс… И всё-таки, он не раскололся.
— Что-то у вас одни разговоры про отхожее место, — вмешался Жук.
— Точно, — поддержал его Крот. — Больше, видимо, разговаривать не о чем.
— Так ведь все наркоманы, — ответил Шмель. — Отсюда и приятные, чуть ли не балдёжные, воспоминания.
— Это в каком смысле? — насторожился Жук.
— Всё просто. Стимуляция процесса шлакоудаления контролируется группой естественных наркотиков из группы эндорфинов, соответственно, вырабатываемых собственным организмом… Наверное, для того, чтобы не жалко было расставаться с имуществом.
— Кровно нажитым, — добавил Чингачгук.
— Потерял! — заорал Бегемот и, заразительно гогоча, сталкеры потянулись к выходу.
К этому времени, Ворон с Ларисой уже выбрались из подвала и никак не могли определиться, откуда начинать поиски. Постепенно подтянулись остальные. Завязалась длительная дискуссия, насчёт того, куда идти в первую очередь. Естественно и, как-всегда, партия раскололась на две, практически непримиримые, стороны. Мастодонт долго слушал ораторов от обоих движений, пока не вник в ситуацию.
— Тут неподалёку есть большая котельная, — тихо сказал он, указывая рукой направление, в котором стоило идти.
— Чего же ты молчал, морда?! — с укоризной спросил его Диплодок. — Тут уже все собирались друг другу морды бить, доказывая свою правоту.
Котельная, как и все строения, имела запущенный вид. Группа вентилей красного цвета выстроились в ряд, на фоне зелёных труб. Ржавчиной подёрнулись переходные звенья, втулки и прочие места, где когда-то неизбежно подтекала вода. Ворон обратил внимание на странный вентиль. Все вентиля как вентиля, а у этого перемычки торчат наружу, и всем своим видом показывают, что они не из этой котельной, не из этого города и вообще — не из этой оперы.
— Да уж, спрятал, — насмешливо сказал он, пытаясь вытянуть штуковину из неродной конструкции, но не тут-то было.
Тор стоял намертво и Вова уже начал сомневаться в том, что это искомая деталь.
— Пойми этих учёных, — подал голос Лис. — Видимо ему показалось это место наиболее удачным для хранения агрегата.
Мастодонт внёс некоторые пояснения:
— Это котельная старая и её законсервировали ещё до аварии АЭС.
— Вот как, — понятливо промурлыкал Кот. — Тогда это многое объясняет.
— Чего там, — сказал Шмель. — Не так уж сильно деталь отличается от остального оборудования. Даже вечно пьяный начальник котельной, имея соответствующее образование, ничего бы не понял. Да и не захотел бы… Мало ли какие новшества поставляли на постсоветское пространство. Его больше интересовало, насколько подорожала водка, чем нововведения из области котельного хозяйства…
— Безусловно, — согласился Ворон и повторил попытку извлечь вихревой тор из капкана стандартного вентиля.
Присев на корточки, он взглянул на тор снизу и злобно сплюнул:
— Блин — профессор его приклеил, каким-то суперклеем!
Пришлось Бегемоту снимать весь вентиль, чтобы на базе спокойно отделить две разнородные детали. Лариса осталась недовольна результатом и ей показалось, что найдено не всё. Слишком бедновато… Этими соображениями она поделилась с Вороном и сталкеры разбрелись по подвалу, ища что-либо неординарное — не вписывающееся в привычное мировоззрение. В кучу снесли всё, что посчитали нужным — пусть Лариска с Бегемотом разбираются. В дверях появился взволнованный Жук и с ходу завопил:
— Нашёл!
Во дворе стоял агрегат, весь обвешанный трубками. Кот посмотрел на виновника шухера и прояснил ситуацию:
— Идиот! Это прохудившийся котёл…
Глава пятнадцатая
Лучевое оружие — массам, рождённым ползать — полёт
На базе кипела работа. Сваленные в кучу подозрительные детали отдали на растерзание Бегемоту, при строжайшем контроле со стороны Барбариски. Избавившись от поклажи, сталкеры опять разделились на два лагеря: те, кто занят делом и те, кто в этом ничего не понимает. Балдели незнайки недолго, потому что праведный гнев взыграл внутри бандерши и она отдала приказ бездельникам:
— Хоть ужин приготовьте, что ли! Нечего без дела слоняться!
Пришлось несознательной части коллектива чистить прошлогодний картофель, который был куплен у Проводника. Радовало то, что картошка была крупная, но и огорчало — одновременно. Кое у кого возникли сомнения насчёт условий, в которых её растили и подозрения, насчёт удобрения, коим с большим успехом могла служить радиация. Счётчик Гейгера молчал и постепенно, сомнения улетучились прочь и, чем меньше оставалось нечищеных корнеплодов, тем меньше одолевали тягостные думы. Заготовив полуфабрикаты на ужин, к его приготовлению приступать, всё-таки, не торопились. Было рано предаваться чревоугодию, от которого, у некоторых членов личного состава, лица стали опухать.
Лариса углубилась в изучение дневника, а Бегемот пытался оторвать вихревой тор от вентиля. Прочный клей намертво держал крестообразную деталь и Моте пришлось изрядно повозиться, прежде чем он отделил одно от другого. Крестовина оказалась только сердцевиной тора и пришлось изрядно порыться в куче принесённого хлама, прежде чем миру явился вихревой тор в первозданном исполнении. Его установили на место, но ничего не произошло.
— И не могло произойти, — сказала Лариса собравшимся поглазеть на чудо. — Действия искривителя пространства проявятся только при ходовых испытаниях.
Шмель усмехнулся и попытался представить последствия:
— Выйдем из вимана кривыми, хромыми… Кот, у тебя будет отличный «кривой стартер»! Будешь, как в цирке, деньги зарабатывать, демонстрируя чудеса в подземном гараже.
— Почему в подземном, — расплылся в улыбке Ворон.
— В наземном слишком людно. Многовато посторонних глаз, в том числе и детских, незнакомых с ситуацией посаженного аккумулятора у автомобиля советского автопрома.
Барбариска сморщилась, как финик на просушке. Вова понял, что не бестолковые разговоры её гнетут, а грызёт изнутри какая-то неопределённость. Этими соображениями он поделился со Шмелём, но тот усомнился:
— Рановато ещё, грызть-то…
— Тьфу ты, блин, остряки, — сплюнул Ворон и обратился к Барбариске: — Ларис, что-то не так?
— Не хватает антигравитона. В этом хламе его нет. Профессор, в своих записях, намекал на кладбище. И вообще, это не дневник, а ребус, какой-то!
— Чего же ты хотела? — вмешался Лис. — Тайна, на то она и тайна.
— В том-то и дело, — не согласилась Барбариска. — Если учёный хотел, чтобы никто не нашёл запчасти, мог бы из просто выкинуть всё, куда-нибудь подальше и не оставить никаких записей. А тут создаётся такое впечатление, будто бы он именно желал того, чтобы детали были найдены.
— Умом учёных не понять! — пояснил Шмель. — На то он и учёный. Просто профессор боялся негативного применения обретённым знаниям, а оттого страдал, но и расстаться навсегда с находками не мог — не позволяло образование и определённый склад ума, формируемый в течении всей жизни. Для него выкинуть ваджру в море означало тоже самое, что бульдозером сравнять с землёй три большие пирамиды в Египте. Или стереть с её лица Мачу-Пикчу. Ну, и так далее, в том же духе…
Оглядевшись устало по сторонам, Ворон вперил взгляд в Барбариску, стоящую возле вимана, как монумент погибшим атлантам. Смерив её взглядом, с ног до головы, он, как можно вежливее, спросил:
— Ну, что дальше?
— Дальше отсутствует несущественная деталь, — тоже, как можно мягче, ответила бандерша. — Потеряна ваджра. Без неё летать можно и, даже, с большим успехом. Но…
— Что но? — поторопил её Ворон.
— Ничего, — растерянно промычала Лариса, складывая в уме все плюсы и минусы. — Стрелять-то мы, без неё, не сможем…
— Мы об этом давно догадались, — перебил её Шмель. — Аппарат, без ваджры, поднимется в воздух? Все системы не завязаны в один узел, в котором одна деталь зависит от наличия другой?
— Нет, но…
— Опять но! — не выдержал Ворон. — В кого ты стрелять собралась?
— На Земле — ни в кого, — успокоила его Барбариска. — А вот если на Луне системы безопасности остались в боевой готовности…
Сырой картофель вылетел изо-рта Бегемота, который он посасывал, пытаясь утолить приступы голода. Его лицо приняло крайне глупое выражение, а сам он только и смог, что с хрипом выдавить из себя:
— Где?!
— В звезде! — зло ответил Ворон, подозревая Барбариску в попытке осуществить самые бредовые идеи.
— Неправильно, — поправил его Шмель.
— Правильно! — парировал товарищ. — Там может остаться целый флот! Вот тогда нам точно «звиздец». За своих нас не примут — можете даже не обольщаться. При количественном превосходстве нас разнесут вдребезги ещё на подлёте к поверхности спутника Земли, тем более, что никто не умеет управлять этой техникой.
Шмель согласился с доводами друга и, обращаясь к Ларисе, спросил:
— Как тебе вообще могла прийти в голову эта идея?
Она только неопределённо пожала плечами, и тихо прошептала:
— Да я так… Не сразу же к звёздам лететь.
— Честно говоря, я вовсе не собирался никуда улетать, — поделился с ней своими соображениями Ворон, держа руку на сердце. — Я вообще не ожидал того, что мы что-то найдём, а тем более — в рабочем состоянии.
— Ну хорошо, — вмешался Чингачгук. — И где нам искать эту железяку?