Николай Шмелёв – Безмолвие полной Луны (СИ) (страница 19)
— Вот! А всё меня культуре учила.
Барбариска гневно посмотрела на возмутителя спокойствия и обиженно воскликнула:
— Чего тебе не нравится, ты…
Она хотела сравнить Вову с каким-нибудь представителем животного мира, подходящему под описание его внешности, но слов не находила. Всё, что крутилось на языке, имело вполне безобидное сравнение, не соответствующее нынешнему настроению. В уме она пробежалась по зарубежному тартару, заглянула в местный ад и замерла в нерешительной позе, с двумя вилками наперевес.
Шмель оценил боевой настрой Барбариски, а самое главное — остриё зубцов вилок, нацеленных на грудь Ворона и предупредил:
— Вован, ты сейчас под раздачу пойдёшь.
Это несколько разрядило обстановку, и смягчило вспыльчивый нрав атаманши. Она положила вилки на стол и спросила Ворона:
— Ну, и что не так?
— Кто же рыбу ест с двух вилок?
— А как?
Ворон хмыкнул и нравоучительно сказал:
— Весь цивилизованный мир кушает с помощью ножа и вилки.
— А вот я слышал, что рыбу нужно есть именно с помощью двух вилок, — вмешался Чингачгук. — Ножом неудобно управляться с костями, особенно рёберными.
— Темнота! — резко возразил учитель правил хорошего тона. — Существует рыбный нож, напоминающий пилу. Вот им то и отделяют рыбные кости от мяса.
— А-а-а, — неизвестно чему обрадовался Бегемот. — Так можно просто воспользоваться столярной пилой.
— Можно, — великодушно согласился Ворон. — Только не «Дружбой 2», а то таким инструментом будет сподручно отдирать мясо только с костей белуги, притом, последняя должна быть в очень взрослом состоянии — весом, так, кило на девятьсот. Потребней, было бы, что-нибудь не очень крупное — небольшая столярная ножовка, например… Кстати, как вы успели заметить, тут ножей не предлагают.
— А ты что, — спросил Бегемот, — дома ешь с помощью ножа и вилки?
— Это смотря что, но особое удовольствие мне доставляет таким способом употреблять борщ.
— Ты вместо того, чтобы болтать за столом, лучше бы на закуску налегал, — опять вмешалась Лариса.
— Закусывать или нет — вопрос не всегда праздный, — парировал Вова замечание.
— Это ещё почему? — несколько высокомерно спросила собеседница, шмыгнув носом. — Чем плотнее закуска, тем здоровья больше останется.
— Это как сказать, — не согласился Ворон. — Если закусишь — тарелка опустеет и ты шмякнешься в неё мордой, разбив нос, лоб и прочие причиндалы. А вот если тарелка полная, наваленный в неё салат послужит отличным амортизатором.
Обед подходил к концу и Кот решил пошутить по-военному:
— Так — заканчиваем приём пищи!
Ворон, кряхтя поднимаясь с места, высказал всё, что он думал об окончании обеда:
— Наши русские сказки придумывали какие-то мазохисты с пище-питьевым уклоном. Ну что это такое? Что за концовка? «По усам текло, а в рот не попало?» Прямо-таки нездоровый оптимизм…
— Скорее уж тогда — пессимизм, — поправил его Лис.
— То, с какой интонацией сказка заканчивается, концовка радость напоминает.
В пронзительной синеве неба летела журавлиная стая, жалобно возвещая о своём прибытии. И так тошно у них это получалось, что Чингачгук, не поднимая головы, а только следя глазами за перемещением птиц, мрачно процедил сквозь зубы:
— Элегия, мать вашу за ногу!
Шмель по своему отреагировал на это событие, предоставив вниманию слушателей белые стихи:
— Что-то я не понял твоего юмора, — сказал Ворон. — Причём тут лягушка? Может, всё-таки, утка?
— Она тоже. Так — вспомнился рассказ «Лягушка путешественница», когда её две утки с собой на ивовом пруте волокли.
Жизнь на морской набережной била ключом. Солнце припекало и настроение у гуляющих было приподнятым. Среди разномастной толпы, не отличающейся особым разнообразием в одежде, выделялась группа солдат срочной службы. Вероятно они были демобилизованные, так как при одинаковой форме, не оставляющей сомнений к принадлежности к определённому роду войск, некоторые детали мундиров сильно разнились. Мало того, впечатление складывалось такое, что они соревновались друг с другом в украшении парадного обмундирования, изощряясь, кто во что горазд. То ли дембеля, то ли выпускники королевской академии неизвестной страны. У некоторых солдат аксельбанты, явно не имеющие к положению устава о форме военнослужащих никакого отношения, напоминали корабельные канаты. Толстые и тонкие, белоснежные и не очень — они причудливо переплетались на груди мужественных защитников Родины. Значков, конечно, было поменьше, чем у легендарного Генерального Секретаря ЦК КПСС, но, тоже впечатляло. Мимо них проходил бледнолицый, всю зиму не покидавший московского кабинета, седовласый генерал, которого с инспекцией занесло в эти края. Генерал посмотрел на дембелей и понял, что за время службы в столичном штабе, он сильно отстал о жизни. Дембельская форма, с умопомрачительными аксельбантами и золочёнными эполетами, давала фору парадному мундиру маршала. Генерал, в своём прикиде, тянул максимум на хорунжего. «Ё-моё! — только и смог выдавить из себя старший по званию. Он даже забыл поинтересоваться, почему ему так и не отдали честь, а с выпученными глазами проследовал своим маршрутом, украдкой поглядывая на редкую планку с левой стороны своего кителя. В голове инспектора витала только одна мысль: «Если солдаты так обшиваются к концу службы, то можно себе представить, как готовятся моряки — у них служба дольше, а значит времени больше». Из-за того, что он шёл с повёрнутой, в сторону дембелей, головой и не глядел перед собой, пинком под зад массивным сапогом получила маленькая капризная собачонка и её дородная хозяйка, не вовремя нагнувшаяся поправлять ремешок на своей сандалете. Жук с Кротом переглянулись и беззвучно рассмеялись. Оценив потенциал выпущенных на свободу женихов, Крот только и смог, что выдавить из себя:
— А то — НАТО, НАТО! Натовская форма… Фуфло ваша заграница…»
— Да уж, — поддакнул Жук. — Против наших фуфаек ни одна армия мира не устоит.
Шмель тоже усмехнулся и спросил обоих:
— А знаете, как морской тельник проходил в советские времена по ГОСТу? Думаете «Тельняшка морская»? Хрена лысого! «Фуфайка морская». Я долго, помню, крутил лейбл в руках, пытаясь понять — почему фуфайка?
Пока происходили эти события, Гена Лектор встретил своего старого товарища, обосновавшегося в городе уже давно, смакуя южный климат и отдыхая от прошлых похождений. Как он сам рассказал, скоро начнётся активный туристический сезон и город оживёт. Это, остальные, и без него знали, но, он ещё рассказал, а главное, показал на пальцах, где находится подземный переход, ведущий в разных направлениях, в том числе и за кордон. Ещё он проходит под бухтой, ведя на её противоположную сторону. Кто и зачем его копал, теперь, скорее всего, не выяснишь, но главное было ясно — не заблудиться, а идти в нужном направлении. Как сказал знакомый Лектора, вентиляционные шахты находятся на возвышенности и об их существовании, как и наличии самого прохода, знает каждый дурак. Бомжей там мало, так как проблематично осуществлять каждый день спуски и подъёмы, которые далеки от места побирательства.
Лис наклонился к Ворону и прошептал ему в ухо:
— Это что — нам через весь полуостров под землёй переться?
— Откуда я знаю?! — раздражённо ответил Вова.
Знакомый Лектора, словно подслушав их разговор, загадочно сказал:
— Как попали сюда, так попадёте и туда, куда вам нужно.
Гена с ним ещё долго о чём то разговаривал, постоянно размахивая руками и без конца уточняя детали. Заглядывал в глаза, через плечо и осталось, без внимания Лектора, только одно место. Знакомый в очередной раз пообещал, что всё будет как надо и сославшись на неотложные дела, растворился в толпе.
— В общем, ничего удивительного, — вздохнув, сказал Шмель. — После катакомб меня уже ничем не прошибить.
Подготовиться решили основательно. Нужно было глобально решить проблему с продовольствием и обзавестись хоть чем нибудь, похожим на оружие. Хотя бы издали. Топоры народной войны купили в ближайшем туристическом магазине. Правда, это были топорики. Ворон предлагал сразу же идти в хозяйственный, но, хороший большой топор и весил немало, а нужно было оставить место под провиант и прочие товары народного потребления. Он крутил купленный экземпляр в руках и с любопытством читал ценник:
— Топор плотницкий «Барс». Что за отстой? Почему плотницкий, а не охотничий, если — «Барс». Фибергласовая двухкомпонентная обрезиненная рукоятка. Изготовители-то сами поняли, что хотели сказать? Термообработанная сталь…
В целом, топорик с чёрно-синей рукояткой смотрелся довольно-таки симпатично и, даже несколько импозантно. Чёрный обух и серое стальное лезвие имели красивые обводы и настоящий Чингачгук остался бы доволен.
Водку сразу же перелили в большие пластиковые бутылки, в изобилии валяющиеся на всех помойках города. То есть — облегчались по полной.
При выходе из очередного магазина, Кот, разглядывая своих товарищей, неожиданно спросил Крота с Жуком: