Николай Шмелёв – Бесплатное космическое путешествие (страница 34)
— Кто тут хулиганит?
Перегнувшись через перила, она, таким образом, пыталась заглянуть за угол, из-за которого прилетела гайка. Шум разбившегося стекла и раздражённый крик привлекли внимание подводного монстра. Не пришлось даже утихомиривать разбушевавшуюся охранницу. Огромная пасть сомкнулась на ней, поглотив вместе с частицей деревянного помоста, который, по этой причине, были так не популярен у «Водяных». Только стальные конструкции!
— Давайте быстрее прыгать через пролом, пока монстр тёткой занят! — скомандовал Проводник группе.
Резво перебравшись на другую сторону, все отдышались, а Проныра, тем временем, занялся добычей трофеев.
— Мародёрствуем? — крикнул ему Диггер, сам побоявшийся задержаться в будке.
— Дурак! — ответил довольный Пётр. — Мародёрство, это когда тыришь у своих, а в данном случае, сиё называется трофеями.
Вернулся он с пулемётом и полным боекомплектом к нему. Плюс запасной. Настроение сразу же поднялось. Пулемёт надёжно спрятали в массивном рюкзаке: «Для того, чтобы «Водяные» не обиделись, — пояснил Алексей. — Мы, как раз, сейчас к ним идём». Три ящика тушёнки распределили между членами отряда, а остальную мелочь расфасовали, чего-куда.
Местным работникам, по-прозвищу «Водяные», приходилось суетиться. Мутировавшая рыба так просто в руки не давалась и портила все приспособления для её поимки. Она рвала самые прочные капроновые сети и резко встал вопрос об изготовлении металлических. Один умелец собрал на станции всю металлическую проволоку, которая держала пробки на бутылках с шампанским, но получилось так себе — раколовка… «Ремонтники» потребовали за изготовление полноценной металлической сети неподъёмную, с точки зрения «Водяных», цену и вопрос повис в воздухе.
Чем «Водяные» кормили рыб в бассейне, окружающие группировки стали догадываться после того, когда начали пропадать их разведчики и снабженцы. Конечно, полуголодные члены сообщества не слишком горевали о потере лишнего рта, но понимали, что если численность группировки сократится до критического значения, то им грозит неминуемый разгром от неожиданного нашествия противника. Хоть войны поутихли, а в некоторых местах и совсем ушли в прошлое, всё-равно — в гордом одиночестве чувствуешь себя, как-то, неуютно…
Один раз выброс из «Большого коллайдера» через пробой в корпусе, задел центральный бассейн, воздействовав на него жёстким пучком заряженных частиц. Говорят, что после этих событий, в воде видели обшарпанный табурет и, чудом оставшийся целым второй ботинок, а через некоторое время, стали замечать у рыб нестандартное поведение. В глубинах искусственного водоёма мелькали странные тени… Вот после этого и появились первые признаки мутации.
Заведующий акваторией Борис Сергеевич Вихрь стоял на балюстраде и задумчиво смотрел на мутные воды своего хозяйства. Оно было весьма и весьма обширно. Прозвище он получил соответствующее — «Центрифуга», но от этого не страдал, как некоторые. Сзади незаметно подошёл его заместитель Альфред Хук, которого русские товарищи, как нетрудно догадаться, переиначили на свой лад, от скуки, изощряясь в импровизациях. Кто называл его «Тумак», кто просто заменял последнюю букву фамилии… Он негромко кашлянул, давая знать о своём появлении. Борис Сергеевич резко обернулся и громко выдохнул:
— Тьфу ты, зараза — напугал! Чего тебе?
— Да вот, подумал — о чём задумался, детина?
— О чём-о чём, — озабоченно пробормотал Вихрь себе под нос, — как ловить рыбу в бассейне?
Он ещё раз окинул взглядом всю водную поверхность и уже более решительно сказал:
— Надо что-то делать!
— А в чём проблема, — спросил Альфред, недоумённо оглядывая упомянутую акваторию.
— В чём проблема? Ты что — опупел? Мутировавшая килька капроновые сети рвёт, не говоря уже про леску на удилище, а кованные крючки, семьдесят второго номера, просто не замечает…
— А номера крючков по какой классификации? — задал провокационный вопрос подчинённый.
— По русской, естественно, — ответил начальник. — Если по американской, то ты такой крючок в электронный микроскоп не разглядишь.
— Тогда, может быть, рвануть динамитом? — предложил Хук, прищуренным взглядом косясь на начальника.
— Ну, ты точно опупел! — сделал заключение шеф. — Мы не на Земле и последствия взрыва трудно предсказуемы. Притом — всю рыбу зараз угробишь, а дальше что?
— Подводное ружьё! — воскликнул Тумак от внезапно навалившегося озарения, от которого он, прямо-таки, просветлел.
Вихрь ехидно похихикал и, не менее ехидно, спросил:
— А кто туда полезет? Ты, что ли?
— Куда? — не понял Альфред.
— Куда-куда?! В воду, естественно! А там сожрут и не подавятся!
Хук на секунду задумался м вынес на рассмотрение следующее рацпредложение:
— Попробовать с мостков! Кидать приманку и шмалять из ружья.
— Видишь вон тех наших помощников? Худых, как египетские мумии? Пока приманка летит в бассейн, они её на лету сожрут. Руку могут откусить, если протянешь слишком далеко.
В это время, к неспокойным водам дьявольского бассейна, вышла делегация, шедшая мимо, но не побрезговавшая бы и свежей рыбкой. Оба работника рыбной отрасли недоумённо посмотрели в их сторону, видимо, не ожидая прибытия такого количества народа. После краткого приветствия, Проводник прояснил ситуацию:
— Да мы мимоходящие, но, не побрезговали бы и балычком. Ну, или, в крайнем случае, свежепойманной рыбкой.
— Рыбки захотелось? Попробуй — поймай! Зубы похлеще, чем у пираний.
— Да-а-а, — озадаченно протянул Алексей. — Значит, Борис Сергеевич, дела у вас — жвах?
— Почти, — грустно подтвердил заведующий.
Алексей посмотрел в дальний угол бассейна. В темноте блеснул луч фонаря и там, на водных просторах, зажглись сотни огоньков.
— Аллигаторы! — равнодушно сказал Хук.
— С чего ты взял? — удивился Проныра, не поверив именитому ихтиологу.
— У них, в темноте ночи, глаза флюоресцируют, когда на днище глазного яблока попадает свет Луны. В данном случае — свет фонаря.
— Сколько мяса пропадает! — оживился Диггер.
— Из кожи, со спины, неплохой бронежилет получится, — подхватил идею Экономист.
— Вы так считаете? — усмехнулся Вихрь. — Аллигаторы думают, примерно, так же. Мы для них тоже самое, но: мало мяса и полное отсутствие, какой-либо, брони.
Алексей, уяснив суть проблемы, почему они не могут поживиться свежей рыбой, начал думать, как её добыть. Догадавшись о его помыслах, Альфред предупредил:
— На удочку нужно ставить металлический тросик, а у нас его нет. Поплавок бессмыслен — сразу сожрут.
В это время, на нижних мостках, происходило особое действо — рыбалка. Изголодавшиеся рядовые сотрудники бассейна пытались поймать на ужин хоть что-нибудь. Произошло не то, что ожидали рыбаки: младший лаборант бросил в воду подкормку и тут такое началось… Невесть откуда взявшийся крокодил благоразумно перевернулся в воде на спину, подставив под укусы мощных зубов наиболее защищённую часть своего тела, а вот водяному удаву не повезло: анаконда извивалась, скручивалась в кольца, выпрыгивала из воды, но, её борьба была заранее обречена на поражение — через несколько секунд всё было кончено. Впечатлённые зрелищем, члены рыбартели стояли, как заворожённые. Подождав, пока крокодил отчалит к своим берегам и всё успокоится, рыбаки продолжили ловлю. Самый продвинутый, в этом вопросе, и самый недалёкий, в остальных, заявил:
— «Квок» — приспособление для ловли сомов.
С этими словами рыболов-неудачник достал вантуз и ударил им по воде. Чья-то пасть всего лишь в миллиметре захлопнулась от его руки. В глазах рыбака потемнело, а в штанах — потеплело. В кулаке остался небольшой черенок, со страшными следами от острых зубов. На призыв «квока», из глубины бассейна, всплыл гигантский тетрадон и тут же подвергся атаке расшалившейся кильки. Он, не желая быть сожранным, моментально раздулся до размеров огромного шара и теперь напоминал аэростат, готовый взлететь с минуты на минуту. Его кожа ощерилась ядовитыми колючками, которые располагались по всему рыбьему телу. Проводнику на мгновение показалось, что стало трудно дышать; как-будто воздух сделался разреженным и обеднённым кислородом. Послышался резкий скрежет, как-будто кто-то рвал руками надувной шарик и в ту же секунду тетрадон лопнул, как мыльный пузырь. Его кожу разбросало по всей акватории, а рыбаки еле успели увернуться. На поверхность воды всплыло десяток огромных двухметровых килек. Алексею показалось, будто бы это вся стая, промышлявшая в этом районе. Но он ошибся. Пока рыбаки на нижних ярусах успели баграми вытащить три рыбины, остальные отравленные особи были сожраны своими же товарками. «Каннибализм», — подумалось Проводнику.
— Получилось! — радостно орал продвинутый рыбак, ту же позабывший о недавнем происшествии.
Ржавый железный мост, перекинутый через огромное пространство бассейна скрипел и покачивался под тяжестью ихтиологов и прочих посетителей. Металлические «быки», фиксированные на дне рукотворного водоёма оказались кем-то съедены. Именно так, иначе трудно объяснить их столь скоропостижное гниение в пресной воде. Мост был оснащён металлическими перилами из толстой арматуры, что неоднократно спасало жизнь слишком неосмотрительным посетителям. Вот и в этот раз, выглянувший из воды гигантский лялиус, плюнул «мокрым» пузырьком воздуха в орущего рыбака. Таким образом, он хотел, как червячка, сбить ротозея в воду, чтобы потом пожрать. У себя на родине, в тропической Азии, лялиус имеет крошечные размеры, не больше спичечного коробка и поступает так, охотясь на пролетающих, над водой, насекомых. Ещё может сбить «мокрым» пузырьком гусеницу с ветки, свисающей над водной гладью. Короче — рыбак-неудачник повторно обмочился: и от воды, и от испуга, чуть не свалившись на закуску в бассейн. Если бы не перила и его товарищи, которые и сами оказались мокрыми с головы до ног, то неизвестно, чем бы кончилась артиллерийская атака безмозглой рыбы с далёких берегов Индии.