Николай Шлюк – Крушение. Николай Шлюк. Исторический роман (страница 19)
До этого ушел в отставку с поста Председателя Совета Министров С.Ю. Витте, и на пост Председателя Совета Министров был назначен Столыпин, что и вызвало очередное желание революционеров расправиться с ним.
Глава 30. Идея отречения от престола.
В 1906 году Император, веря в свою судьбу, предсказанную многими провидцами, в том числе астрологом Хамоном, видя, что уже сбылось предсказание о « первой войне», сделанное Хамоном, видя события 1905 года, как первую попытку сбросить его с трона, видя много смертей, захотел отречься от престола, ввести патриаршество и стать патриархом.
Григорий Распутин узнал про это от царя в Александровском Дворце. Григорий был летом 1906 года во Дворце и спас царевича Алексея. От потери крови царевич мог скончаться. Он ездил на велосипеде и упал с него. Началось кровотечение, которое не смог остановить хирург Боткин, который делал перевязку, но кровь всё равно текла у царевича из-под повязки, так как царевич был болен « царской болезнью», и кровь не свёртывалась.
Распутин читал народный заговор над раною: -«Едет cвятой Егорий на коне, ты, кровь, не капь» три раза, потом перекрестил рану на руке, перевязанную до этого Боткиным, из –под повязки текла кровь, и после перекрещения над раной, кровь остановилась.
Царь благодарил долго старца, дал ему денег и сидел с ним, беседовал в Кленовой Гостиной.
Его Величество сказал: – « Надумалось покинуть престол, отречься от престола и стать патриархом, так как не хотим мы принять судьбу тяжелую, предсказанную Хамоном, предсказанную Авелем, предсказанную Серафимом.»
–«Не смей, ты же избран Господом на царство, так неси свой крест до конца! Ибо каждому свой крест, не бросай нас, не бросай трон твой! Царствуй смиренно и прими волю Божию,» – закричал на царя Распутин. Царь вздрогнул, ибо не ожидал такого. Никогда еще Григорий не кричал на царя, это было недопустимо, но тут особый случай.
Царь молвил: -« Спрошу духовника Феофана,» после чего царь встал и вышел смотря себе под ноги.
Распутин упал на колени и стал молиться за то, чтобы царь остался на престоле и так промолился час.
Царь же тем временем поехал в Александра–Невскую Лавру, где в это время был его духовный отец Феофан Полтавский. Там царь зашел в келью, где в это время молился Феофан. Феофан прекратил молитву, встал с колен и поклонился Государю.
–« Здравствуй, Феофан! Задумал я отречься от престола, тяжела ноша. Хочу патриархом стать и возродить патриаршество, а отрекусь в пользу брата», – начал беседу царь.
–« Не делайте этого, Ваше Величество. Вам суждено править до конца, и не лишайте царевича права править, на это есть воля Божия и любовь. Бог не оставит Вас, и отречение – это слабость, а слабость недопустима и противоречит законам империи», – сказал Феофан.
–« Ну если и ты так считаешь, и Григорий так же сказал, то не буду», – молвил царь.
–« Слава Богу, – ответил Феофан. – Пойдемте чай пить », – продолжил духовник, и они вышли из кельи и пошли в столовую чай пить.
Глава 31. 1908 год.
Иоанн Кронштадтский тяжко болел и практически не покидал Кронштадт начиная с 1906 года. Тем временем в Кронштадте строился Ставропигиальный Никольский Морской собор, на строительство которого Иоанн пожертвовал крупную сумму денег и опубликовал воззвание в газете с призывом присоединиться к сбору средств. В сентябре 1902 года началась постройка собора, которую предварил молебен, совершённый протоиереем Иоанном Кронштадтским в присутствии вице-адмирала С. О. Макарова. В основании собора строители забетонировали кирку Иоанна Кронштадтского, которую он принёс в 1902 году в день начала строительства на молебен.
У святого отца Иоанна Кронштадтского был дар пророческих видений о судьбах России и незадолго до его кончины в 1908 году у святого отца Иоанна было видение о грядущих временах:
«Я взглянул и вижу: царский дворец, а кругом бегают разной породы животные и разной величины звери, гады, драконы, шипят, ревут и лезут во дворец. И уже полезли на трон помазанника Божьего Николая II… Вдруг трон пошатнулся, и пала корона, покатилась. Звери ревели, бились, давили Помазанника. Разорвали и растоптали, как бесы в аду, и всё исчезло». Об этом пророчестве Иоанна Кронштадтского доложили Николаю II, что прибавило горести в его сердце, так как помнил об остальных пророчествах, начиная с письма Авеля.
В октябре 1908 года в Александровском дворце в Кленовой гостиной статс-секретарь Его Императорского Величества, председатель Совета министров, министр внутренних дел Столыпин Пётр Аркадьевич делал доклад Николаю II. В октябре 1908 года Австро-Венгрия объявила об аннексии Боснии и Герцеговины. Это вызвало международный кризис, который в течение первых недель 1909 года угрожал вылиться в большую европейскую войну. Столыпин выступил в своём докладе категорически против прямой конфронтации с Германией и Австро-Венгрией, сказав, что «развязать войну – значит развязать силы революции». Император Николай II выслушал доклад, и сказал в ответ министру: «Мы согласимся выполнить требования немцев, и не будем нападать на Германию из-за Боснии и Герцоговины, раз это может развязать силы революции. Хотя я уже хотел объявить войну кайзеру, но вы меня переубедили».
Далее Столыпин с большим колебанием в голосе поставил новый вопрос: «Знакомо ли Вашему Величеству имя Григория Распутина?» Царь заметно насторожился, но затем спокойно ответил: «Да. Государыня рассказала мне, что она несколько раз встречала его у Вырубовой. Это, по ее словам, очень интересный человек; странник, много ходивший по святым местам, хорошо знающий Священное Писание, и вообще человек святой жизни.
– «А Ваше Величество его не видали?» – спросил Столыпин.
Царь сухо ответил:
– «Нет».
– «Простите, Ваше Величество, – возразил Столыпин, – но мне доложено иное».
– «Кто же доложил это иное?» – спросил царь.
– «Генерал Герасимов», – ответил Столыпин.
Столыпин здесь немного покривил душой. Он ничего не знал о встречах государя с Распутиным и поэтому, чтобы понять были ли эти встречи вообще, придумал сослаться на генерала Герасимова, который ничего об этом Столыпину не докладывал на самом деле. И уловивши некоторые колебания и неуверенность в голосе царя, понял, что царь, несомненно, встречался с Распутиным лично.
Уловка министра действительно подействовала. Царь после некоторых колебаний, потупившись, и с как бы извиняющейся усмешкой сказал:
– «Ну, если генерал Герасимов так доложил, то я не буду оспаривать. Действительно, государыня уговорила меня встретиться с Распутиным, и я видел его два раза (Николай говорил неправду, он виделся с Распутиным значительно чаще. Но почему, собственно, это вас интересует? Ведь это мое личное дело, ничего общего с политикой не имеющее. Разве мы, я и моя жена, не можем иметь своих личных знакомых? Разве мы не можем встречаться со всеми, кто нас интересует?»
Столыпин, тронутый беспомощностью царя, представил ему свои соображения о том, что повелитель России не может даже и в личной жизни делать то, что ему вздумается. Он возвышается над всей страной, и весь народ смотрит на него. Ничто нечистое не должно соприкасаться с его особой. А встречи с Распутиным именно являются соприкосновением с таким нечистым, и Столыпин со всей откровенностью сообщил царю все те данные, собранные Министерством Внутренних Дел о Распутине (из Сибири прибыл доклад, из которого было видно, что Распутин за безнравственный образ жизни, за вовлечение в разврат девушек и женщин, за кражи и за всякие другие преступления не раз отбывал разные наказания и в конце концов вынужден был бежать из родной деревни. А в Петербурге Григорий Распутин вёл развратный образ жизни. За Распутиным было негласное наблюдение агентов полиции, установленное Столыпиным, и агенты не раз регистрировали, что Распутин брал уличных женщин с Невского и проводил с ними ночи в подозрительных притонах. Опросили и некоторых из этих женщин. Они дали о своем «госте» весьма нелестные отзывы, рисуя его грязным и грубым развратником).
Этот рассказ произвел на царя большое впечатление. Он несколько раз переспрашивал Столыпина, точно ли проверены сообщаемые им подробности. Наконец, убедившись, что Столыпин рисует ему образ развратного человека и рекомендует ему удалить его от двора, так как связь с Распутиным может дискредитировать царскую семью в глазах народа, царь ответил: «Мы не можем удалить Григория Распутина от двора, от него многое зависит, а что именно мы не желаем обсуждать с кем-либо, поэтому попрошу снять с Распутина все обвинения, и больше к этой теме никогда не возвращаться, тем более, это может расстроить ещё и Александру Фёдоровну» – молвил царь.
Агенты полиции, которых контролировал по приказу Столыпина начальник Петербургского охранного отделения полковник А.В. Герасимов, продолжали постоянно слежку за Распутиным. В конце 1908 года Распутин выехал на родину в село Покровское Тюменский уезд, Тобольской губернии в Тобольскую губернию на несколько месяцев. Старожилка села Покровское Анна Федоровна Иванова вспоминала, как Григорий Ефимович дал неимущим деньги на свадьбу. Один крестьянин попросил 50 рублей у Григория Распутина, он дал ему 100, но спрашивал, что он предпримет на лишние деньги. По словам Анны Федоровной старец Григорий построил Михаилу Григорьевичу Подчивалову (многодетному крестьянину) на свои деньги дом. Другим покупал то лошадь, то корову, давал детям деньги на учебу, на лекарство. Распутин постоянно жертвовал по от 100 до 500 рублей на общественные нужды, строительство общественных зданий, ремонт волостного правления, которое размещалось рядом с его домом. На деньги старца Григория была построена школа в селе Покровском, и он был избран ее почетным попечителем. Известно очень много и других случаев совершенно бескорыстной помощи односельчанам со стороны старца Григория Ефимовича Распутина-Нового (Новых) (так его стали называть с 1906 года, он так просил его называть, так как цесаревич Алексей впервые когда увидел Распутина во дворце, назвал его Новым человеком позже, в беседе с родителями, а формальное разрешение на использование новой фамилии было дано императором Николаем II ), что и записали в метрическую книгу в селе Покровское.