Николай Шлюк – Крушение. Николай Шлюк. Исторический роман (страница 10)
– «А царь, как простой мужик, на морозе, почему дрова рубит?!»– воскликнула она.
–« Ступай же прочь, если нет приглашения»,– рявкнул часовой и женщина тут же отошла.
К этому моменту прошло всего около 2-3 минут, все поленья были порублены и царь бросил топор, оделся и вернулся во дворец замёрзший, разгорячённый и довольный.
Он сказал камердинеру: – « Растопить этими дровами камин в гостиной». И сам пошёл в уборную умываться.
Днём уже в столице на Сенном рынке и в Апраксином дворе все купцы и купчихи рассказывали, что царь дрова на морозе сам рубит для камина. – «Ай да царь, вот удивил»,– говорила купчиха соседу купцу в Апраксином дворе.
В середине декабря 1903 года в Зимний дворец приехал с докладом вице-адмирал флота Макаров. Состоялся такой разговор императора и царя.
–« Степан Осипович, здравствуйте! С чем пожаловали?» – начал царь.
–« Здравствуйте, Ваше Императорское Величество! Прошу выделить Тихоокеанскому флоту больше кораблей, чем сейчас есть. Возможно, Япония нападёт на нас. У них есть интересы в Корее и Порт-Артур им тоже интересен, а у нас недостаточно укомплектована эскадра. Предлагаю с Балтики отозвать корабли в Порт-Артур» – ответил вице-адмирал.
– «Откуда такие сведения? А Японию мы и шапками закидаем – сказал нам министр внутренних дел Плеве, если она попробует напасть» – ответил император.
«Я командую кораблями Кронштадтского порта здесь на Балтике, и недавно говорил с моим другом, вернувшимся из Японии, который был там по своим торговым делам и узнал, что японцы хотят напасть на Россию, взять Манчжурию и высадится в Корее в ближайшее время, об этом в ресторане разболтал моему другу-купцу японский генерал, поэтому я пришёл к Вашему Императорскому Величеству с докладом и прошу значительно увеличить в размере Тихоокеанский флот» – доложил вице-адмирал.
– «Да, японцы не посмеют на нас напасть, не верю, что нападут, и если наша разведка не доложит нам новых сведений, всё остаётся пока, как есть» – ответил царь.
–« Ну, тогда у меня всё. Позвольте откланяться», – сказал Макаров, откланялся и вышел. – « До свиданья,» – сказал ему Николай II.
23 января 1904 года император получил от вице-адмирала Макарова письмо, в котором Макаров ещё раз сообщил царю, что неизбежно будет японское нападение в ближайшие дни и часы. Адмирал написал, что у России слабая противоторпедная оборона.
Царь прочитал это письмо и вспомнил о предсказании Хамона, о том, что будет две тяжёлые кровопролитные войны, которые приведут к гибели империи в конце второй войны. Возможно, это первая война сейчас будет с японцами, но с кем же вторая потом будет: с англичанами или с немцами? – думал судорожно царь, куря папиросу за папиросой.
Подошла Аликс и спросила на английском:
–« О чём ты думаешь, Ники?»
– « Я думаю скоро война будет с японцами? Макаров, кажется прав»,– ответил царь.
–« Но мы же мощная империя, мы их победим!» – воскликнула Аликс.»
– «Несомненно, что бы это не стоило» – ответил Николай.
В январе 1904 году японцы могли в любой момент напасть на Россию на Дальнем Востоке, войти в Манчжурию и высадится в Корее.
Император в конце января прочитал планы ведения кампании против Японии, составленные А. Н. Куропаткиным, Е.И. Алексеевым и Главным морским штабом. Но ни один из планов не был утверждён царём. Куропаткин, военный министр, член Государственного Совета) обвинил действительного тайного советника Вячеслава Константиновича фон Плеве в содействии к развязыванию войны, на что тот ответил: «Чтобы удержать революцию, нам нужна маленькая победоносная война. Мы не примем предложение Японии оставить Корею, а Манчжурия и так наша».
Император ничего не ответил императору Японии на предложение, переданное через японского посла об отказе от Кореи, после чего 24 января Япония объявила о разрыве дипломатических отношений с Россией.
Глава 15. Русско-японская война. Убийство Плеве. Появление профсоюза.
27 января 1904 года японский флот напал на российскую эскадру на внешнем рейде Порт–Артура, что обеспечило беспрепятственную высадку японцев в Корее. Не получив достаточного сопротивления, японцы в мае высадились на Квантунский полуостров и перекрыли железнодорожное сообщение Порт–Артура с Россией.
Тем временем Григорий Распутин, пришедший в столицу в декабре 1903, встречался в Кронштадте с протоиереем Иоанном Кронштадтским
(Сергиевым), бывшим духовником Александра III и действующим членом Синода, и получил от него благословление на пребывание в Петербурге. Иоанн Кронштадтский даже назвал Григория «Божьим человеком».
В Александро-Невской Лавре Распутин встретился с Феофаном, который был тогда духовником императорской семьи, и епископом Гермогеном. Феофан поселил Григория в ректорском флигеле при Академии. Позже у Распутина появилось много почитателей и почитательниц, и они сняли ему меблированные комнаты на Караванной улице в доме 11. Отец Феофан рассказал о страннике Григории дочерям черногорского короля Николая I Милице Петрович-Негоше (княгине Милице Николаевне, супруге Великого Князя Петра Николаевича) и с её сестрой принцессой черногорской, герцогиней Лейхтенбергской и Великой княгиней Станой, супругой герцога Георгия Максимиллиановича Лейхтенбергского .
Во второй половине марта 1904 года в штабе начались разговоры об усилении наших морских сил. Реальные меры были приняты после гибели
вице- адмирала Макарова на затонувшем броненосце «Петропавловск». В начале августа началась осада Порт-Артура.
15 июля 1904 года был убит министр внутренних дел Вячеслав Константинович фон Плеве. Когда его карета поравнялась с площадью Варшавского вокзала, эсер-боевик Созонов бросил бомбу. Министр ехал на доклад к Его Императорскому Величеству, касательно деятельности бывшего министра финансов Сергея Юльевича Витте, председателя Комитета министров.
На следующий день в Александровском дворце в Царском Селе царь встретился с действительным тайным советником министром юстиции и генерал-прокурором Муравьёвым Николаем Валериановичем и с действительным тайным советником, правоведом Константином Петровичем Победоносцевым. Царь сидел в Кленовой гостиной в кресле и курил папиросы. Победоносцев десять минут докладывал императору, что убитый министр Плеве собрал все доказательства того, что министр Витте имеет связи с революционным движением и получал деньги от американских банкиров за то, что Витте ранее ввёл золотой стандарт рубля, выгодный англо-американской системе, а главное ввёл и вводит в России законы, играющие на руку революционному движению, законы способствующие крушению экономики и самодержавия. Выслушав доклад Победоносцева, царь сказал: «Мы потеряли в лице Плеве друга и незаменимого министра. Строго Господь посещает нас своим гневом, но мы не можем поверить в то, что преданный нам министр Витте связан с революционным движением и берет деньги от американских банкиров. Если нет доказательств, то и говорить не будем об этом». Министр юстиции ответил: « Мы ранее встречались втроём: я, Константин Петрович и покойный Плеве. Плеве говорил нам, что его ведомство собрало все доказательства виновности Витте. А вчера Плеве должен был предоставить папку с доказательствами, но был убит. Вашему Императорскому Величеству предлагаю снять с должности Витте».
–«Раз нет доказательств, мы не можем так решить. Это только предположение, что у Плеве могли быть доказательства против Витте. Папки же нет у вас на руках, поэтому прошу более не поднимать эту тему», – ответил император.
–« Кого предлагаете назначить на должность министра внутренних дел теперь»? – спросил царь собравшихся. В этот момент в гостиную вошла вдовствующая императрица Мария Фёдоровна, которая услышала вопрос её сына, и она с порога сказала: « Мы считаем, что назначить надо Петра Дмитриевича Святополк – Мирского. Он помощником был помощником министра внутренних дел и командующим Императорским корпусом жандармов, а так же хорошо проявил себя как генерал-губернатор в Вильно, местное дворянство им довольно» – сказала она.
–«Если никто не возражает, мы подпишем Указ о назначении» – сказал царь.
–«Мы согласны», – сказал Победоносцев.
– «Так тому и быть. Если более нет вопросов, мы завершаем совещание» – сказал царь. Победоносцев и Муравьёв откланялись Николаю II и его матери и удалились.
Тем временем поп Георгий Гапон собирал вокруг себя фабрично- заводских рабочих в легально зарегистрированном ещё в 1903 году первом профсоюзе в России. После отставки первого председателя собрания Зубатова, он стал руководителем общества. В феврале 1904 года министр внутренних дел утвердил устав организации, а 24 апреля 1904 года состоялось первое собрание русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт – Петербурга, целью которого было улучшить жизнь рабочих. Собрание прошло в Чайном клубе Выборгского отдела в Санкт – Петербурге.
Осенью на театре военных действий было решено создать из оставшихся на Балтике и недостроенных боевых судов 2-ю Тихоокеанскую эскадру под руководством вице-адмирала Рожественского Зиновия Петровича.
2 октября 1904 года 2-я Тихоокеанская эскадра вышла из Либавы, о чём было напечатано во всех газетах. Люди обсуждали это везде в Петербурге. Распутин, узнав это, пророчески сказал своей пастве: – «Чувствую сердцем – утонет!».