Николай Шахмагонов – Русские государи в любви и супружестве (страница 75)
Да ведь и не вправе мы судить… Не говоря уже о том, что важно помнить заповедь «Не судите да не судимы будете». И особенно это касается осуждения и хулы на государей – помазанников Божиих. То есть тех, кто прошел обряд помазания на Царство.
Святитель Дмитрий Ростовский прямо указывал, что хула на Царя – Помазанника Божьего есть хула на Господа. Он писал: «Как человек по душе своей есть образ и подобие Божие, так и Христос Господень помазанник Божий, по своему Царскому сану есть образ и подобие Христа Господа. Христос Господь первенствует на Небесах, в церкви торжествующей, Христос же Господень по благости и милости Христа Небесного предводительствует на земле в Церкви Воинствующей».
Как указал Святитель, Православный Царь есть живой образ Господа и предводитель Воинствующей Церкви. Это положение касается только Православного Царя, законодательно закрепляя его священную миссию. Недаром только Православный Государь именуется Помазанником Божиим. Тем более что греческое «Христос» в переводе… на русский – Помазанник Божий.
Между тем Александру Второму было уже 54 года. Вспомним Федора Ивановича Тютчева:
А между тем любовь Александра Николаевича и Екатерины Михайловны приносила все новые плоды – в 1873 году появилась на свет дочь Ольга, а 11 марта 1876 года – сын Борис, который прожил всего несколько дней. В 1778 году родилась дочь Екатерина.
Впрочем, император не слишком заботился об общественном мнении – он любил! Этим все сказано. Екатерине Михайловне Долгорукой и своим детям, ею рожденным, он пожаловал княжеский титул и фамилию Юрьевские. Ведь дальний великий предок их был Юрием – Юрием Долгоруким.
Но как же ко всему этому относилась императрица Мария Александровна? Она держалась стойко, с достоинством, словно это ее не трогало вовсе. И все же призналась однажды своей подруге: «Я прощаю оскорбления, наносимые мне как императрице, но я не в силах простить мучений, наносимых мне как супруге».
«Я боюсь своего счастья»
А император сдержал обещание, данное юной Катеньке в самом начале их отношений. Император все-таки женился на ней, когда это «стало возможно».
Женился же он спустя 40 дней после смерти супруги, не подождав даже год, как это было принято. Он словно чувствовал, что через год его уже не будет на этом свете. Что бы тогда было с его возлюбленной и с его детьми?! Тайные венчания для России не новы – скромный обряд, ограниченное число присутствующих. Так случилось и на этот раз – 6 июля Скромный обряд совершился тайно 6(18) июля 1880 года. Александру Николаевичу было 62 года, Екатерине Михайловне – 33.
После венчания государь сказал: «Как долго я ждал этого дня! Четырнадцать лет. Что за пытка! Я не мог ее больше выносить, у меня все время было чувство, что сердце не выдержит более этой тяжести. Я боюсь своего счастья. Я боюсь, что меня Бог скоро лишит его».
Как же он прозорлив в своем опасении!
Мария Александровна оставила по себе память многими добрыми делами благотворительного характера. И ее имя не было предано забвению. Еще при жизни основанный в 1783 году Екатериной Великой Большой камерный театр на Карусельной площади получил ее имя. Правда, это случилось уже после пожара, случившегося в 1859 году. Новый театр был выстроен на том же самом месте, в нем сохранился состав актеров, а назван он был Мариинским именно в честь Марии Александровны.
Петр Кропоткин оставил такой отзыв об императрице: «Из всей императорской фамилии, без сомнения, наиболее симпатичной была императрица Мария Александровна. Она отличалась искренностью… Теперь известно, что Мария Александровна принимала далеко не последнее участие в освобождении крестьян…»
«Никогда Я этого не запрещал!»
В последние годы правления Александра Второго на Россию обрушилось новое испытание. Снова пришлось спасать братские славянские народы.
Герцоговинско-Боснийские и Апрельское восстания на Балканах, вспыхнувшие в 70-е годы на Балканах, произошли из-за того, что было уже не под силу сносить славянам жестокий гнет турок. Российская империя, как всегда, выступила в поддержку братских славянских народов. Но сначала была сделана попытка решить вопрос путем дипломатических переговоров. Речь шла об организации коллективной защиты славян. Не получилось. Патологически ненавидевшая славянство Англия выступила против этого предложения. Англию поддержала Австро-Венгрия. Более того, под давлением Англии турецкое правительство отвергло вынесенный на обсуждение проект автономии Боснии, Герцоговины и Болгарии, предложенный Россией, который уже поддержали некоторые европейские страны, не страдающие славянофобией.
12 апреля 1877 года Русское правительство объявило Турции войну. На стороне России выступили Румыния, Сербия и Черногория. 7,5-тысячное ополчение порабощенной турками Болгарии присоединилось к Дунайской армии, главнокомандующим которой стал брат императора великий князь Николай Николаевич. В подчинении у него было 185 тысяч человек при 810 орудиях.
Боевые действия происходили не только на Дунайском, но и на Кавказском театре военных действий. Кавказскую армию (75 тысяч человек при 276 орудиях) возглавил великий князь Михаил Николаевич. Грузинские, армянские, азербайджанские и осетинские формирования выступили против турок вместе с русскими. Пращуры нынешних русофобски настроенных грузин, как видим, иначе относились к России, стремясь под ее могучую руку.
Справедливый характер войны по освобождению народов, томившихся в турецкой неволе, способствовал необыкновенному подъему боевого духа в Русских войсках, превосходивших противника в боевой выучке и мастерстве командиров. Но Англия, стремясь подло и коварно навредить России, снабдила Турцию современным вооружением и неограниченным количеством боеприпасов.
Была у России и Русской армии и еще одна священная задача. О ней напомнил императору в своем письме после заключения Сан-Стефанского мирного договора Главнокомандующий Дунайской армией великий князь Николай Николаевич: «Я помню, когда ты мне в Ливадии объявил Твою волю назначить меня Главнокомандующим, и я спросил Тебя, какая цель войны? Ты ответил одним словом – Константинополь, и вот я у врат Царьграда».
Да, русские воины блистательно выполнили все поставленные задачи и в кратчайшие сроки. Войну можно назвать молниеносной. Ведь войска выступили в поход лишь после ее объявления. Боевые действия начались только 10 июня, когда передовые отряды форсировали Дунай у Галаца и Браилова. 27 июня была освобождена от турок отрядом генерала И.В. Гурко древняя столица Болгарии Тырново. 2 июля Гурко преодолел Балканский хребет и вскоре овладел Шипкинским перевалом. Путь на Константинополь, который русские звали Царьградом, был открыт. Правда, сил на развитие наступления не было, и началась знаменитая оборона Шипки. 22 августа русские войска взяли Ловчу, осадили Плевну, которую принудили к капитуляции 28 ноября 1877 года. Боевые успехи были повсеместно. 23 декабря Гурко освободил столицу Болгарии Софию, генерал Ф.Ф. Радецкий разбил неприятеля в сражении под Шейново 27–28 декабря и пленил 30 тысяч турок. 3–5 января была одержана блистательная победа под Филиппополем (ныне Пловдив). Вскоре русские войска заняли Анрианополь. Турция была разбита. Война близилась к завершению. Оставалось занять Константинополь.
Историк В. Безобразов отмечал: «Восточный вопрос был причиной последней нашей войны с Францией. Крымская кампания возгорелась из-за вопроса, который многим казался пустым и не стоящим внимания, из-за ключей Вифлеемского храма. Но дело заключалось, конечно, не только в том, кому будет принадлежать Вифлеемская святыня? …Император Николай Павлович выступил в роли, какую принимали на себя все Русские Цари, начиная с Иоанна Грозного, в роли покровителя и защитника Православного Востока».
Любопытно, что по одному из пророчеств Константинополь должен быть освобожден «Белым Царем», то есть русским царем, как уже упоминалось, в 1882 году. По преданию, турецкий султан, правивший незадолго до того, наблюдая за ремонтом Софии, обращенной в мечеть, вдруг повелел не очень сильно замазывать христианские фрески под куполом, поскольку, как сдается ему, скоро нужно будет их возобновлять.
Турецкие султаны по-разному относились к пророчествам. Известен случай казни одного из мудрецов, утверждавшего, что освобождение Константинополя и развал Турции неизбежны, что Турция будет процветать до тех пор, пока в очередной раз не поднимет меч против великого северного соседа. Вот тогда закроется ее последняя страница. Султан призвал мудреца к себе и потребовал изменить пророчество, однако тот заявил, что никому не дано право менять волю Всевышнего. Мудреца схватила стража и, по повелению султана, бросила «на корм рыбам», но тот и перед смертью повторял, что предрешенное Всевышним никому не изменить, что все свершится по нареченному в пророчестве.
Кстати, турки, в значительно степени более верующие, нежели западные европейцы, со смирением готовы были принять свое поражение в войне 1877–1878 годов.
Известно, что блистательный русский генерал Михаил Дмитриевич Скобелев в результате своих беспримерных побед быстрее, чем кто-то мог ожидать, достиг предместий Константинополя. Оставался один переход, но тут в Петербурге дрогнули, и поступила команда остановиться. Известный русский военный журналист Василий Иванович Немирович-Данченко, находившийся при Скобелеве, в книге «Скобелев: личные воспоминания и впечатления» писал: «Нашу стоянку у Константинополя долго не забудут войска скобелевского отряда. Со дня на день ждали приказа – двинуться и занять Царьград. Турки уже очищали там свои казармы для войск… население готовило цветы и флаги, христиане подняли головы, на азиатском берегу Босфора отделывали дворец для султана…»